Вообразим, что вы ясновидец. Дело простое, можно сказать обыденное: и книг об этом написано немало, и фильмов снято изрядно.

Но ясновидение ваше довольно туманно (прошу прощение за скверный каламбур): точность видений не превышает десяти процентов. К примеру, из десяти увиденных авиакатастроф сбывается лишь одна, остальные же не более, чем реалистичные кошмары. С другой стороны, шансы на воплощение этих видений в жизнь несравненно выше, нежели предсказывает теория вероятности.

Что делать?

Ну да, конечно, сразу же пойти Куда Следует (прежде я бы написал «Куда надо», но сведущий человек поправил), пойти и рассказать о своих способностях. Только попьёте чай в последний раз, и сразу же пойдёте. Проблема в том, что об этой конторе у вас тоже были видения, и пусть умом вы понимаете, что на девяносто процентов они не более, чем кошмар, желания обращаться нет. Хотя бы потому, что там в вас увидят нежеланного свидетеля тайных операций, которые, как водятся, в белых перчатках не делаются. Пусть правдой будет лишь одна десятая, но этого вполне довольно, чтобы перейти в разряд мёртвых душ. «Несуществующих».

Можно, конечно, сказать всему миру посредством фейсбука, мол, не нужно ехать в Китеж-град, там будет катастрофа. Но ведь десять процентов вероятности. Раз не сбудется, два не сбудется, для волков этого достаточно. А спецслужбы опять же оперативно отследят распространителя панических слухов, и, согласно законам мирного времени… Что там полагается распространителям слухов в мирное время? И потом, сегодня оно мирное, и завтра мирное, а послезавтра и не знаю.

Довериться прессе? Ага, тех же щей да пожиже влей. Пресса у нас либо подобна бусуке, той самой, у которой четыре четырки и две растопырки и о которой знать не знают занятые государственные люди. Либо пресса эта у Кого Следует на поводке. Бывает, и первое, и второе: бусука лает, ветер носит, а поводок остается поводком. Да и что вы скажете прессе? Мол, могу предсказать с десятипроцентной гарантией погоду? результаты выборов? победителя марафонского забега? Есть предсказатели и получше, использующие не ясновидение, а закулисные сплетни или даже науку.

Использовать дар себе на пользу? Оно бы и хорошо, но как? В букмекерских конторах шанс в десять процентов, пожалуй, будет означать лишь пустую трату денег. Пойти в казино и ставить на номера? Но рано или поздно, в зависимости от ставок, вы попадете в поле зрения статистиков, а уж те Куда Следует и сообщат. Со всеми вытекающими. Для этого, собственно, казино и созданы – выявлять индивидуумов с экстрасенсорными способностями.

В общем, лучше всего плюнуть, да и забыть. Но проснешься в три часа ночи, сердце колотится, как тут забудешь увиденное?

Реклама на Компьютерре

Написать рассказ или повесть. Написать просто, незамысловато. Что вижу, то и пишу. Но читатель нынче строгий. Почему, спросит он, всё о плохом пишите? Про взрывы, пожары, катастрофы природные и рукотворные? Вам, пожалуй, Госдеп платит? Чтобы хандра и пессимизм поселились в чистых читательских душах? Нельзя же вот так, добровольно и бескорыстно делиться с миром сумерками своей души.

Я вообще-то не знаю, возможно ли делиться сумерками в принципе. Делиться светом можно – дать огоньку. А вот сумерками…

Но и самому надоедает мрак, окутывающий душу. Хочется замесить сахарное тесто, да и накатать что-нибудь радостное и приятное. Про светлое будущее, до которого хочется дожить. Этакий Советский Союз, год две тысячи шестьдесят первый. Оно и душе польза, и, если постараться, карману. И если даже с карманом не выгорит, то остаётся душа, что, пожалуй, и главнее кармана. Потому что людей с набитыми карманами встречать приходится, но вот со светлыми, спокойными, уверенными душами – не получается. Одни боятся лишиться настоящего, другие – будущего, никто не уверен не только в ближнем, а и в себе. Скверно, братцы.

Написать, положим, можно. Буквы знаю. Орфографию спел-чекер поправит, а нет, то и без этого прожить можно, живут же, не зная о растопырках, и богато живут. Но будущее у меня всегда почему-то вытекает из настоящего. А в настоящем ростков чего-то светлого не вижу. А ростков тёмного и мрачного – как бурьяну в заброшенной деревне. Да ещё эти сны…

Нужно бы пересилить себя, понудить к написанию светлого рассказа. Включить, наконец, воображение. У всех на нефтяных разработках катастрофы, где природные, где рукотворные, а у нас – порядок, и потому нефть подорожало впятеро. Хорошо? Или, скажем, усилиями статистиков средняя продолжительность жизни дошла до ста лет. Хорошо? Ну, или под Воронежем раскопали космолёт праславян, и вспомнили утраченные навыки, и стали поставлять всему миру скатерти-самобранки и сапоги-скороходы, шапки-невидимки да всевидящие свет-зеркала. «Свет мой, зеркальце, скажи…» – и оно ответит точно и в срок, никакой гугль по достоверности и точности информации тягаться не сможет.

Но веры внутри нет, а нет веры внутри, не поверит и читатель. Примет за издевательство, покушение на святые миражи, опять увидит руку Госдепа, заломит руки за спину, повяжет сыромятным ремнём, да и отведёт в участок. Там пожурят читателя за ретивость, меня за пессимизм, дадут обоим по метле и предложат вымести улицу: дело пусть малое, но полезное. И город станет чище, и нам станет лучше: труд сближает.

Или взяться за метлу сразу, пропустив стадию написания рассказа? За день поработаю на славу, устану, и буду спать без сновидений.

Стоит поразмыслить. Вообще-то это и губит – размышления. Идти в дворники нужно по зову души, а не по зрелом размышлении. Только так и спасёшься.