Есть у писателя-фантаста Фрица Лейбера вышедший в 1961 году культовый роман The Silver Eggheads, «Серебряные яйцеглавы» в каноническом, «мировском» переводе. Книгу эту сразу же растаскали на цитаты, что английские, что русские. Например, такую – «That’s a wordmill, Son, a machine that writes fiction books.». Да-да, в мире далекого будущего, который описывал Лейбер, книги сочинялись специализированными машинами, называемыми wordmill, словомельницами.

Перечитать Лейбера очень забавно и ныне. Словомельницы представлялись ему родственными машинам индустриальной эпохи, обязанности писателей сводились к чистке и смазке оных – «ran a chamois along the gleaming brass baseplate of his towering wordmill». Впрочем, на литераторов возлагались и весьма серьезные дела в сфере маркетинга – вести максимально экстравагантную и скандальную жизнь, обеспечивающую привлечение внимания к их персонам, что влечет лучший сбыт маркированного их именем творчества.

А вот кое-что из того, как Лейбер описывал нравы писателей, нынче, во времена повальной политкорректности, вряд ли увидело бы свет – Writers are allowed to dress and behave in uncouth ways, like gypsies… Но это так, пейзаж. В котором развертывается динамичное и веселое действие, стартом которого служит живописный бунт писателей, крушащих дающие им заработок машины – роботы-штрейкбрехеры могли бы вмешаться, но это запретил им их, роботов, профсоюз, Interplanetary Brotherhood of Free Business Machines…

Предоставим читателю самому прочесть «Серебряных яйцеглавов», лучше в оригинале, ибо перевод был отцензурирован, и хотя бы ради гимна – «Praise the perfect programmers!/Praise the perfect programmers!». И скажем лишь, что Лейбер писал сатиру. Литературные негры, ныне по-английски политкорректно зовущиеся ghost writer, употреблялись в писательском бизнесе еще Дюма-отцом. А в античности наверняка существовали и литературные рабы в прямом смысле этого слова. Книги издавались – путем переписывания их рабами в мастерских – массово. И почему бы не поручить такому же, но чуть более бойкому рабу, сочинять их? Бизнес-идея сама собой напрашивающаяся…

И творческие – читай профессиональные – союзы уже существовали. Только вот Лейбер, как писатель и человек индустриальной эпохи, несколько оптимистично смотрел на роль литературы в обществе и ее перспективы в наступающем постиндустриальном грядущем. Случись забастовка писателей – на общественные процессы это повлияет в минимальной степени. Ну, вот какое СМИ прореагировало на то, что на книжном складе, аккурат перед презентацией в «Гиперионе», сгорел свежеотпечатанный тираж нового романа Кирила Еськова «Америка»?..

Так что литература, чтение длинных нарративов, занятие нынче немассовое. И, похоже, так оно будет и впредь. Широкие массы трудящихся и нетрудящихся предпочитают развлечения более традиционные, аудиовизуальные – ювеналовы …et circenses. Но вот какая беда, даже для цирковых представлений и массовых действ на площадях, нужны сценарии и, соответственно, сценаристы. Их работа как раз и обеспечивает нынешним социумам ту стабильность, которую в мире серебряных яйцеглавов обеспечивало пережевывание очередной порции словопомола, без которого были готовы взбунтоваться даже гарнизоны на далеких планетах.

Но все пошло иначе. Роль массовой успокоительной жвачки играют телевизионные сериалы. А роль описанного Лейбера бунта писателей сыграла в недавнем прошлом Hollywood writers’ strike, трехмесячная забастовка Гильдии сценаристов США, Writers Guild of America. Она проходила с ноября 2007-го по февраль 2008-го, вовлекла в себя 12000 сценаристов и обошлась по разным оценкам в суммы от 1,3 до 2,5 миллиардов долларов. Но, похоже, возможностям сценаристов бастовать приходит конец. Благодаря развитию цифровых технологий.

Давайте попробуем заглянуть в будущее. Заглянуть, обозрев то, что окружает нас сегодня. И налицо такая закономерность – чем дети мельче, тем больше времени они уделяют компьютерным играм. Причем уровень игрозависимости часто сохраняется по мере взросления. Да и у местных ИТ-бизнесменов очень неплохо дела обстоят именно у тех, кто занимается компьютерными играми. То есть дело – перспективное… И играм нужны сценарии. И что ж, зависить от каких-то сценаристов, которые возьмут и взбунтуются?

Так что в Технологическом институте Джорджии дальновидно создана система искусственного интеллекта Scheherazade-IF. IF тут значит – interactive fiction, интерактивная художественная литература. Ну а героиню-рассказчицу «Тысячи и одной ночи» представлять, надеюсь, не надо – известна она отечественному читателю по переводам М.А.Салье, восемь желтеньких томов, пара дополнительных.

Так вот, Scheherazade-IF умеет писать сценарии для компьютерных игр формата interactive fiction, интерактивная художественная литература. Это, практически, приключенческие или детективные романы, которые игрок-читатель пишет, а точнее составляет сам, выбирая варианты поведения персонажей и внешние воздействия из нескольких представленных на экране опций. (В упомянутой выше «Америке» Еськова судьба русских колоний в Калифорнии зависит от того,как поведет себя выживший при взрыве юный флотский офицер…). Часто interactive fiction пересекаются с квестами или стратегиями, включают в себя различные головоломки…

Так вот, коллектив компьютерщиков, возглавляемый Марком Ридлем (Mark Riedl) создал систему Scheherazade-IF, позволяющую генерировать сценарии интерактивной художественной литературы почти на уровне, приближающемуся к тому, что пишут люди – This AI Creates Interactive Fiction by Reading Other People’s Stories. Нет, конечно же, это не значит, что получающиеся в итоге тексты имеют какое-то отношение к текстам, которые почитают литературой люди старой закалки. А вот с тем, что продается в случайно уцелевших книжных магазинах или газетных ларьках под видом «книжных серий» сродство будет достаточно сильным…

Так обучали "Шахерезаду".
Так обучали “Шахерезаду”.

Создали «Шахерезаду» путем машинного обучения. Сначала несколько сотен добровольцев (Crowdsourcing Open Interactive Narrative.) попросили написать рассказ, как они грабят банк, ну, или идут в кино, смотреть как это делают другие, ибо храбрости, нужной для ремесла Бонни и Клайда, им не хватает. Потом Scheherazade-IF эти рассказы «прочитала». Нет-нет, она не полноценный ИскИн, способный понять, что такое поп-корн и почему у американцев культовым действием является покупка ведерка с оным при посещении кинотеатра. Вряд ли она знает, почему задний ряд удобнее для поцелуев…

Но вот выделить эти шаблоны она вполне себе может. И дальше порождать тексты, соответственно этим шаблонам. И тексты эти не так уж плохо соответствуют требованиям жанра. Не литературы, конечно, а сценаристики интерактивной художественной литературы, interactive fiction.

То есть – что делает Scheherazade-IF? Она использует людей, посредством их текстов, как распределенную базу знаний. Из которой, собственно говоря, она и выделяет нужную ей информацию. Позволяющую генерировать тексты, лишь в полтора раза превышающие по числу «ляпов» созданные людьми.

Да, пока тексты для «Шахерезады» надо писать хоть и на естественном языке, но по формализованным и упрощенным правилам. Но не далек день, когда она прочитав сценарии Star Wars сможет радовать потребителей новыми и новыми эпизодами «Звездных войн», ибо «звездный мир» не просматривается даже в теории… И обратим внимание – «под автоматизацию» уходит в реальной перспективе не тяжкий физический труд, а то, тчто принято считать «творчеством»!