Одна из самых благодатных тем для «священных войн» ныне – перспективы искусственного интеллекта. Она затмевает даже споры поклонников экосистем Canon и Nikon. (Хотя, что там спорить – все полноматричные камеры этих фирм по паспорту не любят температур ниже нуля, что для нашей страны не совсем хорошо, а Pentax, чьи однообъективные зеркалки работают по техническому описанию до минус десяти, а реально ¬всегда, не выпускает камер с классическим кадром 24х36 мм, чем сильно расстраивает былых поклонников…)

А вот искусственный интеллект – другое дело. Можно до бесконечности спорить, превзойдет ли он интеллектом человека, обретет ли сознание, как поступит с узконосыми обезьянами – отправит ли в биореактор для переработки в метан, заточит в зоопарк и в День кибернетики станет выводить в цирк для гладиаторских боев или же назначит социальное пособие, дабы былые носители разума могли, как когда-то писал Илья Иосифович Варшавский, «…посвятить себя целиком космическим полетам, играм и пляскам».

Только вот споры такие – сродни средневековым дискуссиям схоластов, скажем как Альберт Великий и Фома Аквинский спорили о наличии глаз у крота, но отвергали предложение садовника принести оного садового вредителя и посмотреть, как оно там, на деле… А ведь, в отличие от изобилующих под грядками кротов, искусственных интеллектов пока во Второй природе нет… Но есть такая занятная и полезная вещь, как математика. И есть еще такая вещь, как натурное моделирование.

На научную основу натурное или физическое моделирование поставил английский инженер, основоположник корабельной гидродинамики Уильям Фруд (1810-1879). В Оксфорде этот сын англиканского архидиакона углубленно изучал математику, что и помогло ему, начав карьеру землемером, и продолжив ее мостостроителем у великого Кингдома Брюнеля, перейти к проблемам динамики корабля, создать в 1861 году революционный труд «On the rolling of Ships», вывести употребляемый и поныне критерий подобия, дающий возможность судить о качествах корабля по испытаниям модели.

Идеи Фруда были поддержаны Главным строителем Эдвардом Ридом, которому Опытовый бассейн и испытания на моделях помогли успешно провести замену корабельного состава Королевского Флота с парусных линкоров на броненосцы «классической» схемы, с орудиями главного калибра в башнях. Ну а британское государство ощутило потребность в работах Фруда после гибели в Бискайском заливе броненосца HMS Captain – остойчивость рангоутного, то есть несущего парусное вооружение, корабля была явно недостаточна для тех коварных вод…

Но вот что интересно, гибель почти всего экипажа – полтысячи человек, больше, чем Королевский флот потерял при Трафальгаре, в том числе и конструктор HMS Captain кэптин Купер Кольз, и юный мичман Чайлдерс, сын Первого лорда адмиралтейства – отказа от броненосного флота и от власти над морями в Британии не вызвали. Потом, в The Song Of The Dead, Киплинг напишет:
«If blood be the price of admiralty,
Lord God, we ha’ bought it fair!»

Реклама на Компьютерре

Ну и гибель корабля способствовала ускорению строительства Опытового бассейна, отработке методов испытаний конструкции корабля на натурных моделях. Опытов, сохранивших Адмиралтейству немало денег, а морякам – немало жизней. Потом, в начале тридцатых, Джек Нортроп использовал наипростейшие модельки, бумажные самолетики, для испытания своих оригинальных аэродинамических схем. А сами бумажные самолетики сворачивали еще скучающие школяры Викторианской эпохи – обратим внимание на этот факт.

То есть – искусственного интеллекта у нас пока что нет. А вот выяснить вопрос, способен ли он обрести самосознание очень хочется. (Канадский автор Питер Уоттс в романе «Ложная слепота» описал разумных, и совершающих межзвездные странствия, существ, не обладающих самосознанием…) И желательно выяснить не на уровне умозрительных спекуляций, а на практике…

И для этого профессор Политехнического института Ренсселера Сельмер Брингсйорд (Selmer Bringsjord) решил воспользоваться натурным моделированием и математикой, на уровне логических головоломок. (NAO robot becomes self-aware very briefly) Для эксперимента были использованы андроиды NAO, разработанные парижской фирмой Aldebaran Robotics в середине нулевых, и широко использующиеся как в робототехнической занимательной науке, вроде соревнований по роботофутболу RoboCup, так и в учебно-исследовательских целях.

Когда-то они играли в футбол, а теперь продемонстрировали зарождение самосознания…
Когда-то они играли в футбол, а теперь продемонстрировали зарождение самосознания…

Это – четырехкилограммовая машинка, чуть более полуметра ростом, с мозгами на Intel Atom, с душой на Linux. И вот на этих забавных гомункюлусах и был поставлен очень простой и очень интересный эксперимент. Конечно, имеющий к сильному ИИ примерно такое же отношение, как сцинтилляскоп – коробочка с отверстием, закрытым линзой, и волшебным свечением сернистого цинка под действием мельчайшей крупицы радиоактивного вещества – имел к успешному прибытию итальянского мореплавателя в Новый Свет…

Итак, три робота NAO были уведомлены, что двум из них выдали «таблетку немоты». И кого этой «таблеткой» – выключателем речи на голове в физической реализации – привели к молчанию, роботы не знали. И после этого роботам задали вопрос – «Кто же именно получил эту таблетку». Гомункюлусы начали пытаться дисциплинированно произнести «Не могу знать, Ваше человечество!». Но у двух это не получилось… А вот третий – смог!

И вот тут-то начинается самая потеха. В действие вступили обратные связи. Услышав собственный голосовой синтезатор, робот понял, что ему-то эту самую таблетку не дали. И – делая простейшие логические выводы, забавно жестикулируя и трогательно извиняясь, уведомляет об этом экспериментаторов. Посмотреть на эту сценку можно здесь. Вот и все…

Делавшиеся роботом рассуждения восходят к традиционной логической задачке. О том, как шутник в трактире мажет морды перебравших посетителей сажей… Проснувшись и разбудив собутыльников те начинают ржать друг над другом, до тех пор пока самый сообразительный не умолкает – догадавшись, что смеются-то и над ним! Задача эта встречается в народных сказках самых разных стран, с конца девятнадцатого века приживается в сборниках логических головоломок.

Именно из таких задачек и выросли и Principia Mathematica Уайтхеда и Рассела, и такое направление в математике, как логицизм, попытка сведения оснований математики к логике. И вот сейчас простенький робот со слабеньким процессором демонстрирует зарождение самосознания. Наглядно демонстрирует, как когда-то эолипил Герона Александрийского показывал мощь пара за века и века до турбин дредноутов и трансатлантических лайнеров.