Как человек, кормящийся от трудов своих, я хочу, чтобы рубль российский стал мечом разящим и щитом непробиваемым, а не монеткой, которую поднять с земли брезгует даже ароматный бродяга, собирающий дань перед ближайшим гастрономом.

Но как это сделать? Как совершить чудесное превращение Золушки в Принцессу, а тыквы в карету?

Об этом всерьез не думаю. Понимаю, что если взяться за непосильное заведомо, недолго и повредиться в уме. Видел. Одни полагают, что для всеобщего блага следует носить шапочки из фольги, другие предпочитают удалиться в пещеры, третьи настаивают на возвращении крепостного права, четвёртым подавай Босфор и Дарданеллы, пятые напрямую контактируют с Галактическим Разумом и тем счастливы, шестые…

А не всёрьез думаю. То есть мечтаю. Как Манилов. В послеобеденной дрёме, лёжа на диване и укрывшись пледом. Из года в год. Результаты только отрицательные. Какие уж есть.

Может, золотой рубль спасет державу? Золота в стране, правда, не так и много, но если представить, что…

Если представить, что в одной из губерний России (нарочно не пишу какой, чтобы ненароком не разгласить государственную тайну и не стать изменником) вдруг открылось Месторождение Золота. Заглавные буквы намекают на объём запасов. Они недостаточны, чтобы обрушить мировой рынок, но их довольно, чтобы после деноминации сто к одному воплотить советскую мечту: один рубль равен одному грамму золота. Это было написано в школьном учебнике обществоведения для десятого класса. Или в каком-то ещё. Помню, как я спрашивал учительницу, как же так, один грамм чистого золота стоит рубль, а трехграммовое колечко получистого золота стоит сто рублей. Учительница велела не умничать, и добавила, что в Америке негров линчуют, а у нас бесплатная медицина. Озадаченный, я замолчал. Связь между линчеванием негров и бесплатной медициной я ищу до сих пор, зато загадку о рубле и золоте понял в тот же день: это вроде социалистического реализма в литературе. Приподнятость над действительностью и устремление в будущее. Как макета дома колхозника, что стоял в краеведческом музее – пять комнат, раздельный санузел, терраса. То, что будет к концу пятилетки. Или века. Или когда-нибудь.

Если с золотом не задалось тогда, то я готов помочь сегодня. Мечтами.

Итак, мы имеем месторождение золота. Очень богатое. Прямо хоть открытым способом добывай. Что делать? Создать госкорпорацию, или отписать месторождение хорошим людям (имена которых у всех на слуху, и потому упоминать их я не стану)?
Думаю, и первое, и второе. Не одновременно, но последовательно. Сначала за казённый счёт проводится геологоразведка, строятся необходимые коммуникации, заводы и т.п. (опять, памятуя о гостайне, не уточняю деталей), а потом всё это приватизируют хорошие люди. В кредит. С рассрочкой платежа на столько-то лет.

Но так ли, иначе, а мечта сбывается. В деноминированном рубле ровно грамм чистого золота. Ну и что с того, что зарплата в рублях уменьшилась в сто раз, и вместо семи тысяч трехсот нынешних куцых рублей врачебная ставка снизилась до семидесяти трех золотых рублей. В звонкой монете, в десятирублёвиках, это выйдет свыше двух унций золота. Пересчитайте по сегодняшнему курсу и радуйтесь. Ну, а руководители министерств и госкомпаний за авансом и зарплатой будут приезжать на трехосных грузовиках. Пусть Европа завидует!

Но дальше, дальше-то что? Способно ли золото улучшить образование, здравоохранение, авиацию и космонавтику? Или, отягощённые златом, мы будем посылать детей в частные школы Западной Европы, а кто захочет, то и в Иран или Пакистан? А в наши поликлиники и больницы пригласим чешских, польских и даже индийских врачей: две унции золота – немало, а на полторы ставки и вовсе сто граммов в месяц. По сегодняшнему курсу около четырех тысяч долларов. Американскому доктору маловато, а поляки приедут.

Реклама на Компьютерре

Опять же автомобили, телевизоры, самолёты и поезда – все это можно будет легко и непринуждённо купить за золотые рубли. То же и с мясом, макаронами и рыбой.

В итоге я вижу, что мы вернёмся в две тысячи тринадцатый год (чувствую, что с этим годом мы будем сравнивать уровень жизни долго, как в прошлом веке сравнивали с тысяча девятьсот тринадцатым годом).

А если вернёмся, то стоит ли огород городить, вернее, золото выкапывать? Через какое-то время мировая цена на золото упадёт втрое, со всеми проистекающими от этого падения явлениями.

Говорят, что где-то у Адама Смита написано, «как государство богатеет, и чем живет, и почему не нужно золота ему, когда простой продукт имеет».

Может, дело в простом продукте? Собственно, термин «простой продукт» ввёл именно Пушкин, а не Адам Смит, ввёл, а точного определения не дал. Полагаю, тут мудрить не требуется: продукт, он и есть продукт. Плоды нехитрого труда. То есть следует работать, пахать, ковать и вышивать, вот что главное по Пушкину.

Но во время Пушкина Китай был страной, знаменитой преимущественно чаем. А головоломки, нефритовые безделушки, вазы эпохи Минь и прочая экзотика в торговом обороте занимали места ничтожные. Хомуты, самовары, панталоны, фраки и жилеты из Китая не возили, шили здесь («портной был сам из Петербурга и на вывеске выставил: Иностранец из Лондона и Парижа»). Сегодня же трудись, не трудись, а превзойти Китай в простом продукте не получится. Вряд ли. Превзойти в продукте сложном?

И я мечтаю: копаю картошку на огороде, и вдруг лопата задевает корпус космического корабля Великих Древних. А в космическом корабле – машина по производству Сложного Продукта, 4-D принтер. Четверка здесь означает возможность воспроизводить предметы из прошлого и будущего. Те же процессоры образца две тысячи восьмидесятого года, в тысячу раз превосходящие по производительности лучшие суперкомпьютеры, материнские платы к ним, ОЗУ планками по сто терабайт и прочая, и прочая. Сначала себя обеспечим, а потом что попроще будем миру продавать. За рубли. И уж тогда рубль станет валютой номер один, и американцы на старость будут откладывать бумажки с двуглавым орлом.

И так замечтаешься, что начинаешь верить: лежит у меня где-то пуд червонцев, а компьютер анализирует дебют со скоростью триллион позиций в секунду, и штаны пошиты не в Китае, а здесь, на местной фабрике «Работница».

Прямо хоть с дивана не вставай. Потому что и с простым продуктом не вытанцовывается, а источников сложного продукта, кроме упомянутого космического корабля я, как не стараюсь, вымечтать не могу.

Разве что Сколково, наконец, явит миру нечто необыкновенное. Но нет… это слишком смело… и тоже может относиться к государственной тайне.