Без малого двадцать семь лет назад, 19 октября 1987 года, свершилось уникальное событие в истории человечества. Обозвали его «Чёрный понедельник», Black Monday. Суть его состояла в том, что Промышленный индекс Доу-Джонса рухнул за день на 22,6%, что было крупнейшим падением за всю историю. Еще сильнее рухнули биржи у вассалов Уолл-стрита – в Сити потеряли 26,4 %, биржи страны кенгуру и каторжников лишились 41,8 %, а в колониальном в ту пору Гонконге недосчитались 45,8 % стоимости…

А дальше? А дальше ничего, кроме биржевых колебаний, и не было… Не останавливались заводы (нет, конечно останавливались, но в связи с глобализацией и переносом производств к забытым ныне «Азиатским тиграм»). Не грузили фермеры – подобно персонажам Стейнбека – свой скарб в грузовички, и не откочевывали в поисках лучшей жизни. Не летели стаи инвесторов и брокеров из окон небоскребов к манящей избавлением от всех проблем мостовой… Нет, мир, по большому счету, жил так же, как и жил до этого.

Почему так случилось – биржа же во все времена была «градусником», показывающим состояние национальной экономики; глянешь, вон, в деловой телеканал, а там падению целкового радуются, мол, хорошо это, что рупь падает вместе со всей экономикой; мол, объективно отображается состояние товарно-денежных отношений. Но вот Black Monday является сильнейшим контраргументом против таких рассуждений. Биржа рушилась, а реальная экономика жила, как жила, и уровень жизни населения не снижался, и высокие, особенно информационные технологии, развивались все более и более успешно…

В чем же дело? Почему так получилось? Один из самых оригинальных ответов дал на этот вопрос французский философ-постмодернист Жан Бодрийяр («Постмодернистский космос Жана Бодрийяра»). Согласно его выкладкам, опубликованным в книге 1990 года «Прозрачность зла», экономика конца восьмидесятых состояла из экономики реальной и чудовищно раздутого пузыря экономики виртуальной. Объем капитала по оценкам Бодрийяра был в 45 раз меньше объема перелива капитала.

То есть настоящие – исчисляемые миллиардами долларов – деньги делались к тому времени не производством реальных вещей, вроде фордовской «жестяной Лиззи» – а спекулятивными финансовыми операциями. Бодрийяр к этому относился, кстати, неплохо. Именно потому, что кризис 1929 года повлек за собой длительную депрессию, из которой Запад вылез лишь к (или благодаря…) Второй мировой войне, а кризис 1987 года заметили лишь финансисты. То есть потеря спекулятивных капиталов мало сказывалось на работе экономики реальной – коллапс пузыря доткомов в 2000-м показал правоту взглядов Бодрийяра…

Правда, есть и другая сторона. Закон Ломоносова-Лавуазье; ежели где прибудет, то в другом месте обязательно отнимется… То есть фантастические прибытки виртуально-финансового сектора отнимаются у тех, кто работает в реальной экономике. Это неизбежно, двух видов денег – «хороших» реальных, трудовых, и «плохих» спекулятивно-финансовых – не бывает. «Плохие» деньги неизбежно вытеснят деньги «хорошие» из оборота – закон Коперника-Грешема, пусть и в несколько иной форме.

Вероятно тот факт, что сколько-нибудь добротные, то есть нормального качества по меркам индустриальной эпохи – вещи, твидовый пиджак там, буйволиной кожи ремень – становятся грабительски дороги и откочевывают в люксовый сегмент рынка, обусловлен именно изобилием денег у финансового сектора. А это влечет еще и такие забавные явления, что большое число работающей молодежи (не только у нас, но еще и в сытой Европе с ее «семисотевровым поколением») не могут обзавестись жильем, создать полноценную семью… Работают одни, а зарабатывают другие, в горних сферах финансов.

Реклама на Компьютерре

Но это так, социальная справедливость… Занимательнее другое – несмотря на почти три десятилетия, прошедшие со дня «Черного понедельника», никто точно не знает причин, вызвавших это явление. Говорят о нехватки ликвидности, переоцененности рынка, психологии биржевой торговли… Вещах, которые стары как сама биржа, а скорее и как рынки вообще. Но вот одно явление было в 1987 году принципиально новым – называлось оно программный трейдинг, и состояло в массированном применении компьютеров для автоматического применения арбитражных и хеджевых сделок. Каковые – еще несовершенные алгоритмы – и завели биржу в яму.

Верно или нет это – никто не знает. Роботы нынче в биржевой торговле общеупотребительны. А сейчас в развитии управления инвестициями. Брокерская компания из Сан-Франциско Charles Schwab в ближайшие дни, как рассказывает Reuters, готовится предложить услугам клиентов фирм полностью автоматизированную систему управления инвестициями (Exclusive: Schwab ready to unveil free ‘robo-broker’ service). То есть – все решения по управлению инвестициями, как и связанные с этим операции, будет исполнять робот.

Человек на фото размыт не случайно – он теперь маловажен, алгоритмы значат больше…
Человек на фото размыт не случайно – он теперь маловажен, алгоритмы значат больше…

Конечно же не робот в виде железного человека в рубашке с закатанными рукавами и распущенном галстуке, толкущий среди белковых брокеров подобного вида в здании фондовой биржи. Речь идет о специализированном программном пакете, часть мощностей которого будет предоставляться клиенту Charles Schwab. Причем – предоставляться бесплатно. Да-да, бесплатно! Конкурентным преимуществом перед другими брокерскими компаниями, предоставляющими услуги своих автоматизированных систем за комиссию в размере 0,15-0,35% от суммы инвестиционного счета, Schwab намерен установить эту сумму тождественной нулю.

Ну а услуги старообразного, «белкового» брокера, работающего с ценными бумагами и прочими финансовыми инструментами инвесторов, обходятся клиенту в заслуживающих доверия компаниях обчно на порядок дороже, где-то в пределах от 1% до 3% суммы пребывающих под доверенным управлением активов клиента. А тут – ноль! Как определял Чапек в пьесе “R.U.R.” самого лучшего работника? Да как самого дешевого! А тут широким народным массам капиталистов-инвесторов представляется бесплатный робот-брокер!

Принимающий инвестиционные решения на основе данных клиентами-инвесторами ответов на вопросы анкеты, касающиеся целей капиталовложений и допустимых рисков (хочет ли тот просто безопасно сохранить нажитое на старость, или же готов рискнув, приумножить…). Полученные данные позволяют программному пакету определить те портфели торгующихся на бирже ценных бумаг или других активов, которые могут быть приобретены в интересах заказчика, и осуществить операции по их приобретению и сопровождению.

Все бы это казалось малосерьезным – ну, мало ли видим мы рекламы финансовых фирм, предлагающих кредит под 0% – если бы не параметры инвестиционной фирмы Charles Schwab. А они более чем серьезны – на конец первого полугодия текущего года она управляла активами на сумму 2,4 триллиона долларов. Это в пять раз больше международных резервов Российской Федерации, составлявших на 1 сентября 2014 года 465 228 млн. долл. США. Какая-то калифорнийская частная лавочка управляет деньгами, в пять раз большими, чем золотовалютные резервы гигантской страны…

И теперь это заведение намерено предлагать своим клиентам услуги роботов, причем бесплатные… Как это может быть? Ну, вспомним старый анекдот – у того, кто передает сало, руки всегда жирные. Причем речь может не идти о вульгарном взятии комиссий. Само знание инвестиционных стратегий – то, которое формируется на основе анкетирования клиентов, может и обеспечить доступ к длинным деньгам (те самые пенсионные деньги, сберегаемые по консервативным стратегиям), или найти средства для рисковых капиталовложений (от тех, кто жаждет приумножить…).

Но факт – любопытнейший. Для самого выгодного в истории человечества дела – биржевых спекуляций – человек уже оказывается не нужен. Нужно лишь иметь деньги, и поручить их роботу, который будет бережно хранить их и рачительно приумножать. И этого может оказаться – если денег довольно много – достаточным для вечного процветания. Почти утопия, правда утопия для рантье…