Мечта о побеге — самое сильное из человеческих желаний. «Шоушенк» не случайно возглавляет кинорейтинги: иносказательно, быт, работа, рутина — всё это тюрьма, из которой рано или поздно начинает мечтаться убежать. Мне, а точнее нам с женой, это ненадолго удалось. Задумав ещё зимой обновить четырёхколёсного друга, мы спланировали совместить приятное с полезным: вместо того, чтобы скучно отправлять новую машинку из Владивостока ж/д, решили отправиться туда сами и привезти её в Екатеринбург своим ходом — заодно, за две недели отпуска, посмотрев города и веси.

И когда вчера я парковался у дома, подумалось, что наши приключения вполне заслуживают отдельного рассказа на «Компьютерре». Не сама дорога, о которой написано уже много и интересно, но путешествие с акцентом на техническую часть. Процесс покупки и последующие семь с половиной тысяч километров по России оказались более трудными, чем мы ожидали, но они были бы вдесятеро тяжелей, если б не техника, которая нам помогала.

Владивосток. Город туманов, моря, загорелых ног, сумасшедшего дорожного движения.
Владивосток. Город туманов, моря, загорелых ног, сумасшедшего дорожного движения.

О самой машинке могу сказать только хорошее. Ушастик — Mazda Demio третьего поколения в идеальном состоянии (три года с вершком, аукционная оценка 5A), со смешным даже по японским меркам пробегом (перегон увеличил его вполовину). Два года я ездил на таком же авто 2000 года выпуска и, когда возжелалось новья, долго не задумывался: «Демку» я могу сравнить только с «Линуксом» — она тупо заводится по первому требованию, проходит везде и ездит даже суровой уральской зимой. Кроме того — да простит мне супруга — я без ума от её подчёркнуто японских форм.

Брать решили подержанный экземпляр через интернет-аукцион в Японии и теперь могу сказать, что не просчитались. Почему Япония, почему с рук, почему аукцион? Новенькая Mazda 2, российский аналог Demio от официального дистрибьютора, стоит почти вдвое дороже в комплектации «без ничего», даже без подушек безопасности и стеклоподъёмников, а сборка у многих вызывает сомнение. Открытый же аукцион (таких в Стране восходящего солнца сегодня десятки, они сведены в общую интернет-систему торгов, причём доступ к лотам на просмотр прямой, а сами торги идут через выбираемого клиентом посредника, в моём случае российскую компанию) почти во всём лучше локального авторынка, даже такого легендарного как Зелёный угол во Владике.

Владивосток, Золотой мост.
Владивосток, Золотой мост.

Аукцион — это справедливая цена, десятки новых предложений конкретной модели каждую неделю, а единственное сомнение — состояние двигателя и ходовой части, которые аукционный инспектор оценивает по принципу «не стучит и ладно». Но, положа руку на сердце, уверены вы, что приобретая автомобиль на рынке, сами сможете проверить лучше? И, кстати, именно после трёх недель на аукционе я стал с подозрением относиться к ценам на отечественных авторынках: в России слишком много новеньких дешёвых иномарок. Засматриваясь на недорогую молоденькую «некрашеную-небитую» «японочку», задумайтесь, откуда такая цена, если за ввоз приходится платить «растаможку», компенсировать перегон/перевоз, накрутку перепродавца…

Но вернусь к Ушастику. Главное опасение с ним связанное — большой расход топлива на значительных скоростях (Demio считается городским автомобилем: объем двигателя 1.3 л, соответствующая коробка передач) — оказался преувеличением, если не мифом. Ехать приходилось быстро. Высокую скорость диктует сама дорога: когда за день нужно пройти шестьсот, а лучше тысячу километров (мы старались перемещаться от одного крупного города к другому: из «тайского», просолённого Владивостока в не менее жаркий Хабаровск, потом сонный Биробиджан, затерянную среди фантастических горных пейзажей Читу, очаровательно национальный Улан-Удэ, утонувший в лесах Иркутск, Красноярск, Новосибирск, Омск, Тюмень — и даже на них времени оказалось мало), поневоле начинаешь двигаться иначе, чем всегда. Когда удавалось, я держал стрелку спидометра у 130 и мало кто шёл быстрее.

Экономия горючки в таких условиях отходит на второй план — я лишь с удовольствием заметил, что на расход куда сильнее влияет частота смены скорости, нежели собственно скорость. Сразу же забылась и техника гипермайлинга (есть такие фанатики, выжимающие максимум километров на литр, в том числе с помощью мобильных приложений).

Хабаровск. Амур.
Хабаровск. Амур.

Дорога тоже оказалась другой, нежели описывали ещё три-пять лет назад. В основном хорошая, часто идеальная (подозреваю, именно там рассекал ВВП на «Калине»), очень редко откровенно плохая (как участок от Ишима до Тюмени, где мы чуть не разбились последней ночью, влетев в тумане и дожде в ямы; ощущение, что дорожники просто навсегда забыли об этом отрезке в триста километров). Главным тормозом были периодически попадающиеся ремонтируемые куски длиной по пять-десять км: по ним приходилось тащиться не быстрее 40 км/ч, что сильно сбивало среднюю скорость.

В общем и целом обклеивание морды автомобиля малярным скотчем (или пенофолом), практикуемое перегонщиками по сей день, теперь скорее дань традиции, нежели необходимость. Отремонтированные дороги чисты, на ремонтируемых и аварийных идёшь не быстро. Мы обклеили Ушастика после Хабаровска, но так и не «поймали» ничего крупного в кузов — разве что пару птиц размером с ворону (без последствий. Для нас.). Единственный булыжник размером со спичечный коробок прилетел в лобовое стекло на идеальнейшей трассе на въезде в Красноярск, на 140 км/ч со встречки (впечатление: над ухом выстрелили из «Калашникова», следующие десять секунд слышался только тихий звон). Как стекло не разбилось и даже не треснуло — не понимаю и сейчас (остались только сколы, которые можно заполировать). У меня одно объяснение: жизнь жене спасла техника с маркой Made in Japan.

Где-то за Читой.
Где-то за Читой.

О национальных особенностях бизнеса хорошо бы поговорить отдельно. Здесь замечу лишь, что за время подготовки и собственно пути сложилось впечатление: 90% российских компаний и франшиз работают по принципу «жри, что дают, или проваливай». И чем крупнее компания, чем ближе она к центрам цивилизации, тем ярче это проявляется.

Московский «Спортмастер», отказавшийся было продавать нам уценённый наполовину товар по ценнику («не учли скидку в базе!»), «Аэрофлот», в колл-центре которого мне долго не могли подтвердить время вылета конкретного рейса, на который мы уже приобрели билеты («звоните тем, кто вам их продал!») и даже, кажется, сам факт существования рейса с таким номером, занимают первые места в моём рейтинге самых дрянных отечественных предприятий. Но была ещё федеральная сеть кофеен, где — гениальная находка! — «вай-фай» обрубали пока ты не успел доесть, крупная сеть общепитов, подающая «борщ с мясом» с одним крохотулечным (кладут щипчиками, наблюдал лично) кусочком говядины, и много чего ещё.

За Читой. Озеро Арей.
За Читой. Озеро Арей.

Доверие к российскому возвращали мелкие, не развращённые популярностью бизнесы. Не знаю, чем объяснить качество их работы — возможно, жестокой конкуренцией и небольшими размерами дела? Такими были ребята из «Автоимпорт Находка», через которых я и торговал на аукционе (кто-то сказал, что они работают «чётко», и это очень правильное слово: чёткость здорово помогает преодолеть недоверие к интернет-компаниям, живущее, наверное, в каждом россиянине). Такой оказалась сеть кофеен Traveler’s (супруга любит хороший кофе, так что я был обречён исследовать подобные, подчас весьма дорогие места) — стабильно вкусная, со стабильно чистыми туалетами (о, вечная третья беда России!). Таким был мотель «Фонтан» под Хабаровском, где нас, измочаленных первым перегоном, приняли и накормили невзирая на поздний час.

Реклама? Абсолютно! Разве что мне за неё не платили. Но заставьте меня сегодня повторить маршрут — я обратился бы к ним же.

Перегон на Читу.
Перегон на Читу.

Вообще, мотели — небольшие молодые гостиницы со столовой, затерянные в придорожных деревнях, а то и просто на энном километре трасс — оказались неожиданно хороши. Изначально мы планировали ночевать в городских хостелах, но кошмарные впечатления от мини-гостиниц Владивостока и уже упомянутый «Фонтан» потребовали внести коррективы. Так мы пришли к следующей схеме: утром смотрели очередной город — когда бегом, как в Чите, где, увы, не за что было зацепиться, когда подробно, как в Хабаровске или Омске, где по полдня провели в одних только музеях, купались в Амуре — а вечером отправлялись догонять солнце, зная, что когда оно сядет, где-то там нас будет ждать горячий домашний ужин и чистая постель. Клянусь, консервы-дошираки, запасённые в неимоверном количестве в расчёте на таёжный голод, приехали домой нетронутыми, все до единой банки.

Реклама на Компьютерре

А вот навигаторы показали себя не с лучшей стороны. Сносно работающие в столицах и единицах крупных городов, за их пределами они превращались в бомбу замедленного действия. Мы, как истые айтишники, естественно, пользовались не отдельной железякой, а мобильными приложениями — навигаторами от Google и «Яндекса» на андроидовских смартфонах. Саму трассу оба держат хорошо, и яндексовский, ближе знакомый с отечественными реалиями, даже учитывает пробки, а иногда, подозреваю, и среднюю скорость по данному участку в прошлом (подтверждаю: 250 километров по околобайкальскому серпантину могут потребовать целого дня). Но, очевидно, в погоне за информативностью, карты напичкали массой непроверенных сведений.

В позной в Улан-Удэ. Позы, а точнее буузы, это вроде пельменей, только большие и едят их руками.
В позной в Улан-Удэ. Позы, а точнее буузы, это вроде пельменей, только большие и едят их руками.

Что тот, что другой готовы водить вас петлями по городу-миллионнику вроде Красноярска и привести в пустоту, когда вы ищете очередную достопримечательность или даже кафе. Учитывая, что большую часть пути нас преследовала одуряющая жара, тупость цифровых штурманов бесила так, что мы порой были готовы выбросить их в окошко. И тут — респект яндексовским разработчикам: в отличие от гугловского — твёрдого, утверждающего, с надменной улыбочкой завравшегося всезнайки — в женском голосе Яндекс.Навигатора отчётливо прослушивается сочувствие: мол, да, ребята, сама россиянка, знаю, какая у вас там жопа, простите заранее!

Байкал. Чуть выкручены цвета.
Байкал. Чуть выкручены цвета.

Кроме того, в навигаторах по-прежнему не учтено главное для России: кривизна покрытия отечественных дорог. На экране смарта все они одинакового цвета и формы, хотя одна может быть убитой в хлам — а когда ты это обнаружишь, поворачивать уже будет поздно. В таких случаях выручала радиосвязь. Автомобильная CB-радиостанция — свободный диапазон 27 МГц, мощность единицы ватт — сегодня не требует регистрации. Подключаешь такую к прикуривателю (я выбрал популярную у дальнобойщиков MegaJet MJ-333), лепишь магнитную антенну на крышу (если делаете это впервые, обязательно настройте антенну у специалистов), выставляешь 15-й канал («сетка вещания» в каждом регионе своя, но 15-й — универсальный для дальнобоев) и попадаешь в информационный круговорот. Тут покупают и продают топливо, делятся сведениями о засадах ДПС и камерах контроля, костерят «оленей», подрезавших на вираже («олени» часто отвечают), даже предлагают интим-услуги.

Рация в автомобиле создаёт ощущение какого-то особенного уюта, контакта с цивилизацией. Шпаришь ночью по непроглядной тьме, кругом тайга, а в динамике вдруг: «такой-то, вы свой кофе забыли на заправке» — «спасибо девушка, сейчас вернусь!». Но, повторюсь, рация же на бескрайних российских просторах часто и единственное средство получить актуальную информацию о дорогах впереди. Выбирая, двинуться дорогой А или Б, протяжённостью в сотни километров, я справлялся по радио и в большинстве случаев получал исчерпывающую характеристику, которой ни один навигатор не даст ни в жизнь (хотя бы даже и постеснявшись нецензурных выражений — а иных порой не подберёшь!).

Самый юг Байкала.
Самый юг Байкала.

Удручает, что автодорожная радиосвязь застыла в своём развитии в 80-х. Та же MJ-333 с хорошей магнитной антенной даёт несколько уверенных километров на передачу и несколько приемлемых десятков километров на приём: ничто по сравнению с интернет-коммуникациями, да ещё и при посредственном качестве звука (связь, естественно, аналоговая и, по крайней мере в российском «си-би», стандартом де-факто остаётся амплитудная модуляция, хоть кнопочка «FM» есть уже почти у всех).

Впрочем, тому есть хорошее объяснение: пусть недалеко, пусть сквозь помехи и с искажениями, радио работает всегда — и днём, и ночью, и в жару, и в грозы. Ты точно знаешь, что не останешься без связи, когда принимаешь решение пройти две тысячи километров от Биробиджана до Читы за сутки — и, перекусив на полпути, близ легендарного НП Ерофей Павлович, уходишь в ночь один, оставляя позади спящих дальнобоев и сбившихся под их боками, словно цыплят под курицей, легковушки. Спасибо Попову и Герцу, аналоговое радио не откажется работать если ты вышел из «зоны действия сети», выговорил деньги на счёте или пересёк административную границу чужого региона.

Легко догадаться, что мобильным интернетом в пути я остался доволен не очень. Бюджет «экспедиции» был скупым, поэтому мы приняли решение ограничиться одним телефонным номером (МТС). Так вот сотовая связь и интернет-доступ были (грубо) на половине пути, и в лесах, и в полях (подозреваю, с другими операторами ситуация аналогичная: федеральная трасса как-никак), но предсказать, на каком участке связь будет, а где пропадёт, невозможно. Поэтому нагружать мобильный интернет какими-то жизненно важными функциями, полагаться на него в такой дальней дороге нельзя. А вот некритичные функции он взял на себя хорошо. Супруга вела подробный, почти реалтаймовый, интерактивный фоторепортаж в «Инстаграме» для друзей и коллег — и я без сомнения отсылаю вас к этой замечательной миниатюре, запечатлевшей все перипетии нашего путешествия.

Утро в Иркутске. Цивилизация!
Утро в Иркутске. Цивилизация!

Кстати, довелось прочувствовать и моральную устарелость фотоаппаратов как класса. Со мной как всегда был зеркальный Canon (EOS 350D — ничего особенного, но я доволен вот уже лет семь), однако нынче я почти не доставал его из кофра. И дело не столько даже в том, что снимки со смартфонов (Galaxy S3 и Galaxy Note II) визуально не уступали сделанным зеркалкой (а порой и превосходили их, как в случае с уникальным озером Арей, куда мы попали на самом восходе — и Саша отсняла просто сногсшибательные кадры своим S3; отсутствие нормального зума она компенсировала огромным разрешением — когда в твоём распоряжении почти 4K, нужные куски можно вырезать без видимого ущерба качеству). Дело прежде всего в том, что отдельным фотоаппаратом стало снимать скучно.

В лучшем случае по окончании экспедиции я извлеку снимки, отсмотрю и выберу, потом только раздам. Жена же снимала и немедленно выкладывала лучшее в Instagram, «чекинилась», сразу собирала «лайки» и отзывы, отвечала. В такой ситуации вдруг понимаешь, что фотографии, в конце концов, делаются для кого-то, а впечатления на память можно собрать и без фотоаппарата. Наконец, самые неожиданные кадры остались вообще не в «Кэноне» или «Самсунгах», а в видеорегистраторе: очумевший от свободы мальчуган на велике, сто километров в час вниз по скрытому туманом горному серпантину, страшные аварии на поворотах…

Видеорегистратор Advocam-FD Black (выбрал его за абсолютно лучший угол обзора при средней цене) и «сигналка» Pandora LX (диалоговая со стойким крипто, с удивительно большим радиусом двусторонней связи) завершают список высокотехнологических штуковин на борту. Писать о них особенно нечего: достойная пара Ушастику, они молча исполняли свой долг все семь с лишним тысяч километров. Отдельным удовольствием было сознавать тот факт, что и то и другое устройство произведено, либо спроектировано в России. И пусть (возможно) из иностранных элементов: за двадцать постсоветских лет (кстати, чередой мрачных памятников отмеченных на всём протяжении нашего пути: буквально в каждом колхозе, селе — развалины скотных дворов…) мы растеряли вообще всё. Надо с чего-то начинать!

Красноярск. Енисей.
Красноярск. Енисей.

Возвращаясь к вопросу связи, стоит сказать, что на больших перегонах самые важные вопросы решаются вообще без сложного инфообмена. Идти тысячу километров в день через необжитые пространства всегда тяжело — и взаимовыручка водителей на таких трассах развилась до впечатляющих масштабов. Идущий впереди дальнобой непременно мигнёт поворотником: «обгоняй, свободно!», а ты на прощание помигаешь ему стопами: «благодарю!».

И по нескольку раз в день на дороге, в движении, формируются альянсы. Следующие одним направлением, примерно одним темпом и манерой, перегонщики без всяких слов и объяснений сбиваются в стаи — и, особенно со стороны, это впечатляет. Такая группа идёт организованно, напористо, периодически меняя лидера: ведущему трудней, он «открывает» ямы и препятствия, тогда как ведомые следуют за ним не размышляя даже ночью. Так удерживается высокая средняя скорость, экономятся силы. Кстати, знакомство с профессиональными «перегонами», преодолевающими этот маршрут по два раза в месяц, оставило приятное впечатление. Молодые, трезвые, адекватные ребята. Захар, надеюсь ты довёл свой Note без приключений! 😉

В целом приятными остались и общие впечатления от отпуска — хоть и не такими, как ожидали. С одной стороны, это было тяжело. Физически мы оказались измотаны настолько, что буквально дрожали ноги, когда вернулись домой. Не зря «перегоны», услышав про 7300, смотрели на наши тщедушные тельца с сомнением (но и с удивлением — клянусь, я видел!). С другой, когда дорога становится смыслом жизни, это здорово прочищает мозги, перезагружает сознание, если угодно.

За Тюменью.
За Тюменью.

Ты просыпаешься с солнцем и знаешь, что всё, что тебе нужно, это двигаться дальше. И снова будут поля, птицы, бескрайнее море неба («его вдруг становится так нереально много» — это я уже цитирую жену), озёра и реки (Байкал, Ангара, Енисей чистые невероятно и такие же холодные), новые города (ребята, за невестами — во Владик и Улан-Удэ!), туманы и, конечно, дорога — дорога, уходящая за горизонт, вьющаяся змейкой между холмами. Не думаю, что занимаясь перегоном профессионально, сегодня можно много заработать, интернет-аукционы наверняка свели маржу к минимальной. Скорее это работа для больших романтиков. Мы попробовали. Нам понравилось.

Порой, когда ехали, не верили, что мы в России. Столько интересного, столько красивых мест — и, к сожалению, главным образом не в городах. Уверен, это сотая часть того, что таится за пределами федеральных трасс. Увы, добраться туда будет намного, намного труднее.