О катастрофах писать всегда тяжело: один человек погиб или десять – это человеческие жизни, и любые спекуляции, размышления в духе «что было бы, если» кажутся неуместными. Помогает уловка: я пишу о технике, не о людях, и это даёт определённую свободу действий в ситуациях, подобных создавшейся в последние 24 часа. Вчера у берегов Южной Кореи потерпело крушение пассажирское судно Sewol — и по состоянию на текущий момент (утро четверга) пропавшими числятся 290 человек, то есть почти трое из каждых пяти находившихся на борту.

Они ещё не объявлены погибшими, но когда речь о сутках в холодном море, все мы знаем, что означает казённый штамп «без вести пропавший». Таким образом, случившееся уже претендует на звание тяжелейшей техногенной катастрофы с начала года, если не века. Ценного же в ней — понимание, что жертв, возможно, удалось бы избежать, если бы управлять поведением людей в критические моменты поставили не человека – машину!

«Сеул».
«Сеул».

2014-й вообще выдался щедрым на трагедии, но Азии нынче не везёт особенно. Ещё не нашли обломки малайзийского MH370, и вот новая беда. Паром «Сеул» вёз 476 человек с материка на популярный курорт, остров Чеджудо, расположенный всего-то в сотне километров. Отправились вечером вторника, а в девять утра среды, в спокойных водах и при почти испарившемся тумане, судно на что-то наткнулось. Никто пока не знает, что именно произошло, не было ещё времени выяснять, но показания спасённых очевидцев, в общем, сходятся.

Послышался громкий удар, паром остановился – и быстро началась сильная болтанка. Сильная настолько, что люди не могли устоять на ногах. Сразу же был дан SOS, но, хоть спасатели сработали чрезвычайно оперативно (через полчаса здесь уже кружили вертолёты и катера), события развивались быстрее. «Сеул» дал значительный крен, лёг на бок и перевернулся, так что над водой остался лишь киль. На всё про всё ушло немногим больше часа.

Вместимость «Сеула» превышает 900 человек плюс 150 автомобилей, но на борту в момент крушения находились менее 500 пассажиров и членов команды — в основном ученики старших классов местной школы с учителями. Спасатели и военные вытащили из воды и сняли с борта меньше двух сотен из них, констатировали смерть семерых. Высказанное вчера предположение, что многие были подняты оказавшимися поблизости рыбацкими судами, не подтвердилось. Вероятно, большинство оказалось заперто во внутренних помещениях судна. Спасшиеся рассказывают, что вода «непереносимо холодная» (+12 или меньше), так что если даже в каютах парома остались большие воздушные «карманы», это вряд ли поможет.

Полчаса после столкновения.
Полчаса после столкновения.

Спасательная операция, впрочем, продолжается, да и причины ещё только предстоит установить. Но уже сейчас очевидны две детали — и обе связаны с фактором времени. Во-первых, несмотря на то что спасатели прибыли уже полчаса спустя (фантастически быстро, если помнить, что речь об открытом море), помочь они могли только тем, кто уже выбрался из парома сам. Выбираться нужно было сразу же, в первые минуты: болтанка, большой крен и прибывающая вода быстро перекрыли выходы для оставшихся на нижних палубах.

И это приводит к детали номер два. Сразу после столкновения капитан (или кто-то, действовавший по его поручению) по громкой связи попросил пассажиров оставаться на своих местах, поскольку непосредственной угрозы якобы нет, а давка может быть опасна. Это была фатальная ошибка. Очевидно, он не знал всей картины разрушений либо растерялся. В результате спаслись только те, кто прыгнул в воду или был вытеснен на палубу прибывающей водой. Остальные ждали спасения, спрятавшись под столы (японцев и корейцев этому по-прежнему учат: вспомните «Челябинский метеорит»).

Судить о происходившем на пароме после столкновения мы можем благодаря поступавшим оттуда в первые часы СМС (для звонка или интернет-соединения качества сигнала не хватало, но чудесным образом его хватило для отправки текстовых сообщений) и видеоролику, то ли присланному наружу, то ли извлечённому спасателями с телом владельца телефона. В любом случае полтысячи (!) водолазов уже прочёсывают внутренние помещения, так что о судьбах оставшихся там станет известно скоро.

40 минут после столкновения.
40 минут после столкновения.

Вывод напрашивается сам собой: принимать решение о начала эвакуации было необходимо сразу же, в первые секунды или минуты после столкновения. Такая молниеносная реакция вне возможностей человека, но кто сказал, что принимать решение должен непременно человек? Пусть это сделает вычислительная машина: не подверженная эмоциям, не снижающая скорости вычислений в критические моменты, опирающаяся на логику и заранее просчитанные варианты.

Что такое вообще компьютер? Мы всё чаще рассматриваем его в лучшем случае как инструмент для обработки чисел, в худшем — как аналог утюга, стиральной машины, плеера: короче, считаем средством для решения чисто бытовых задач. Метафизические аналогии вышли из моды лет двадцать назад: когда, к примеру, лично вы в последний раз думали о компьютере как о волшебной линзе, замедляющей течение времени? Между тем именно сейчас эту старую-старую идею вспомнить полезно. Производя в секунду невообразимо больше математических операций, принимая намного больше решений, чем человек («быстродействие» Homo sapiens в кризисные моменты ограничено парой решений в секунду), а тем более – чем коллектив людей, электроника способна спасать жизни.

Нельзя сказать, чтобы это свойство компьютеров было забыто вовсе. Скорее им интересуются теперь только исследователи, работающие на том узком направлении, где возможностей человеческого существа очевидно недостаточно, чтобы гарантировать продолжение собственного существования. Человек, например, не в силах предсказать момент и место зарождения торнадо, но за него это с успехом делает машина (см. «По воле ветра»). Неспособен заглянуть за «слепой» перекрёсток, среагировать на резкую смену дорожной обстановки, но и там электроника может подставить плечо (см. «Безопасность прежде всего»). Даже в случае землетрясений, которые вроде бы непредсказуемы (см. «Гея и (как бы) хозяин природы»), компьютер, опираясь на данные сейсмографов, разбросанных по значительной территории, в силах дать нам фору в несколько десятков секунд — чтобы мы покинули опасную зону, остановили поезд, не въехали на мост или в тоннель.

Финал: чуть больше часа спустя после столкновения.
Финал: чуть больше часа спустя после столкновения.

Всё это примеры из интереснейшей области приложения ИТ, называемой disaster prediction technologies — технологиями предотвращения катастроф. У каждого примера свои нюансы, но в то же время все они подчиняются двум общим правилам: необходимо хотя бы приближённое знание физики процесса (землетрясения, например, развиваются по определённому алгоритму: первая волна безопасна, но по ней уже можно оценить энергию грядущего главного толчка) и как можно больше информации с места предполагаемого или уже происходящего события (сейсмодатчики, данные с радаров, V2V-пакеты в децентрализованной автомобильной сети и т. п.). Исследователи, работающие здесь, исполнены оптимизма: продолжающаяся миниатюризация электроники и рост вычислительных мощностей обещают, что данных будет больше, а их обработка станет эффективней. Фору технологии дают небольшую, но как раз эти десятки секунд очень часто — необходимый и достаточный запас, позволяющий обмануть смерть.

Так давайте же представим, как это могло сработать в море, на борту парома «Сеул»!

Уже через несколько секунд после столкновения, опираясь на показания сенсоров, которыми напичкан корпус, бортовой компьютер в точности знает масштаб причинённых повреждений. Из триллионов вариантов развития ситуации, просчитанных ещё на этапе проектирования судна, он выбирает наиболее вероятный — и, «поняв», что возникла непосредственная угроза для людей, немедленно даёт команду начать эвакуацию. Прошло лишь несколько секунд после столкновения, а людей уже выводят наверх!

В первые полчаса на палубе ещё можно стоять, так что пассажиры садятся в спасательные шлюпки и отплывают на безопасное расстояние. Прибывшим к месту крушения сотрудникам береговой охраны остаётся лишь подобрать их и, возможно, связаться с компьютером «Сеула», чтобы подтвердить, что в каютах не осталось никого.

Хеппи-энд. Увы, реальность пока не так красива…