Мир наш — рай. Если смотреть глазами фотографов. Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о собственной судьбе (масштабнее раздумываться не позволяет скромность) захожу я в Сеть и разглядываю фотографии любителей. До чего красиво! И ведь любители они лишь потому, что за просмотр фотографий денег не берут: снимают, обрабатывают и выкладывают на всеобщее обозрение виды нашей планеты даром. Да и где, по совести, взять столько денег, когда фотосерверы ежедневно пополняются сотнями, если не тысячами фотографий, за которые году этак в семьдесят шестом редактор какого-нибудь журнала и руку бы пожал, и премию бы тут же выписал.

Или не выписал: полиграфические возможности не позволяли воспроизвести фотографию даже приближённо к оригиналу. Но руку бы пожал — если не главный редактор, то редактор-иллюстратор. Пожал бы и посоветовал: снимайте ещё, пересматривайте классику и бога ради не давите на цвет. Да, Бога он тоже вряд ли бы упомянул.

Если совсем трезво, то ведь для редактора-человека работа с фотографией начинается с принципиальной оценки необходимости помещения её в издании. Если можно обойтись, лучше обойтись. И второе: а что со своим, штатным фотографом делать? Он хороший парень, вместе во всяких переделках и реорганизациях побывали, не одну четверть самогона выпили, и снимает он, в общем, то, что нужно. А чего не нужно, не снимает, чему тоже цена немалая.

Поскольку машины времени у фотографов нет (скажу, пока не развивая темы, что одновременно во вселенной может существовать только одна машина времени, суть активные часы), все эти рассуждения есть попытка донести до читателя то, что читатель и сам знает: насколько же прекрасными стали фотографии по сравнению даже с семидесятыми годами прошлого века! Не говоря о двадцатых. И большая часть заслуг лежит именно на научно-техническом прогрессе. Сегодня самая скромная фотокамера позволяет чувствовать себя творцом с почти безграничными возможностями. А поскольку возможности и в самом деле почти безграничны (по крайней мере по сравнению с фотоаппаратом, заряженным кассетой на 36 кадров), пять процентов от этой безграничности составят фотографии простые, пять процентов от фотографий простых — фотографии удовлетворительные, пять процентов от удовлетворительных — хорошие, ну, а пять процентов от хороших — отличные по критериям «Огонька» за тысяча девятьсот семьдесят шестой год. Пять процентов от отличных — просто замечательные, безотносительно к журналу и времени.

Для подобной ситуации всего-то и нужно, чтобы ежедневно делались миллионы снимков. И они делаются благодаря компьютерной революции, вот в чём секрет успеха. А уж если фотолюбитель потратил несколько часов на уроки, опять же широко распространённые в Сети, овладел азами композиции, ознакомился со вкусами публики и более или менее волен перемещаться в пространстве, выбирая подходящий объект фотографирования, поток отличных фотографий превышает возможность их оценки всеми редакторами-иллюстраторами планеты. Потому и только потому люди остаются в лиге любителей, несмотря на то что родные, близкие, да и далёкие знакомые смотрят на фотографии с восторгом и завистью. Ведь у близких и знакомых тоже зачастую есть камера, если не отдельным изделием, то в телефоне. Да времени всю эту красоту разглядеть своим аппаратом не хватает: дом, транспорт, работа, транспорт, другая работа, транспорт, третья работа, транспорт, дом… Впрочем, почти у каждого на телефоне есть пара–тройка снимков, которыми обладатель втайне гордится, порой не зря.

Реклама на Компьютерре

Ещё разительнее прогресс в любительской киносъёмке. Если человек с фотоаппаратом в семидесятые годы прошлого века особого внимания к себе не привлекал, то человек с киноаппаратом был заметен, как орёл на заборе. Процесс киносъёмки был и сложнее, и много дороже банального фотографирования: кассеты хватало на две, много на три минуты (если пятнадцатиметровая). Минус засветка, минус явный мусор. Тут требовалась съёмка с умом. Продуманная до каждого рубля. Со сценарием, раскадровкой. Правда, фотолюбитель сегодня нащёлкал, а завтра, самое позднее через выходной уже показывает плоды творчества на «Униброме», «Фотоброме» и «Бромпортрете», кинолюбитель же долго колдует, прежде чем смонтирует пятиминутный ролик, который показывает в кругу знакомых, зашторив окна, повесив на стену двадцатипятирублёвый экран (простыня — дурной вкус, как нижнее бельё на пляже), потушив свет, включив проектор (тоже прибор непростой, дорогой, громоздкий и тяжёлый) и комментируя картинку в духе Озерова или Синявского. И ещё: если фотолюбитель запросто раздавал фотографии друзьям, тем самым сохраняя своё творчество, то с киноплёнкой — шалишь. И всё-таки многие фотографы, глядя на экран с движущейся картинкой, в душе завидовали обладателям кинокамер: как это здорово — ходить с друзьями в походы, на пикники или вот просто поехать в Египет. Хотя и понимали, что дело не в кинокамере, а в друзьях и Египте.

Сегодняшняя киносъёмка… Что о ней писать? У каждого (ну, почти у каждого) киноаппарат сидит внутри телефона или фотоаппарата, а уж если человек приобрёл видеокамеру, то явно рассчитывает на большее, чем «я с друзьями на шашлычках». Цвет, звук, чёткость, возможность длительной непрерывной съёмки, мизер технического брака — за это кинолюбитель прошлого века отдал бы если не душу (это перебор), то годовую зарплату наверное.

Одним словом — получилось! Двумя словами — получилось здорово!

Потому изобретатели фотографии, которых я, обжёгшись с Поповым, перечислять не буду (много их, каждый внёс свою долю), могут быть уверены, что труд их не только не пропал: напротив, он изменил культуру, а с культурой и мир.

А если кое-где у нас порой фото- и видеоматериалы не принимают в качестве доказательств, так в стране слепых фотокарточка — лишь прямоугольный лист плотной бумаги.