Когда государства меряются военной мощью, то в первую очередь речь заходит об «активных штыках», основных боевых танках, боевых кораблях «основных классов». А вот всякая мелочь типа транспортных машин, заправщиков, роторных канавокопателей, передвижных дизель-электростанций и плавучих мастерских широким массам «военных аналитиков» оказывается неинтересна. А зря: именно она составляет основную массу вооружённых сил, обеспечивая функционирование их ударной части, подобно тому как масса мягкой стали обеспечивает работу режущей кромки клинка. И вот в этой сфере тоже происходят революционные перемены.

Парадоксально, но самым страшным врагом моряков во все времена являлся огонь. Так было во времена гребного флота: сухое дерево корабельных корпусов, добротно просмолённое к тому же, прекрасно горело — и самым мощным флотским оружием поздней античности и раннего средневековья стал ὑγρός πῦρ, жидкий огонь, изобретённый Каллиником из Баальбека. Применение его Византией наводило ужас на окружающие народы, прозвавшие секретную смесь «греческим огнём»; так флот князя Игоря был сожжён в 941 году…

Во времена парусных флотов Нового времени к прекрасно горящим конструкционным материалам добавился и порох крюйт-камер, что сделало гибель кораблей и судов («купцы» также несли некоторое число орудий для самообороны от пиратов, ну и мелкого пиратства при случае) особенно зрелищной и шумной. Ну а во флотские арсеналы вошли брандеры — начиненные порохом и горючими материалами корабли-смертники (лейтенант Ильин, командуя таким, уничтожил турецкий линейный корабль, обеспечив победу при Чесме) — и раскалённые в печах ядра береговой артиллерии.

Потом корабли стали железными, а затем — стальными. Обзавелись механическими (в смысле — тепловыми) двигателями. А тепло надо вырабатывать. И для этого требуется топливо, которым первоначально служил уголь, имеющий в некоторых случаях очаровательную склонность к самовозгоранию (дайте детям почитать классический рассказ Бориса Житкова «Пожар в море» и вспомните, что и Иван Сергеевич Тургенев написал «Пожар на море»). Ну и грузы — а пароходы смогли перевозить их куда больше — также бывали весьма огнеопасными. Мощнейшим взрывом доядерной эпохи считается взрыв в Галифаксе 6 декабря 1917 года, начавшийся с пожара на французском пароходе SS Mont-Blanc…

Так что в силу этих обстоятельств борьба с пожарной угрозой становилась для кораблестроителей и судоводителей приоритетной, наравне с обеспечением непотопляемости, особенно на боевых кораблях. Её обеспечивали установкой стационарных систем пожаротушения, изоляцией отсеков не только от воды, но и от огня. Академик Крылов в своих «Воспоминаниях» писал про Ютландский бой: «31 мая 1916 года на “Зейдлице” снаряд проник в пороховой погреб, немецкий порох сгорел без взрыва, сгорел так быстро, что из 180 человек, бывших в двух смежных башнях, все сгорели, но корабль остался на воде и дошёл до порта».

После Второй мировой войны пожароопасность боевых кораблей возросла. Эстафету «короля морей» у тяжелобронированных линкоров приняли авианосцы. Гигантские, но «под завязку» набитые горючим, в том числе и авиационным, боеприпасами, работающими под высоким напряжением электронными приборами (мощностью особенно выделяются радиолокационные станции). Классическим военно-морским пожаром стал пожар на авианосце USS Forrestal. (Нет, ну это ж надо — назвать боевой корабль именем министра, который выпрыгнул из окна, испугавшись русских танков…)

Классическим военно-морским пожаром стал пожар на авианосце USS Forrestal.
Классическим военно-морским пожаром стал пожар на авианосце USS Forrestal.

29 июля 1967 года авианосец USS Forrestal находился в Тонкинском заливе, на так называемой Yankee Station, готовясь нанести очередной авиаудар по территории Демократической Республики Вьетнам. Но планам Пентагона не суждено было сбыться: скачок напряжения в бортовой сети привёл к тому, что самопроизвольно стартовавшая с истребителя F-4 ракета врезалась в подвесной топливный бак штурмовика A-4… Как говорится, не рой другому яму: в последовавшей суматохе, пожарах и взрывах были убиты 134 моряка, а ещё 161 поучили ранения…

По итогам инцидента американский флот ввёл в состав палубного оборудования тяжёлые бронированные машины, способные сбросить горящий аэроплан за борт, если уж не удаётся его потушить. Но это было давно, почти полвека назад, ещё в индустриальную эпоху; «ответ» технологии на «вызов» пожарной опасности был прост: броня, мотор и ручное управление. Ну а теперь, в информационную эру, на борьбу с пожаром на морях янки намерены привлечь робототехнику. О ранних работах “Компьютерра” уже писала: см. «Именно так выглядит морской робот-пожарный, которого разрабатывают для ВМФ США» и «В DARPA научились тушить огонь звуком и электричеством».

Бывшему танкодесантному кораблю USS Shadwell предстоит стать объектом небывалого эксперимента.
Бывшему танкодесантному кораблю USS Shadwell предстоит стать объектом небывалого эксперимента.

На август 2014 года намечен натурный эксперимент, объектом которого станет списанный десантный корабль USS Shadwell. Этот корабль, строившийся когда-то в рамках ленд-лиза как транспорт британской механизированной артиллерии, в 1944 году вошёл в состав ВМС США, сражался в Лусонской операции, а после капитуляции Японии нёс там оккупационную службу. После исключения из списков флотского резерва в 1976 году корабль-долгожитель перешёл в распоряжение флотской исследовательской лаборатории Naval Research Laboratory: на нем проводились опыты в области борьбы с огнём.

А теперь предстоит небывалый эксперимент. Реальный пожар в реальной корабельной обстановке — бывший USS Shadwell будет находиться в Мобилском заливе, у берегов штата Алабама — впервые станет тушить смешанная команда из людей и роботов. Организует эксперимент подразделение флотской исследовательской лаборатории под, казалось бы, очень далёким от пожарного дела и отдающим какой-то метафизикой названием — «Perception, Metacognition and Cognitive Control Program»…

Но вот именно способность к восприятию и пониманию речи является, по мнению возглавляющего исследования Пола Белло (Paul Bello), критическим элементом робота-пожарного. Робот должен сам находить и ранжировать по степени опасности очаги огня, монтировать магистрали пожаротушения и направлять струю воды или пены туда, куда нужно. И робот должен слушаться команд от работающего рука об руку с ним живого пожарного (во всяком случае — пока). И понимать эти команды нужно безошибочно.

Если вас не поняла Siri в смартфоне — ничего страшного. А вот в условиях борьбы с огнём, там, где ошибка чревата гигантскими убытками, а то и человеческими жертвами, ошибка недопустима. Там говорят мало, но каждое слово чрезвычайно важно! Поэтому та English-recognition system, которая будет испытываться в натурных условиях, была оптимизирована именно под требования реальной борьбы с огнём, а не для распознавания богатого словарного запаса английских классических авторов.

Корабли проектировались и строились для людей, и поэтому андроидам-пожарным там самое место…
Корабли проектировались и строились для людей, и поэтому андроидам-пожарным там самое место…

Ну и робот-пожарный — машина очень недешёвая. Как говорит доктор Том Маккенна (Tom McKenna), стоить поначалу каждый образец будет около миллиона долларов. Но позднее, когда флот перейдёт к массовому заказу, цена должна заметно снизиться…

На роботов будут возлагаться и другие задачи — например, оказание первой помощи раненым, наложение жгутов и введение противошоковых… А вот к оснащению роботов оружием Пентагон подходит с осторожностью, хотя чем андроид отличен от автомата заряжания старого Т-64, сказать трудно…

Посмотреть на работу одного из прототипов роботов-пожарных можно здесь. А мы отметим, что в окружающем нас мире привлечение роботов к тяжёлым и опасным работам ведётся широкомасштабно и с более чем серьёзным финансированием. И техника времён Второй мировой не режется на металлолом, а рачительно используется государством до самого конца. Так что хотелось бы иметь возможность в обозримом будущем описать и аналогичную отечественную разработку!