Один из наиболее тоскливых вопросов, который приходится слышать дерматологу – как часто нужно мыть голову? Нет, вы точно скажите, применительно ко мне!
Можно отправить пациента на трихологическое обследование в лабораторию посовременнее. Можно долго рассказывать по малассезии, дрожжеподобные грибки, живущие на человеке, которые просто расцветают от счастья, когда их поливают и подкармливают всякими снадобьями. А можно ответить коротко, мол, по мере необходимости.

Настырный пациент будет допытываться, что эта за мера такая, на что я отвечаю просто: у каждого своя. Это как книжки читать. Кто-то ежедневно читает, кто-то два или три раза в неделю, а некоторые так и вовсе ничего не читают. Не выработали потребности. Так вот, мытье вообще и мытьё волосистой части головы в частности – это выработанная культурной средой потребность. Хорошо бы посмотреть, как живут люди не в культурной, а в естественной среде, но, боюсь, сделать это сложно из-за определения, что есть для человека естественная среда. И существует ли таковая в принципе? Любое окружение при появлении человека становится не вполне естественным, разве не так?

Лет двести назад, когда политкорректность, предвидя будущее, только потирала ручки (или что там у нее?), природных людей запросто называли дикарями, и считали что именно дикари и есть то звено, что отделяет джентльмена от человека совершенно натурального. Были, правда, споры, жил ли совершенно натуральный человек в пещерах, или, напротив, в степях и саваннах, имелись и сторонники лесной теории, а наиболее эксцентричные писали трактаты о Людях Льда. Отважные естествоиспытатели отправлялись к дикарям на житьё, и, если возвращались, отмечали прямоту характера и благородство души у человека, незапятнанного цивилизацией. Некоторые даже предлагали людям с чистыми помыслами, тем, которым повседневная жизнь во лжи, среди заводских труб и сточных канав, надоела, сложиться, да и купить островок в благословенных тропиках, где и обустроить человеческий рай: без денег, эксплуатации, фраков и панталон. Остряки тут же нарекли будущую страну Миклухомакландией, но дальше сборов на первичные телеграммы дело, помнится, не сдвинулось. А теперь поздно. Теперь это не дикари, а самобытные этносы, и потому искать в них прародителей человечества не стоит.

Но вот насчет мытья… Впрочем, частые тропические ливни, наряду с тем, что многие народы занимались ловлею моллюсков в лагунах, не позволяли определиться, сколько же раз следует мыться, исходя из потребностей организма.

С народами крайнего севера и приравненным к таковым дело обстояло сложнее. Охотников пожить в чумах было меньше, а моллюсков в лагунах не водилось вовсе. Нерпы – да, за нерпой охотились.
И потом, что значит – мыть голову (точнее, волосистую часть головы)? Не просто облить ее водой из кружки. Нужно мыло, твёрдое, жидкое или порошкообразное. А это уже химия, индустрия. Пробуют, правда, вместо мыла применять самые невероятные народные средства, от золы ячменя (и почему именно ячменя?) до недельной простокваши, но толку от этого чуть. Даже меньше. А уж воняет-то как!

Мыло! Или шампунь.

Однако попробуйте ежедневно, или хотя бы раз в неделю мыть мылом вашу норковую шубу и шапку – если они, разумеется, у вас есть. Надолго ли хватит шубы? Мыло или шампунь удаляют пыль, пот, кожное сало, продукты жизнедеятельности как макроорганизма, так и его бесчисленных компаньонов. И тем разрушают древний завет. Кожа, настоящая живая кожа сопротивляется, но не всякая устоит против мощного шампуня. Вот и расцветают на раздраженной коже малассезии и прочие микроорганизмы, что проявляется перхотью. А кому нравится изображать из себя снежную тучку? И добро бы снежную, снег тает, а перхоть нет. Приходится обращаться к докторам, я-де всё-всё-всё перепробовала, а она, перхоть, только пушистость набирает.
Всё-всё пробовали, переспрашиваю я. Да. И то, что доктора назначали, и что в интернете прочитала, и народные советы. А ко мне зачем пришли, говорю устало. Ну, может, есть ещё что-нибудь?
Миклухомакландия есть. И то не здесь, а в мечтаниях людей девятнадцатого века. И потому я честно отвечаю, что имеет смысл поменять стиль одежды. Чёрное не носить, коричневое тоже, а что-нибудь светлое в крапинку. Других советов страдающим перхотью у меня нет.

И мы расстаемся взаимно недовольными.
Эх, выделил бы кто грант на крупномасштабные исследования, которые позволят статистически достоверно определить, как влияет мытьё головы на продолжительность жизни, появление перхоти и готовность стойко переносить тяготы и лишения.

Но нет, не выделяют что-то.

Потому вопрос о том, умывался ли человек десять тысяч лет назад, а если умывался, то чем и как часто, остаётся дискуссионным. Отсюда и непонятно, следует ли мыть голову дважды в день, или двух раз в неделю предостаточно.

Реклама на Компьютерре

Да не в перхоти дело, конечно. Дело в культурном давлении. Сегодняшние стандарты поведения предписывают, чтобы человек сегодняшний отличался от человека вчерашнего – и в мыслях, и в лице, и в одежде. Дресс-код, а попросту навязанная хозяином формула поведения (что гораздо шире претензий к собственно одежде), требует, чтобы во вчерашнем не приходили. Чтобы меняли одежду каждодневно – рубахи, брюки, блузки, а уж нижнее белье и носки – непременно. Человек не должен пахнуть человеком. Легкими духами какой-нибудь дорогой фирмы, легким же обезличивающим дезодорантом, даже умеренно ароматизированной жвачкой, но не человеком. Я нисколько об этом не жалею: отвыкнув от человеческого запаха, переносить его сложно. Вспомните свою встречу с бездомным нищим в метро или автобусе. Поскольку же нищие теперь не редкость, летние ароматы обещают быть особенно неповторимыми. Они и зимой-то неповторимы, но летом – особенно.
Но что об этом думают сами бездомные? Согласились бы они ходить в бесплатную баню или бесплатную прачечную, если бы такие вдруг появились в Гвазде? И как регулярно ходить? Вот где он, эксперимент, нужен. Нет, я наслышан о попытках наладить жизнь окружающих, но это все происходит где-то там… далеко… в Швециях. А пахнет дурно здесь. И эти… насекомые. Рискну предположить, что в скором времени эпидемия сыпного тифа станет вполне актуальной. То ж и с чумой: блохи ведь не только на крысах живут, человек для них тоже вполне подходящий хозяин. Но это реплика в сторону царской ложи относится к отсебятине.

Итак, можно предположить, что культурная среда заставляет демонстрировать признаки благополучия: новую одежду. Поскольку же не так много людей пока еще носят костюм или платье единожды, то над ним, платьем, проводят обряды очищения: химчистка, простая стирка, обработка щеткой или пылесосом. Более сообразительные меняют пуговицы, пришивают воланчики, украшают аппликациями, дальше идти по скользкой дорожке боюсь, вдруг воланчики и не пришивают, а мульчируют?

Но посыл ясен: быть вчерашним нехорошо. Сложившаяся культура требует постоянного обновления. Старый автомобиль, пусть вполне исправный, репутации человеку не прибавляет (если это не раритет). Старое платье, вполне опрятное, без пятен и дыр, вызывает жалость. О старом белье и не говорю, а мог бы: сколько мне за тридцать с лишним лет работы дерматологом пришлось наблюдать старое бельё! Станешь тут мизантропом…

Так что богатые одежду покупают, бедные стирают. Богатые делают пластические операции, бедные мажутся кремами института косметического омоложения.
И потому на вопрос, как часто следует менять компьютер меня, закалённого дерматолога, в тупик не поставит. По мере необходимости, отвечаю. Если мне необходимо показать окружающим, что с деньгами у меня полный порядок, я его, компьютер, буду менять ежемесячно. Если то же, но добавить капельку консерватизма и показать, что я не мот – раз в год. Если репутация уже сложилась, а разрушать ее не хочется – раз в два-три года (именно это и советуют многочисленные издания). Ну, а для себя, для внутреннего употребления, без оглядки на возможный визит к врачу с полным разоблачением до белья и ниже?

Тут как не ответишь – всё соврёшь. Поскольку свобода покупки ограничена воображением, временем, и уж затем пространством и средствами. Сказать, что и имеющимся доволен, значит, прослыть ретроградом, того хуже – бедным. Сказать, что нет желания переучиваться на WIN 8? Уверят, что можно сделать так, что с виду будет точно, как «семерка». А если точно, зачем вообще затеваться?

Нет, ты мне по-настоящему новое подай, а не перелицованный мундир лейтенанта Жевакина.

Я бы купил новый компьютер, если бы он поразил меня хотя бы на пять минут. Причём поразил в хорошем смысле, а не тем, что ужасно легок, и потому к столу его нужно привязывать, иначе сдует сквознячком. И тонкость мне ни к чему, где тонко, там и рвется. А вот пулеупорность – да, это вещь в жизни пригодится не раз. Раскрыл ноутбук с хорошим, то есть большим пулеупорным экраном, и отстреливаешься из-за него. Вещь. Может, и есть в каких министерствах, где погорячее.

Для людей обыкновенных хотелось бы иметь в компьютере шестиугольный экран: дополнительные углы в прошлое и будущее. Самобеглую мышь «Дживз», которая, предугадывая мои желания, а часто и исправляя их, резво снуёт по столу, временами подпрыгивает и зависает в воздухе. Клавиатуру с режимом автопечати: ты отошел попить чаю с приятелями, а она продолжает строчить текст со скоростью двести сорок (простая), четыреста восемьдесят («вундер») или семьсот двадцать (модель «экстра») знаков в минуту. Видеоглазок «ПрестижЪ» (с непременным твердым знаком): во время разговора по скайпам всегда выглядишь причесанным, умытым, свежим, загоревшим, стройным, жизнерадостным, одетым с иголочки по последней моде, над правым плечом ¬– ливрейный лакей в белом парике, а дальше фоном идут интерьеры императорского кабинета, что в Александринском дворце. Флэшка, которая по команде «ко мне» прыгает хозяину в руки с расстояния в двадцать пять метров. И так далее.

Хожу по магазинам, спрашиваю.
Пока, отвечают, не завезли.

Но все это не имеет значения: новые компьютеры (яхты, автомобили, шубы, босоножки и носовые платки) покупают не потому, что они поражают воображение необычайными качествами, а потому, что они новые. Как платье короля.

У него, короля, старого платья не хватало, что ли?