Шведский лингвистический совет ежегодно публикует список новых слов, вошедших в употребление за последнее время. В свежем списке 2012 года было одно слово – “ogooglebar” (вариация на тему английского ungoogleable). Шведский лингвистический совет дал “ogooglebar” вполне разумное и нейтральное определение: “Нечто, не поддающееся обнаружению с помощью поисковых машин в интернете”. Перевод устроил всех, кроме самого Google. Грандоманы из Маунтин-Вью написали протест, в которым потребовали от Шведского лингвистического совета изменить трактовку слова на  что-то, что не поддается поиску через именно Google. 

026_3

Шведский лингвистический совет обиделся, а  его глава Анна Содерберг заявила об удалении “ogooglebar” из списка, выразив заодно возмущение попыткой Google контролировать чужой язык.
На мой взгляд, демарш Google далеко не случайности. И проблема здесь не в грандомании, а в диссонансе между реальным миром и тем, что вообразили себе учредители компании. 

Тема, которую я выбрал для сегодняшнего обсуждения, кому-то может показаться несущественной в силу высокой степени её абстрактности. Речь пойдёт о философии Google (и отчасти – Facebook), которую эта компания активно, упорно и беспардонно навязывает миру. Вопреки ожиданиям мы поговорим не об очевидной грандомании компании из Маунтин-Вью, а о дегенеративной картине мира, которую Google навязывает всеми своими сервисами.

026_2

За отправную точку дискуссии мы возьмём ряд положений, выдвинутых Евгением Морозовым, белорусским журналистом и писателем, автором довольно популярных в Америке книг “The Net Delusion: The Dark Side of Internet Freedom” и “To Save Everything Click Here“, два года отмотавшего в Стэнфордском университете и с тех пор ведущего войну не на жизнь, а на смерть против Интернетом в целом и Google/ Facebook- в частности (войну в рамках маркетингового перформанса, разумеется :).

Посылка Евгения Морозова, которую мне бы хотелось взять за основу суждений, звучит так: “Google и Facebook управляют подростки!”. Не столько в прямом – возрастном, сколько в психо-эмоциональном смысле.

Из этого утверждения вытекают два обстоятельства: во-первых, Гугл постоянно демонстрирует инфантильный максимализм, во-вторых, компания принципиально не в состоянии адекватно отражать реальность. Одним словом, всё так, как и полагается подростку.

026_1

На практике “юношеский менеджмент” выражается в том, что Евгений Морозов называет солюционизмом (solutionism), пафосом которого пропитаны все сервисы Google. Суть солюционизма: ребята убеждены, что знают лучше самих пользователей, чем тем хочется заняться и что им вообще нужно по жизни.

Примером альтернативного мышления для Евгения Морозова выступает философия Apple, которая, якобы, усматривает свою задачу лишь в том, чтобы предоставить пользователю удобные инструменты для комфортного и простого выполнения его задач. На самом деле здесь Морозов глубоко заблуждается, поскольку по уровню тоталитаризма Google и Facebook до Apple расти да расти, но мы не будем отвлекаться сейчас на нерелевантные для нашей темы частности.

Google, в отличие от Apple, предоставляет не инструменты для выполнения задач пользователя, а готовые решения, которые по мнению Google лучше всего подходят данному пользователю. Откуда Google знает, что нам больше подходит и что нам нужно? Для Google вопрос риторический: компания годами отслеживает каждое наше телодвижение в сети, копается в наших сладострастиях и фобиях, подсматривает грязные секреты и пубертатные проказы, сортирует предпочтения и неприятные темы, а затем всё это пропускает через аналитические алгоритмы, призванные по мысли Google определить оптимальные для конкретного индивида семантические поля. На самом примитивном уровне эта концепция реализована в контекстной рекламе (Google AdWords).

026_4

Метафора пассивного (и правильного!) инструмента по мысли Евгения Морозова – это Siri, который сперва смиренно дожидается от своего хозяина (пользователя) вопроса, а уж затем услужливо подыскивает по мере сил и возможностей более ли менее адекватный ответ. Эквивалент Siri Google Now, напротив, постоянно пытается предвосхитить желание пользователя (pre-empts your desires), опередить его, сделать то, о чем никто еще не просит, однако предполагается, что вот-вот попросит: запрашивает погоду в месте, куда вы направляетесь, регистрирует вас на авиарейсе, не спрашивая, нужно это вам сейчас или нет и т.д.

Во всей красе доминационная поза Google реализуется в Google Eye, очках, которые будут постоянно тыкаться в наш мозг, сканируя окружающую реальность и предвосхищающая наши собственные желания во всех аспектах, на которые у гаджета хватит пока еще младенческого интелекта. Лиха, однако, беда начало.

Откуда берутся эти навязчивые сервисы Google? По мысли Евгения Морозова – из инфантильного сознания Пейджа и Брина, застрявших в своем психо-эмоциональном развитии на химерах прошлого столетия: “У Ларри и Сергея есть довольно странные идеи об окружающем их мире, которые развились у них в середине 90х в период обучения в Стэнфорде. Я думаю, они искренне верят в собственную риторику типа того, что в наш мозг нужно имплантировать поисковую систему, как недавно заявил Сергей Брин”.

026_5

Насколько опасны игры, в которые затягивает человечество Google и Facebook? К сожалению, мне не известно мнение Евгения Морозова на этот счет (надо будет непременно полюбопытствовать), однако моё имхо подсказывает, что мы вовлечены не в jeux périlleux, а в jeux monstrueux. Мы присутствуем при чудовищном эксперименте по выращиванию поколений киборгов с атрофированной волей и инстинктом принятия самостоятельных решений! Нам навязывают апокалиптическую дистопию будущего, в которой будут оперировать не homo sapiens, а homo consumens, чье поведение перманетно манипулируется с единственной целью – стимулировать покупательную активность.

Если кто-то думает, что получится сохранить активную волю, то он горько ошибается: человек очень быстро привыкает к тому, что с ним нянчатся, особенно когда это происходит с раннего детства. Уже поколение тех, кто родился в середине нулевых годов, будет расти под сильнейшим влиянием тоталитарно-назойливых “сервисов” Google и Facebook, которые приучат это поколение не только делегировать доброму дяде подборку собственных желаний, но и капризно и нетерпеливо ждать, когда эти желания им поднесут на блюдечке.

Поколения 20х годов XXI века будет уже полностью бесхребетным, ибо Gooogle Eye давно уже превратится в полноценную имплантацию “всезнающего помощника” прямо в мозг. Мечта двух замечательных мальчиков из “онштендике мишпохе” наконец-то станет чернобылью.