История о чёрте, который покупает людские души, льстит и обывателю, и гению. Она заставляет верить, что, по меньшей мере, у человека есть душа, это первое, и что душа человеческая чего-нибудь да стоит, это второе. Как ни прикидывайся трезвомыслящим материалистом, а всё-таки приятно сознавать, что владеешь ценной душой. И потом, кто сказал, что и нечистая сила, и душа – не материя? Вдруг и материя, вернее, её разновидность? Поэтому люди посмышлёнее перенесли нечистую силу и всякого рода души в разряд непознанного, где – в меру сил – их изучают. Собирают о нечистой силе и о неприкаянной душе сведения из легенд, обычаев, сказок и слухов. Никто не приклеит ярлык мракобеса на человека, изучающего легенды, а если и приклеит, нетрудно пережить. Сегодня мракобесие рассматривается диалектически: с одной стороны, ретроградство, с другой – скрепа общества. Некоторые идут ещё дальше и утверждают, что тьма и свет неразлучны и взаимозависимы: мол, без ночи нет дня, без тьмы никогда не было бы света. Потому чем больше мракобесия вокруг нас сегодня, тем блистательнее предстанет перед миром наша держава завтра. В крайнем случае – послезавтра.

Поскольку логику в школах не преподают лет шестьдесят с лишним, а риторику – и того более, спорить о существовании нечистой силы как-то не берутся. Отпора Астароту не дают. Да и что такое нечистая сила? Вельзевул, Сатана и прочие главные, второстепенные и третьестепенные генералы, офицеры, сержанты и старшины, а также рядовой состав Ада? Или сила, существование которой не укладывается в современные представления о природе?

Последнее определение примиряет мистиков и материалистов. Позволяет работать рука об руку. Сообща осваивать бюджет. Мало ли что на свете не укладывается в современные представления – о природе ли, о культуре, о нравственности, об экономике и так далее, и тому подобное. Сегодня не укладывается, завтра уложится, а послезавтра и представить будет трудно, как мы жили без панвирбидола, Верховного Спасателя Державы и налога на грамотность (пять процентов от любого денежного поступления подданному за каждый год, проведённый им в школе и университете).

Знаю многих людей, которые, спроси их прямо – “веришь ли в чёрта?”, начинают мяться и юлить: мол, в рогатого, с копытами и хвостом не верю, хотя, если подумать, исключить существование подобного создания тоже нельзя. Что с того, что копыта? Травоядный? Но почему бы чёрту и не быть травоядным? Травоядность не есть гарантия праведности и добродетели, да и что считать праведностью и добродетелью? Вдруг черти – это травоядные инопланетяне, которые тем не менее строят козни и смущают. Хотя и козни, и смущение – понятия ещё более относительные. Друзья народа, во всяком случае их радикальное крыло, подбивали народ на бунт – козни это, смущение умов? То же и социал-демократы, в перерывах между схватками с друзьями народа, тоже подбивали народ на бунт – опять козни? А совсем недавно им памятники ставили, города в их честь называли: Чернышевский, Свердловск, Ульяновск, Сталинабад… Сейчас-то переменился ветер, за подготовку декабристов-арбалетчиков большие сроки дают, но с другой стороны… Каляев Иван Платонович, убивший бывшего московского мэра, – кто он, герой или террорист? Или, быть может, одновременно? А вдруг эти инопланетяне во времена Гостомысла пропагандировали свободу, равенство и братство, потому их нечистой силой и прозвали?

Но если собирать легенды и сказки интересно, то самому поучаствовать в поисках нечистой силы многим кажется делом совсем замечательным. С каким энтузиастом ходят в экспедиции на поиски снежного человека, пещерного человека, бигфута, людей льда и прочих претендентов если не на звание нечистого, то на должность заединщиков в Братстве Неведомого! Полковник Фоссет идёт на поиски в Амазонию, профессор Маракот спускается в океанскую бездну. Последний, впрочем, – лицо вымышленное, рожденный фантазией Артура Конан-Дойля, зато в повести прямо и без обиняков описывается: в бездне обитает Нечистый. Что у общества на уме, то у писателя на языке.

Собственно, никто и не скрывает, что разгадками тайн природы люди занимаются для того, чтобы иметь то, чего прежде не имели. Водородную бомбу, сложившуюся естественным путём, ну, в результате выветривания или пришествия ледников, разве встретишь на поверхности нашей планеты? А вот получили новое знание и сотворили.

Да и выше… Помнится, после первых стартов советских космонавтов появились карикатурки: в небесах летали и Бога не нашли. Атеистическое было время. Но уже и тогда космонавты (не все, конечно) говорили обиняками и вполголоса: “Есть многое, ребята, на орбите, что и не снилось нашим мудрецам”.

Или появление компьютеров… Чего только от них не ждали! По разряду неведомого. Достаточно-де будет достичь производительности миллиард операций в секунду, как возникнет искусственный интеллект, и хорошо, если с нашей помощью и под нашим контролем возникнет. А ведь может и самозародиться, обидеться на человечество и начать войну на истребление. Сейчас страхи поугасли, но всё же, всё же… А интернет? Разве не интернет называли (не буду указывать пальцем, кто) дьявольской сетью, которой Нечистый улавливает души? Вернусь к Астароту: в тёмные века его изображали в виде человека с ослиной головой, несущего перевёрнутую книгу, на которой написано “Свободное знание” – разумеется, латинскими буквами и на латинском языке. В “Лемегетоне” (тот ещё труд) читаем: “Астарот — могущественный и сильный герцог, дающий истинные ответы о вещах, касающихся настоящего, прошлого и будущего”. Ну, чем не Гугль?

Жажда чуда, желание встретиться с неведомым есть один из стимулов, заставляющих человека подниматься с дивана и отправляться на поиски того – не знаю чего. Найти и притащить домой. Нефритового божка высотой в шестнадцать сантиметров. Странный камень из горной пещеры Восточной Сибири, испещрённый иероглифами. Неразорвавшийся снаряд времён Второй мировой войны. Первые две находки могут оказаться намного опаснее последней.

Сколько тайн и загадок скрывают запасники провинциальных краеведческих музеев! Им, музеям, денег бы хоть толику от потраченных на сочинские трамплины – такое бы обнаружилось! А учёные… Учёные зачастую самонадеянны и считают, что с помощью трюка или софизма перехитрят нечистого. Желанное с него возьмут, знаниями ли, златом или всенародной любовью, а душу оставят при себе. Ведь описаны же подобные случаи в литературе. Хотя всегда есть место сомнению: а та ли душа осталась, не подменили ли её, не выветрилось ли в процессе общения с нечистым самое ценное?

И, наконец, полёты в космос. Да, политика, да, соревнование альфа-самцов: кто выше и дальше бросит камень. Но только ли? Победитель выявлен, почему же полёты продолжаются? Поиски жизни? Да её, жизни, под каждым кустом, под каждым камнем, на каждой свалке немерено. Ежегодно на Земле открывают новые виды всякой живности, от бактерий до позвоночных. Поиски иной жизни? А зачем нам иная жизнь? И что такое вообще иная жизнь? Иногда полёты объясняют христианской этикой: поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. То есть мы ищем чужих в надежде, что и чужие ищут нас: прослушивают радиодиапазоны, смотрят на Землю в телескопы, выглядывая каналы и пирамиды, посылают умные аппараты и даже полноценные экспедиции с биологами, социологами, солдатами и прочим необходимым штатом. Не хочется только асимметричного ответа: мы им – зонд, они нам – астероид. Вдруг то, что пролетит рядом с Землёй пятнадцатого числа, и есть асимметричный ответ? Предупреждение: не балуй. Поневоле вспоминается бессмертный роман: “В меня на базаре плюнул одногорбый верблюд. Почему власти допускают такое бесчинство над проезжими пассажирами, тем более что верблюда я не тронул, а даже сделал ему приятное – пощекотал хворостинкой в ноздре”.

Но шутки в сторону (ведь со стороны часто виднее).

Думается, что космические корабли отправляют в полёт не в поисках жизни, пусть даже жизни иной. Скорее, они ищут смысл жизни. Зачем мы? Кому мы нужны? Кто нужен нам?

Ищут того, кто скажет: “Есть у вас, людей, душа, есть, не сомневайтесь! И мы готовы обсудить условия её приобретения или аренды”.