В истории российской журналистики Владимир Алексеевич Гиляровский занимает особое место. Сын вологодского чиновника, сбежавший из гимназии в бурлаки, знал жизнь страны не понаслышке… Он наблюдал Российскую империю в период интенсивного экономического роста – наблюдал «снизу», работая то крючником, то рабочим белильного завода, то табунщиком, то цирковым наездником. Состоя в труппах различных театров, уходя добровольцем на Русско-турецкую войну, где, служа в команде пластунов-охотников, удостаивался солдатского «Егория»…

Потом – журналистика. Работа в «Московском листке», уникальной газете, приучившей Москву читать периодику. Газете, издававшейся малым форматом, на дешевой, удобной для самокруток бумаге, Газете, отображавшей повседневную жизнь старой столицы, купеческо-мещанский быт… Прославился Гиляровский репортажами о Кукуевской катастрофе – крушения на железных дорогах в ту пору вызывали такой же интерес, как и гибель нынешних авиалайнеров, да и саму катастрофу – по имени близкорасположенной к размытому полотну деревни Кукуевка – окрестил именно он.

Потом была серия статей Гиляровского о пожаре на фабрике Морозовых в Орехово-Зуеве (капиталы будущих благотворителей наживались чудовищным пренебрежением правилами того, что в будущем назовут «техникой безопасности» – сам послуживший топорником Владимир Алексеевич прекрасно видел это), после которого погибших хоронили тайком на лесном кладбище, детей по несколько в одном гробу… Тут издатель «Московского листка» Пастухов оказался вынужден скрывать имя автора – свобода слова в Российской империи образца 1882 года кончалась, где начинались интересы большого капитала.

Хоть весь коллектив редакции изобретательно скрывал имя автора материалов от полиции, но напряженность в отношении с «финансово-промышленными» кругами наметилась. И кончилось это тем, что Гиляровскому пришлось перейти в либеральные «Русские ведомости», орган профессуры и земских деятелей. Именно там выходит очерк Гиляровского «Обречённые», рассказывающий об обреченных на скорую смерть работниках свинцово-белильного завода купца Сорокина в Ярославле. Впрочем, в очерке фигурировал город Верхневолжск, и завод, принадлежащий «первогильдейному купцу миллионеру Копейкину», такова была тогдашняя гласность…

С другой стороны – нет худа без добра. С этого очерка – написанного по настоянию Глеба Успенского – родился писатель Гиляровский. Впрочем, первая его книга, «Трущобные люди», была уничтожена по требованиям цензуры… И именно остававшийся репортером Гиляровский описал катастрофу Ходынки, где сам выжил лишь благодаря физической силе и солдатской сметке… Символично, однако. Заботься чиновный аппарат старой империи о том, чтобы обрекающих на огненную смерть или травящих ядами своих работников купцов своевременно подвешивали за тестикулы, жили б мы при каком-нибудь Александре Пятом, счастливо миновав революции и обойдясь минимум войн.

Но история не имеет сослагательного наклонения. И книги Гиляровского пришли к читателю с огромным опозданием. Что, впрочем, никак их не портит. Они по-прежнему в списке того, что надлежит прочитать. («Каноническим» изданием надлежит, наверное, считать издание от «Московского рабочего», которое приятно держать в руках и спустя десятилетия после выхода из типографии…) И именно Гиляровский сверхлапидарно сформулировал один из принципов рыночной экономики – «На грош пятаков!».

Именно так исстари торговалось в Москве «на Сухаревке», на полудиком рынке напротив роскошного дворца Шереметевской больницы. Воры волокли туда краденное, разорившиеся – последнее, недобросовестные ремесленники – гнилой, но подкрашенный товар (аналогом которого более чем через век станет в тех же местах «китайский пуховик»…). Место, впрочем, было веселое – в поисках интересных вещичек и старых книг бродили там и антиквары, и библиофилы. Да что пересказывать – возьмите «Москву и москвичей» Гиляровского и прочтите сами.

А вот о лозунге Сухаревки – «На грош пятаков!» – стоит остановиться подробнее. Он же универсален. Он – мечта любого купца, приобрести где-то дешево, продать дорого. Он – идеал купцов Морозовых и Сорокиных, за грош покупать труд – да и саму жизнь – своих работников. И он – грёза инвесторов, во времена кризиса и низкого стояния конъюнктурного цикла дешево купить то предприятие, что можно будет перепродать дорого позже, когда кризис минует и конъюнктура поднимется.

И хотя слетающие с размытой «чугунки» паровозы давно заменены врезающимися в скалы аэробусами, а вдохновлявший молодого Гиляровского запах свежей типографской краски ушел в прошлое, сменившись светодиодным сиянием экрана, принципы рыночной экономики остаются теми же самыми. «На грош пятаков!» – это лозунг могут написать и ИТ-инвесторы, где там они это нынче пишут вместо щита или дверок барской кареты…

О приключениях таких австрийских инвесторов из тамошнего ИТ-провайдера S&T AG рассказывает C-News в забавнейшем материале “Австрийцы столкнулись с неожиданными проблемами при попытке скупить российские ИТ-компании“. Вкратце дело обстоит так – австрийцы, узнав о российском экономическом кризисе, дальновидно решили дешево прикупить при низкой конъюнктуре некоторое количество отечественных ИТ-фирм, на общую сумму несколько десятков миллионов евро. Интересовали их промышленные решения в области «больших данных» и стартапы в сфере «интернета вещей». (Ну, не зря ж «Компьютерра» выедала мозги читателям этими темами…)

Но реализация планов австрийцев встретилась с неожиданными препонами. Неожиданными – потому что пришли они не с той стороны, с какой можно было б ждать, отнюдь не со стороны властей и их бюрократического аппарата. Нет-нет – власти этому совсем не препятствуют, о чем можно сделать вывод из слов вице-президента австрийской ИТ-фирмы Александра Мальшакова «мы также продолжаем работу в рамках первоначального плана и рассчитываем, что в ближайшее время расширим воронку потенциальных объектов для поглощения»… Вот так, несмотря на бродящие в социуме апокалипсические настроения, серьезные игроки готовы вкладывать серьезные деньги в российские ИТ.

А что же этому препятствует? А препятствует этому обычное человеческое желание купить на грош пятаков, унаследованное у старой доброй Сухаревки. Только желание это имеет место у здешних владельцев бизнесов. И в данном случае вожделенными пятаками выступают деньги австрийских инвесторов, а грошом – имеющаяся у отечественного предпринимателя фирма.

А почему фирма вдруг является грошом? Да по очень простой причине – есть у инвесторов простые прикидки, чего что стоит. Скажем, жаждешь продать бизнес за наличные – можешь получить четыре EBIT (нет-нет, ничего неприличного в этой аббревиатуре – это прибыль до вычета налогов и процентов по заемному капиталу). Готов на рассрочку – можешь получить пять EBIT. Да, исключения – у крайне перспективных стартапов – бывают, но когда этих исключений становится слишком много, случается крах доткомов…

Гиляровский – он у Репина в красной свитке справа – примерно так бы смеялся б над нынешними купчинами…
Гиляровский – он у Репина в красной свитке справа – примерно так бы смеялся б над нынешними купчинами…

Так вот – продаться буржуинам-цезарцам наши купчины готовы. Причем не из-за корысти низкой – они вдруг массово ощутили позыв к высокому, что никакие они не предприниматели, а потенциальные игрецы на флейте. Причем игрецы серьезные – это прусский круль Фридрих Великий после трудов государственных мог часок вечерком в Сан-Суси помузицировать. А нашим-то нужно уединиться от дел, причем с серьезной суммой. Не меньшей десятка EBIT, или четырех годовых оборотов. Причем не брезгуют они и подлогом, показывая данные доходов не текущие, а докризисные…

И это – смешно. Ибо не имеет никаких перспектив на успех, тем фирмам, что готовы продаваться на вменяемых условиях (владелец одной живет в Израиле, другой – в США) скрупулезные австрийцы будут делать полный аудит с участием экспертов из немецкого подразделения Ernst & Young. Ну а те, кто желая прикупить пятаков на грош сфальсифицировали бизнес-планы на 2015-2016 год всего лишь совершенно без всякой прибыли для себя погубили свою деловую репутацию…

Так что сделаем выводы. Российская экономика рассматривается серьезными европейскими инвесторами как перспективный рынок. На который стоит влезть, пока конъюнктура низка, пока цены на нем привлекательные… И местные игроки в области «больших данных» и «интернета вещей» рассматриваются европейцами как вполне конкурентоспособные. Ну а то, что эти процессы идут не слишком быстро – так незримый дух Сухаревки, похоже, пребывает в головах отечественных бизнесменов.