В конце 2012 года произошло событие, важное для всей отечественной ИТ-индустрии: в офисе “Яндекса” прошло заседание Президиума Совета при Правительстве РФ по модернизации и инновационному развитию, в котором принял участие премьер-министр Дмитрий Медведев.

Впоследствии я получил сразу несколько вопросов от журналистов по поводу обоснования тех или иных предложений, высказанных мною и коллегами на заседании. Появление вопросов – логично: формат выступлений представителей бизнеса не предусматривал подробных презентаций. Это и понятно. В течение полутора часов участникам заседания предстояло сформировать пакет предложений, покрывающих весь спектр проблем ИКТ. Поэтому в своих выступлениях нам была предоставлена возможность лишь сформулировать конкретные предложения премьеру для внесения в итоговый протокол, без развёрнутых обоснований этих предложений.

Сейчас, по прошествии некоторого времени, можно попытаться расставить акценты и обосновать наши предложения, высказанные 24 декабря. Итак, с какими предложениями ИТ-отрасль обращается к государству? И почему?

Ограничить рост налогов и расширить список адресатов льгот

Недопущение роста налоговой нагрузки на индустрию и необходимость расширения контингента пользователей льготой по уплате страховых взносов – эта тема прозвучала на заседании Президиума несколько раз. Её затронули в своих выступлениях не только представители бизнеса, но и министр связи и массовых коммуникаций, и председатель Правительства. Её активно поддержал в своём выступлении вице-премьер, отвечающий за экономический сектор, – Аркадий Дворкович.

Дело в том, что так называемые льготы по оплате страховых взносов для компаний разработчиков ПО – это вовсе не льготы. Это в какой-то степени восстановление здравого смысла применительно к нашей индустрии.

Принятое в период мирового экономического кризиса решение о повышении ставок страховых взносов означало принципиально разные последствия для секторов экономики с разной долей вложенного интеллектуального труда. Для индустрии разработки ПО с долей фонда оплаты труда в себестоимости продукции, доходящей до 80 процентов, это означало рост налоговой нагрузки в 4 раза больший, чем в банковском секторе, и в 10 раз больший, чем в нефтедобыче. А для тех компаний, которые благодаря активной конкуренции на глобальном рынке пользовались льготой по уплате ЕСН, эта разница исчислялась двумя порядками. Какое уж тут равномерное увеличение нагрузки на бизнес – просто разрушение передового и конкурентоспособного бизнеса!

Опыт применения льготы по страховым взносам показал, что снижение ставок страховых взносов привело к росту объёмов продаж (для экспорта этот рост составил в 2011 году 22 процента), что означало соответствующее увеличение поступлений в страховые фонды (а также в бюджеты регионов за счёт роста поступлений НДФЛ), не говоря уже о поступлении валютной выручки в страну и росте производства в смежных областях бизнеса. А там, где льгота не была предоставлена (в малом бизнесе, с численностью персонала менее 30 человек), рост экспорта составил 0 процентов. Это значит, что тот бизнес, который является основой инновационной экономики и на развитие которого работает целый ряд государственных институтов развития, не получая льготы, теряет в конкуренции за кадры с крупными и средними компаниями и, как следствие, не развивается.

Решение очевидно, о нём говорили в своих выступлениях и премьер, и вице-премьер. Льготы по страховым взносам необходимо сохранить и расширить их действие на малые компании. Кроме того, необходимо устранить неоднозначные формулировки в законе, которые не дают возможности пользования льготой компаниям – разработчикам программных продуктов.

Активно продвигать российские ИТ-компании за рубежом

Другой важной темой обсуждения стали меры государственной поддержки продвижения российских компаний на зарубежных рынках. Сергей Андреев из ABBYY рассказал о том, каким образом сформированная в США система патентного права, предусматривающая (в отличие от Европы) патентование ПО, создает преференции крупным компаниям и отсекает малые компании от участия в конкурентной борьбе.

Патентная война идёт и между крупнейшими корпорациями (затраты Google на патентование и суды по патентным спорам превышают расходы на НИОКР!). В такой ситуации малые и средние американские и зарубежные компании теряют всякую возможность реальной конкуренции, ограничивая свою “американскую мечту” продажей компании одной из крупных корпораций. Для продвижения своих компаний на американский рынок (и на рынки, которые принимают правила американской патентной игры) другие страны находят выход в том, чтобы софинансировать расходы своих компаний на патентование своего ПО в США. Так делает Китай, который уже добился огромных успехов, выйдя на первое место по количеству патентов, полученных в США. Правительству РФ предлагается оказать аналогичную поддержку российским компаниям в патентовании ПО в США, для чего использовать средства Российской Венчурной компании (РВК). Сделать это можно за счёт внесения некоторых изменений в учредительные документы РВК, разрешив этому институту развития расходовать свои средства не только на инвестиции, но и на прямые субсидии для оформления патентов.

Другим, альтернативным предложением, вполне соответствующим роли России в мировой политике, может быть инициирование международного альянса со странами ЕС и с другими заинтересованными странами для оказания нажима на Правительство США с целью изменения патентного законодательства США и устранения теперь уже вполне серьёзной проблемы “патентного пузыря”, в который ежегодно вкачиваются миллиарды долларов со всего мира, нарушая принципы честной конкуренции и устраняя перспективу роста для малого бизнеса.

Что касается предложения об использовании ресурсов РВК для поддержки патентования в США, то я бы предложил в целом использовать РВК в качестве инструмента поддержки продвижения российских компаний на глобальном рынке, разрешив расходовать средства РВК для проведения исследований рынка, для поддержки международного маркетинга российских компаний, для обучения их персонала иностранным языкам, маркетингу и продажам, для их юридической защиты за границей. То есть вменить РВК функцию агентства по поддержке высокотехнологичного экспорта (в том понимании, в каком существуют такие агентства во всех странах мира, конкурирующих на глобальном рынке высоких технологий). В прилагаемой презентации вы найдёте пару слайдов, доказывающих необходимость и целесообразность создания подобного агентства в России.

Опыт развития конкуренции в постиндустриальную эпоху показывает, что главным полем глобальной конкуренции является сфера высоких технологий. Те страны, которые сумеют создать эффективный механизм поддержки своего бизнеса для продвижения на этом мировом рынке, получают основную долю дохода нового развивающегося технологического уклада (теорию циклов (волн) Кондратьева).

Экспорт высоких технологий должен стать национальной идеей

Побеждать в конкуренции с ведущими и самыми агрессивными развивающимися странами мира чрезвычайно трудно, и не только для России. Для успешной конкуренции необходимо мобилизовать все ресурсы и так настроить управление экономикой страны, чтобы рост высокотехнологичного экспорта стал приоритетом всего государства, то есть стал бы “национальной идеей”.

Для реализации этой национальной идеи необходимо иметь волю политического руководства, чёткую скоординированную программу мер во всех органах госуправления, а также необходимо иметь исполнительный орган, обеспеченный ресурсами и имеющий чёткие метрики для оценки результатов своей деятельности по поддержке высокотехнологичного экспорта. К счастью, метрики очень просты: размер высокотехнологичного экспорта страны и его доля на глобальном рынке высоких технологий, а также их первая производная – скорость роста экспорта и скорость роста российской доли мирового рынка.

Совет по модернизации вполне мог бы стать органом выработки программы. Остается создать исполнительный орган для реализации этой программы (им вполне может быть РВК) и проявить политическую волю. Сильным партнёром государства в этом деле могут и должны стать отраслевые ассоциации инновационных секторов экономики.

Снять таможенные барьеры для высоких технологий

В том же контексте поддержки экспорта на заседании Президиума Совета по модернизации был поднят вопрос о необходимости обеспечения упрощённого режима ввоза в Россию так называемых “инженерных образцов”. В существующих условиях, когда таможенные органы исполняют прежде всего фискальную функцию (наполнение бюджета за счёт таможенных платежей), а не функцию стимулирования высокотехнологичной продукции, решить эту проблему оказывается нереальным.

Первый раз вопрос об упрощённом ввозе инженерных образцов (то есть ввоз единичных экземпляров электронных изделий в целях разработки и тестирования ПО для их управления) был поднят на встрече с В.В. Путиным в феврале 2006 года. Тогда представителям Правительства казалось, что решить эту проблему очень просто. Но опыт реализации поручения В.В. Путина показал, что упрощение процедуры ввоза инженерных образцов прямо противопоказано существующей парадигме работы таможенных органов. Изменить ситуацию может лишь коренное изменение целеуказания для ФТС (вплоть до изменения Таможенного кодекса РФ).

Вопрос в том, готово ли государство к таким изменениям и насколько они неотвратимы. Я хотел бы сослаться на мнение одного из кандидатов в лауреаты Нобелевской премии по экономике Карлоты Перес из Великобритании. Она приехала в Москву в ноябре 2012 года по приглашению журнала “Эксперт” для участия в российском экономическом форуме с амбициозным названием “Вернуть лидерство”. Г-жа Перес в своем выступлении говорила, в частности, о том, что мировая экономика проходит критический период развития технологического уклада, основывающегося на ИКТ. Те страны, которые сумеют провести существенные изменения в организации своей экономики, изменив правила игры, устранив возможности прибыли для спекулятивного капитала (“финансовых пузырей”) и создав условия для применения производственного капитала, получат критическое преимущество в конкуренции. Эти необходимые изменения не могут быть косметическими, их внедрение обязательно будет ломать сложившуюся систему. Но без подобных изменений эти страны не смогут успешно конкурировать на глобальном рынке с теми, кто проведёт эти важные изменения.

На мой взгляд, мнение г-жи Перес напрямую применимо к необходимости серьёзных изменений в России, в частности – в таможенной политике и в создании эффективного механизма поддержки высокотехнологичного экспорта.

Инвестировать в науку

Важнейшими темами обсуждения Президиума Совета по модернизации были проблемы переподготовки и повышения квалификации ИТ-кадров, а также финансирования фундаментальной науки в ИТ, поднятые в своём выступлении профессором Тереховым из СПбГУ. Невозможно успешно конкурировать с ведущими странами мира без существенных инвестиций в фундаментальные исследования в сфере ИТ, без выращивания национальных исследовательских центров ИТ на базе ведущих вузов. Необходимы серьёзные программы финансирования крупных перспективных научных проектов, уход от “мелкотемья”.

На сегодняшний день финансирование НИР, осуществляемое через Минобрнауки и Минпромторг, имеет значительные объёмы, а вот его эффективность достаточно низка, и в первую очередь за счёт непрозрачной системы организации конкурсов и оценки поступивших заявок. С появлением Фонда Сколково и ИТ-кластера в его составе оказалось, что даже эта проблема может быть успешно решена, если процедуры прозрачны, а в качестве экспертов привлекаются представители реального бизнеса.

Профессор Терехов также внёс предложение о восстановлении отраслевой системы повышения квалификации и переподготовки ИТ-специалистов, которая существовала в СССР. Воссоздать её в том же виде в условиях рынка невозможно, зато можно задействовать механизм государственно-частного партнёрства за счёт софинансирования этого института со стороны бизнеса и государства. Такой проект уже более года реализуется в Санкт-Петербурге в виде Академии последипломного ИТ-образования. Дело за софинансированием со стороны государства.