Сатья Наделла — новый и всего лишь третий по счёту генеральный директор Microsoft за всю её историю — имеет полное право обижаться на журналистов. Не то чтобы его ругали — напротив, все с готовностью признают, что парень он неплохой, хоть из данных ему характеристик наибольшую популярность получило сомнительное определение бывшего коллеги: «овечка, ведомый»! Хуже то, что вот уже неделю средства массовой информации всех сортов без устали обсуждают перспективы другой большой кадровой перестановки в софтверном гиганте – переназначения Билла Гейтса с поста председателя совета директоров на должность технического консультанта гендиректора.

Формально — понижение, фактически же — возвращение, весьма напоминающее случившееся с компанией Apple в 1996-м. Тогда, если помните, в альма-матер вернулся Стив Джобс, и возвращение то поначалу тоже не было триумфальным: бразды правления ему никто не вручал, так… купленный дядька, первые пять лет пребывавший на птичьих правах, но поднявший компанию с колен. Так вот, вопрос, который не даёт всем покоя сейчас: станет ли возвращение Гейтса «вторым пришествием» для Microsoft?

Легенда, провидец! Ну а как ещё назвать человека, который сказал: «В каждом доме будет PC!» — и сделал это?
Легенда, провидец! Ну а как ещё назвать человека, который сказал: «В каждом доме будет PC!» — и сделал это?

Технический консультант и наставник гендиректора: вот полное название должности, на которую заступил Билл. Он держит слово. В прошлом году, когда поиск CEO только стартовал, он пообещал, что не вернётся на полный рабочий день — и (чисто технически) действительно не вернулся, но время, отдаваемое родной компании, теперь сильно увеличит. Если раньше Гейтс проводил в Microsoft в лучшем случае пятую часть своей трудовой недели, теперь станет проводить треть. И пусть формально собирается играть второстепенную роль (власть в компании де-юре принадлежит Наделле и занявшему место председателя приходящему директору-либералу Джону Томпсону), мало кто сомневается, что фактически это означает его возврат к управлению Microsoft.

И удержаться от аналогий с Apple двадцатилетней давности не в состоянии теперь никто из аналитиков. Так что вопрос номер один: насколько свободен в своих решениях будет Наделла, если Гейтс — как Джобс для Гила Амелио когда-то — станет давить авторитетом и ценными советами? Вопрос номер два: насколько ценным советником окажется Гейтс, если учесть, что на его совести не только величайшие успехи, но и самые ужасающие провалы и недосмотры Microsoft? Ведь Билл, даже уступив пост CEO Балмеру, вплоть до 2008 года оставался главным софтверным архитектором, а председателем совета директоров был вообще всегда, до замены Томпсоном. Поэтому его попытка игнорировать Веб (полистайте «Дорогу вперёд» 95-го года!), неспособность или нежелание оценить потенциал мобильных решений Apple, Windows Vista, почившая Tablet PC, сомнительный успех Bing, даже Windows Phone (успехи которой, говорят, сильно преувеличены) — всё это отчасти и на его совести.

Поговаривают, «беспрецедентный успех» Windows Phone в прошлом году (в процентном выражении продемонстрировавшей рост, превышающий даже Android'овский) — всего лишь игра со статистикой. Вот реальная картинка сравнительного роста Windows Phone и Android: не в процентах, а в миллионах штук.
Поговаривают, «беспрецедентный успех» Windows Phone в прошлом году (в процентном выражении продемонстрировавшей рост, превышающий даже Android’овский) — всего лишь игра со статистикой. Вот реальная картинка сравнительного роста Windows Phone и Android: не в процентах, а в миллионах штук.

Промахи, впрочем, помнят немногие, да в данном случае их наличие и не так важно. Чай, Джобс тоже был не без греха. Когда речь идёт о возрождении некогда великой компании, самым важным оказывается способность лидера вдохнуть в подчинённых веру в успех, вернуть корпоративный дух времён процветания, настроить на победу. И в этом смысле Гейтс, конечно, незаменим. Говорят, львиная доля сотрудников Microsoft и сегодня считают его живой легендой, человеком, собственноручно построившим компьютерный мир, в котором мы живём. С таким штурманом за спиной уважаемого капитана будни покажутся праздниками.

Плохо то, что, в отличие от Джобса, у которого не было других интересов и забот, кроме реанимации собственной компании, Гейтс по-прежнему намерен уделять Microsoft лишь часть своего внимания. Никто не подвергает сомнению его профессиональные качества, но, говорят, бывают занятия, которым необходимо отдавать себя без остатка — рискуя в противном случае оказаться некомпетентным. И Биллу, спустившемуся «с небес», где его волновали только стратегические вопросы (говорят, его активность ограничивалась периодическим заслушиванием специально подготовленных отчётов высшего менеджмента), теперь придётся участвовать в повседневном бурлении мозгов, влияя на мелкие продуктовые решения. В некотором смысле стать микроменеджером. Джобс справился с этим блестяще, но справится ли отвлекающийся на филантропию Гейтс?

А ведь, кроме авторитета (и в отличие от Джобса), у Гейтса (как и у Балмера, который остался в совете директоров и, получается, лил слёзы больше по поводу утраты абсолютной власти, а не прощания с родной компанией) есть ещё пара рычагов: он занимает место в совете директоров и по-прежнему остаётся крупнейшим индивидуальным акционером Microsoft (около 6% акций). Так что своё мнение всегда может подкрепить увесистым портфелем. А что он понимает в современных компьютерных и околокомпьютерных продуктах, если все последние годы его больше интересовали вакцины и биотуалеты, нежели PC?

Список «возвращенцев» длинный: тут и Ларри Пейдж, и Майкл Делл, и Джерри Янг, и другие. Вернуться смогли многие, а вот добиться успеха — далеко не все.
Список «возвращенцев» длинный: тут и Ларри Пейдж, и Майкл Делл, и Джерри Янг, и другие. Вернуться смогли многие, а вот добиться успеха — далеко не все.

Наконец, Билл может стать преградой на пути решения проблемы с корпоративным имиджем, кажущейся проблемой со способностью выдавать идеи. Microsoft всё реже светится на новостном горизонте с сообщениями о замечательных изобретениях — и это странно, если учесть, что на исследования и перспективные разработки она тратит по $10 миллиардов в год. На самом деле изобретения у неё есть, только рассказывать о них почему-то никто не бросается. Примером тому может служить история с пресловутой «умной контактной линзой», измеряющей сахар в организме человека: Microsoft выдала этот проект ещё два года назад, но его никто не заметил, а недавно ту же идею реализовала Google (силами того же автора, переметнувшегося из софтверного гиганта в гигант поисковый) — и её буквально носили на руках.

Несправедливо? Лишь отчасти. Погрязшая в бюрократии и внутренних распрях (спасибо Балмеру), не желающая видеть ничего за пределами Windows (спасибо Гейтсу), Microsoft сегодня не в состоянии доводить революционные концепции до стадии продукта. Выдать идею — ещё не значит её реализовать, на реализацию нужны время и деньги, а софтверный гигант считает траты на всё, не совпадающее с основной корпоративной целью, расточительством.

И в этом смысле Билл — совсем не подарок. Apple была измучена людьми, которые не понимали компьютеров; возвращение Стива стало возвращением к истокам. А Microsoft возвращаться незачем: она никуда и не уходила! Ей бы свежих людей и нового курса, но карты и компас снова у Билла…

В статье использованы иллюстрации OnInnovation, Joi Ito, Tomi Ahonen & Alan Moore.