Познакомился со статистикой, которая ввела меня в ступор. Бывает, конечно, что оценки мои расходятся с объективной реальностью, но чтобы до такой степени… Невероятно. В любом случае – прекрасный повод обсудить и подумать!

Статистика, которую ведут совместно PricewaterhouseCoopers и National Venture Capital Association (“The MoneyTree Report”), отслеживает распределение венчурных инвестиций на американском рынке. Для начала – информация, которая нисколько не удивляет: за последние годы произошло заметное оживление на рынке интернет-стартапов. В 2013 году венчурный капитал, вложенный в этот сектор, составил $7,1 млрд – правда, растёкся довольно жидкой кашей по 1 059 направлениям. В среднем это получается по $6,7 млн на стартап – цифра, разумеется, солидная (а по российским меркам – вообще занебесная), однако с учетом заокеанских реалий и расходных статей все же скромная.

На рынке интернет-стартапов к тому же наблюдается положительная динамика: в 2012 году в 995 сделок было инвестировано $6,7 млрд. Приятно, конечно, что финансовая среда – не прошло и 12 лет! – сумела оправиться от великой подставы 2000 года и то ли простить, то ли забыть обиду на зеленых и наглых доткомовских всезнаек, которые нахапали чудовищных денег, наобещали с три короба, а затем схлопнулись пустозвонным пузырём, даже не сумев по-человечески распорядиться деньгами (покутить по-взрослому, отовариться по-крупному или там закатить пир горой а-ля Козловский – не наш, а который из Tyco). Тем не менее удивляться реально не приходится, потому что хайп, исходящий от таких enfants terribles, как Facebook и Twitter, оставит равнодушным разве что мертвого финансиста.

Потрясение, однако, случилось в другом. Знаете, кто получил яблочко на блюдечке с золотой каемочкой? Никогда не догадаетесь: компьютерное программное обеспечение! На Software в 2013 году пришлось 37% всех инвестиций!!! Совершенно умопомрачительный факт. Было заключено 1 523 сделки, по которым на софтверные проекты было отпущено $11 млрд – это самый высокий показатель как в абсолютном долларовом выражении, так и по числу сделок с 2000 года!

Если взглянуть на динамику, то вообще дух захватывает: всего за один год инвестиции в софт выросли на 27% по деньгам и на 10% по количеству сделок. Такое впечатление, что программное обеспечение превратилось в самую горячую и модную тему экономического развития.

Можете себе такое представить? Вы лично об этом догадывались? Даже если абстрагироваться от вечно несчастного, вечно подавленного, вечно обозленного и безысходного отечественного рынка, я на протяжении всего 2013 года не заметил ни одного признака того, что в софтверном секторе происходит что-то исключительное.

Между тем чудо творилось – тихо, неприметно, кулуарно, без лишнего хайпа. То есть в софтверные проекты на протяжении года вливались гигантские деньги (еще раз напомню: 37% ВСЕХ венчурных инвестиций в США!), однако на первых страницах СМИ это экстраординарное событие не отражалось.

В этой связи возникает два вопроса: во-первых, во что вливали деньги конкретно, во-вторых, почему инвестиции делались в полной тишине без традиционного шумового сопровождения (традиционного, потому что хайп – это обязательный атрибут успешного инвестирования: он заранее создает позитивное поле и способствует максимальному расширению потенциального спроса на создаваемый продукт)?

Основные направления финансовых инвестиций в 2013 году в сфере программного обеспечения пришлись на “биг дату” (куда ж без нее, родимой!), на мобильные приложения, на безопасность, на цифровой маркетинг и на софтверные проекты в области медицины и здравоохранения. Два крупнейших реминента – это Palantir Technologies (единоразовая инвестиция – $177 тыс.) и Pinterest ($225 тыс.), которые смело могут считаться символами финансовых интересов для сегодняшнего.

175_1

С Palantir всё сразу ясно: это такая частная шпионская контора, сидящая на государственных контрактах, которая занимается разработками алгоритмов и методик анализа в реальном времени информационных потоков с акцентом на обеспечение безопасности и сборе шпионских данных. Данными этими пользуются, как пишут сами ребятки, «разведподразделения, оборонка, органы правопорядка и финансовое сообщество».

175_2

Гораздо любопытнее Pinterest. Визуально сервис из кожи вон лезет, чтобы представиться наивным простачком, озабоченным обеспечением удобств для миллионов непритязательных сетевых леммингов: «Pinterest – это инструмент для сбора и организации вещей, которые вы любите»! Дурашливая, типа, свалка для кулинарных рецептиков, фотокарточек, мемов, заметочек и прочей ереси: шёл, мол, шёл лопушок по Сети, натолкнулся на веселую заметочку, кликнул – добавил в Pinterest. Зачем?! Ну как зачем? Потом вернётся на портал, пороется и – гляди ж! – поделится в социальных сетях находками, а то и проявит высший пилотаж креативности – сложит из своих «pins» (так называются эти информационные ошмётки в Pinterest) настоящий коллаж!

Комментировать эту лабуду как-то даже неприлично. Я уж не говорю о том, что в Pinterest нет вообще ни грана эвристики: все эти pins – такая замшелая Web 2-лабуда, миллионократно отыгранная на других порталах, что глазу не за что зацепиться. Кому нужна Pinterest, если есть Facebook для непритязательных собирателей сетевого мусора и Evernote – для более продвинутых коллекционеров «информации» (которая, правда, 99% пользователей никогда больше не понадобится)? В том виде, в каком проект анонсирован на портале, разумеется, он не нужен никому. Тем более – венчурным капиталистам, чтобы тратить на него деньги.

Другое дело, что Pinterest – это прямо-таки хрестоматийный фасад современных форм intelligence agencies, одержимых идеей бесконечного и безграничного бортничества. Чем больше лемминги натаскают pins в свои дупла, тем веселее будет работать с информацией: процеживать в поисках золотого песка антигосударственных интересов, диверсионных умонастроений и прочей педофилии.

В свете сказанного рискну выдвинуть гипотезу, способную, на мой взгляд, объяснить беспрецедентный взрыв инвестиционного интереса к программному обеспечению в 2012–2013 годах, который никак не вытекает ни из общей канвы развития софтверного рынка, ни из внешней динамики (количество производимого софта, перераспределение акцентов со стационарных систем на мобильные и т. п.).

На мой взгляд, главная причина инвестиционного взрыва – это разведывательный потенциал, который заложен в программном обеспечении. Термин этот, естественно, я использую в самом широком смысле: не только АНБ, но и любая форма сбора, обработки, анализа информации, а также создание триггерных систем на основе больших массивов случайных данных. Сегодня это самая любимая песня всех государств мира (не только, кстати, США, поэтому – готовьтесь, отечественные соколы программирования, не сегодня-завтра к вам постучатся серьёзные дяди со щедрыми предложениями… если уже не постучались 🙂 ), на которую не пожалеют никаких денег.

А значит – грядут сытые времена, дорогие читатели «Компьютерры»!