Наша страна экспортирует практически только два вида высокотехнологической продукции, только два вида того, что делается руками и мозгами. Это оружие и программное обеспечение. С 2002 года экспорт ПО вырос (по данным исследования ассоциации РУССОФТ) в 11,71 раза. Поставки оружия на внешние рынки тоже выросли, но меньше чем втрое.

Как видим, экспорт ПО абсолютно хоть и меньше экспорта оружия, но растёт заметно быстрее
Как видим, экспорт ПО абсолютно хоть и меньше экспорта оружия, но растёт заметно быстрее

Итак, две отрасли. Оружие и программное обеспечение. Почему только они?

Ну, начнём с оружия, как с более традиционного. Тут дело именно в традиции. Вооружение – вещь крайне консервативная. Не знаю, сохранились ли ныне, после небезызвестных реформ, в отечественной армии орудия с так называемой «однопроцентной глубиной нарезки», но в конце советской эпохи они служили, и из них вполне можно было стрелять снарядами русских орудий образца 1877 года, с парой медных ведущих поясков. (Кстати, это память о давнишнем экспорте оружия – от прусского Круппа в Российскую империю…) Дальше были колоссальные государственные инвестиции в оборону. И при царях, и при большевиках. Генерал от артиллерии Маниковский, начальник Главного артиллерийского управления Российской империи и начальник Артиллерийского управления Красной армии, перекинувший мост между эпохами. Индустриализация тридцатых с её чудовищными усилиями и жертвами, направленная на подготовку к следующей войне. Послевоенное восстановление и направление развития промышленности, о котором В.В. Шлыков говорил как о «структурной милитаризации».

Но ресурсы роста экспорта вооружений, видимо, невелики. Экспорт тут вторичен от госрасходов. Заказываешь систему оружия для своей армии и потом, после перевооружения, продаёшь её союзникам и нейтралам (относительно тебя – нейтралам), дабы разложить цену разработки на максимальное число образцов в серии, сэкономить деньги в бюджете и кармане налогоплательщика. А что мы найдём, набрав в поисковике «Министерство обороны»? Ага… «Амазонки», число комнат, меха-бриллианты, электронные ошейники, употребление 51-й статьи Конституции для отказа от дачи показаний… Ну, Сергею Кужугетовичу не привыкать к чрезвычайным ситуациям, но это, в любом случае, очень надолго…

Теперь посмотрим, почему из хайтека у нас быстро растёт только софтописание. Почему программист может, а конструктор и проектировщик – нет? Ведь отечественная оборонка всегда отличалась именно оригинальностью проектов, компенсирующих убогость доступных технологий… А сегодня в условиях мирового рынка технологии доступны все, покупай и пользуйся!

Ага, доступны… Но по какой цене? Вот пришла инженеру идея, задумал он спаять «мормышку» в её воплощение… Нужны детали, приборы. Wired как-то, перечисляя вехи хайтека, отметил среди них открытие в 1921 лавки радиодеталей Radio Shack (ныне RadioShack Corporation – американская франшиза магазинов электроники). Сравните ассортимент и цены с доступным в нашей стране, и вы поймёте, почему в одних странах может возникнуть феномен «гаражно-разработанной электроники», а в других – нет… Да и в гаражах у нас холодно большую часть года. Есть в хозяйстве специфический инструмент – фомка размером с лом. Когда среди гаражных блоков мечется горлинкой законная жена, а из ворот синенький дымок тянется, берётся эта штука, и выламывается ею внутренний запор. А там, в машине, муженёк со змеёй-разлучницей, тёплые ещё, благодаря печке… Мороз! Климат! И с производством те же проблемы. А есть ещё транспорт…
А в мире программного обеспечения – благодать! Расходы на тиражирование – практически нулевые. Информация легко летает от создателя к потребителю, принося вполне реальные (смотрим таблицу выше) деньги. Вот уж, действительно, овеществлённая сила мысли. Широчайшие горизонты для роста! А посмотрим, так ли это…

Ну, как давным-давно выяснил иностранец из анекдота, дети у нас получаются хорошие. То есть основа – биологический компьютер – место иметь будет. (То, что компьютер этот со времён ранних кроманьонцев прошёл даунгрейд, пока опустим…) А дальше – дальше этому компьютеру нужен софт. Его надо набить структурированной информацией; мы отличаемся от троглодитов тем, что образованней их, а не умней. Для этого существует, как когда-то выразился Максим Отставнов, машина Коменского. Уникальная технология массового обучения, созданная западной цивилизацией. Ну а какие знания прежде всего нужны для разработок программного обеспечения? Да математика! И как же дело обстоит с ней?

Ну, с математикой всё хорошо, как и говорил герой «Возвращения со звёзд». «Работы Абеля и Кронекера сегодня так же хороши, как четыреста лет назад, и так будет всегда. Возникают новые пути, но и старые ведут дальше. Они не зарастают. Там… там – вечность. Только математика не боится её». Но вот как преподать прелесть математики маленьким приматам?

«Машина Коменского» использовала технологию печатной книги. Сами же работы Яна Амоса можно рассматривать как «метаучебники», учебники учителей. Много позднее издание методической литературы станет индустрией. У нас это совпало с модернизацией советского периода истории. Появляется журнал «Математика и физика в средней школе». Первый номер. Сдан в производство 31/III 1934. Подписан в печать 10/V 1934. Цензор (как без него!) – Уполномоченный Главлита №Б-37427. Тираж – 15 000 экземпляров…

1935 год. Тираж – уже 25 000. В первой книжке журнала за этот год статья научного сотрудника И. Касаткина из Москвы «Тяжёлая вода» – за десятилетие до того, как атомные технологии начнут определять Большую Политику и ход истории. (В конце статьи упоминаются опыты Курчатова и Синельникова в Ленинграде, которые мы назвали бы попытками термоядерного синтеза, – о чём-то подобном недавно мы читали в “Компьютерре”.)

Первая книжка за 1936 год. «Математика и физика в школе». Тираж 32 100. Открывается материалом в память К.Э. Циолковского, с подробным описанием его проектов. Дальше доцент В. Молодший обсуждает вопрос «Истинна ли геометрия Лобачевского?», органично затрагивая вопросы философии.

Год 1937. Издание специализируется: «Математика в школе». Тираж слегка снижается – до 30 000. Открывается книжка панегириком в адрес сталинской Конституции. Но после него идёт материал великого польского математика Альфреда Тарского «Теория длины окружности в средней школе». Который крайне интересно читать и сегодня… К началу войны тираж поднимается до 44 500…

1946 год. Возобновление выпуска после четырёхлетнего перерыва. Тираж – 20 000 экземпляров. (Население СССР тогда составляло 170 млн человек…) Рассказы о топологии, полной математической индукции, тригонометрии у древних греков. 1950 год. Тираж – 21 200. В первой книжке, на с. 53, – репортаж Ф. Мидлера с выставки счётных машин! 1951 год. Тираж – 50 000, превосходит довоенный, веха в восстановлении страны. Но страна жила бедно – описывается самодельная школьная астролябия. Потом тираж растёт, в 1962-м статья «О механике космического полёта», мечты Циолковского воплотились в железо… В 1964-м – «Элементы анализа и синтеза простейших автоматов в школьном курсе математической логики», в 1967-м описание «машин Поста»…

Рост тиража «Математики в школе», от второй пятилетки до перестройки
Рост тиража «Математики в школе», от второй пятилетки до перестройки

Ну а потом были перестройка, приватизация, первоначальное капиталистическое накопление… Журнал «Математика в школе» выходит и сейчас. Тираж – 10 500 экземпляров. Меньше, чем в 1934 году. Меньше (даже относительно к численности страны), чем после истребительной войны… Предположить, что учителя перешли на планшеты, нельзя. В Сети легко находится сайт педагога, выложившего (явно на энтузиазме) подшивку журнала – там так же легко находится письмо от правообладателя, которое вместо подшивки… Так что вердикт прост: в самом благоприятном (с точки зрения экономики) за последний век российской истории году образованию уделяется крайне мало внимания. А ведь вот что пишут специалисты про Китай: «В области программирования наши соседи отстают весьма прилично, лет на 8–10. Я лично видел в пекинском Z-парке, этом «китайском Сколкове» с уклоном в ИТ, объявления о вакансиях программистов на Java». И почему это отставание? Одна из причин в том, что у нас ещё недавно серьёзно учили математике, а сейчас это – в далёком прошлом. Амортизация знаний неизбежна… А вместе с ней неизбежно сократится и ресурс, на котором ныне работает ИТ-отрасль…