Есть златочеканное, пера Марка Твена, перевода Нины Дарузес, определение деловой журналистики – «Кто стряпает тяжеловесные передовицы по финансовым вопросам? Люди, у которых никогда не было гроша в кармане.». А вот великий экономист Давид Рикардо (1772-1823) к числу таких виртуозов пера не относился. Да и в университетах не обучался.

Мальчика из португальско-еврейской семьи, перебравшейся в Великобританию через Голландию, с детства готовили к практической деятельности. С четырнадцати лет он уже начал помогать своему отцу-брокеру в торговых и финансовых операциях, а к шестнадцати самостоятельно справлялся с биржевыми сделками. (Со времен возвращения в Англию при протекторе Кромвеле “Dutch Jews” играли важную роль в денежной сфере страны.)

Мальчик-иммигрант Давид Рикардо, ставший помещиком и Членом Парламента
Мальчик-иммигрант Давид Рикардо, ставший помещиком и Членом Парламента

Но вскоре в многодетной еврейской семье забурлили страсти почище шекспировских. Двадцатиоднолетний Давид влюбился в Абигайль Делволл из семьи квакеров. Отец изгнал его, а мать до конца жизни с ним не разговаривала. Однако у смышленого юноши был уже собственный капитал в восемьсот фунтов, позволивший, переменив религию на унитарианство (как Ньютон, как химик Пристли) вступить в брак и зажить своим домом. Удачные операции на бирже позволяли дому этому становится все богаче и богаче. И вот в двадцать семь лет Рикардо заинтересовался экономической теорией, прочтя на отдыхе в Бате книгу Адама Смита «Богатство народов».

Ну, об Адаме Смите знают все. Хотя бы из строк Пушкина. И отечественные реформы девяностых годов прошлого века были вдохновлены именно идеями этого экономиста восемнадцатого столетия. Была надежда, что хоть все и начнут стремится к своей корысти, но невидимая рука рынка возьмет, да и дружно направит социум к общему благу. (Кстати, примерно таких взглядов придерживаются и поныне либералы, что системные, что оппозиционные.)

Но практик Давид Рикардо был куда проницательней преподавателя и чиновника Смита. Он из своих ежедневных занятий понимал, что не суть важно, сколь велико богатство общества. Важно, кому из этого богатства сколько достанется. И, в отличие от Смита, взиравшего на социум, как на дружную семью, Рикардо легко обнаружил в нем существование враждующих друг с другом лагерей. И не по религиозным мотивам – это так, флер, мировые вероисповедания обычно не призывают к резне…. Суть всегда в хозяйственных интересах! Которые различны у различных групп людей.

Взгляды свои, отточенные в постоянных спорах с Томасом Мальтусом, с которым он был дружен, Рикардо изложил в вышедшей в 1817 году работе “On the Principles of Political Economy and Taxation” («Начала политической экономии и налогового обложения»). Ей было суждено стать одной из книг, определивших историю человечества.

Рикардо выделил в обществе три класса, разделив их по природе дохода. Землевладельцы, живущие на ренту. Капиталисты, получающие прибыль. И рабочие, живущие на зарплату. И опытный биржевик блистательно показал, что интересы этих классов противоположны. Посмотрим на классы поподробнее. Ну, пролетарии в ту пору влиянием не пользовались. А вот промышленники и землевладельцы оформились во влиятельные партии. Причем – партии враждебные!

Правда, во времена Адама Смита этой враждебности не было. Породил ее (сугубо по Мальтусу) рост населения Британии. При Смите Англия экспортировало зерно. Потом – население выросло, и при Рикардо страна уже импортировала, несмотря на некоторый рост урожайности. А власть была в значительной степени в руках землевладельцев. И они, заботясь о продовольственной независимости и безопасности Соединенного Королевства, вводили на импорт крайне высокие, практически заградительные тарифы. Внутренние цены возросли вчетверо. Рентабельность землевладения стала столь высока, что, скажем, ферма в шотландском графстве Ист-Лотиан приносила владельцу 56% на вложенные средства; довольно типичный участок земли приносил 88 фунтов прибыли в 1790 году, 121 фунт в 1803-м и 160 фунтов в 1813 году. (Elie Halevy, “England in 1815”, N.Y., 1949, p.229) Все знакомые с хозяйственной жизнью сходились в том, что за четверть века рента удвоилась!

А в 1813 году ситуация вышла из под контроля. Неурожай привел к тому, что бушель зерна стал стоить 14 шиллингов, двухнедельную зарплату рабочего. Парламент прореагировал предложением повышения пошлин на зерно, дабы высокие цены стимулировали его производство (ничего не напоминает?). И наиболее пострадавшими от этого, по мнению Сити, оказались предприниматели. Работникам они все равно должны были платить столько, что бы те могли прокормить свои семьи. (В смысле – корка хлеба, и не пенса больше!) Но прибыль, ради которой и затевалось капиталистическое производство, утекала к землевладельцам. Обеспечивая им роскошную жизнь и политическое влияние.

Такие книги меняют мир куда сильней армад линейных кораблей
Такие книги меняют мир куда сильней армад линейных кораблей

Именно это и позволило Рикардо сформулировать в своем гениальном труде, что «Интересы землевладельцев постоянно противоположны интересам всякого другого класса общества». Обратим внимание, писал это не пролетарий какой. Рикардо был одним из успешнейших дельцов Англии. Кто-то сражался на полях Ватерлоо – даже победившие мало что с этого получили, а уж раненные были обобраны и добиты местными жителями… Рикардо же торговал английскими военными бумагами с немалой прибылью для себя. Когда он решил отойти от дел, его состояние по современным меркам можно было оценить в пределах от сотни до нескольких сотен миллионов современных долларов США. (Ну, и понимание паразитической роли землевладельцев не мешало ему самому стать помещиком, приобретя Гэткомб Парк, ныне имение королевской семьи…) Авторитет Рикардо был крайне велик – когда он стал Членом Парламента от ирландского «гнилого местечка» Портарлингтон, представляя партию вигов, то даже землевладельцы-тори постоянно просили его выступать в Палате Общин, объясняя вопросы хозяйственной жизни… Кстати, в Парламенте Рикардо защищал гонимых католиков, хотя он, иудей по рождению, не мог не помнить зверств Инквизиции… И больше века спустя штурман субмарины Л-2 Алексей Лебедев напишет о матросах “Опричника”:

О них не написано больше нигде,
Их имя «ты, господи, веси».
Они погибали в огне и воде
За благо владельцев поместий.

Вполне в духе понимания классов по Рикардо…

Умиравшие под Трафальгаром на окрашенных красным палубах добывали Англии владычество на морях. Главные выгоды от которого должны были достаться классу землевладельцев.
Умиравшие под Трафальгаром на окрашенных красным палубах добывали Англии владычество на морях. Главные выгоды от которого должны были достаться классу землевладельцев.

А теперь вернемся к современности, к миру хайтека. Вот таблица соотнесения экспорта программного обеспечения и ВВП страны, которую мы приводили в колонке Зеркало цифр: Как соотносится российская отрасль программного обеспечения с состоянием экономики страны в целом?.

Год2002200320042005200620072008200920102011
ВВП РФ млрд $34543059176499013001661122214801858
Экспорт ПО млрд $0,3450,530,740,951,412,152,62,753,34,04

Как мы видим из нее, экспорт ПО из России растет. За десять лет – с 345 до 4,04 миллиардов долларов. Вряд ли какая отрасль промышленности может похвастаться такой динамикой! Но вот доля его в ВВП возросла куда меньше. В 2002 году она составила 0,1%. А в 2011 – 0,22%. Рост более чем на десятичный порядок в абсолютных цифрах, и всего лишь на двоичный – в цифрах относительных. Почему?
Да потому, что есть еще такая штука, как рента… Ну, сегодня в нашей стране, она, скорее, не земельная. Она – горная. Обусловленная собственностью на энергию. Возьмите и вспомните, насколько возросли за те же десять лет в вашем регионе тарифы на газ, на электроэнергию? Насколько возросли цены на жилье? Насколько – аренда офиса? И вот тут мы увидим, что на динамически развивающуюся отрасль экспортного ПО, накинута невидимая… нет, не рука, а удавка. Удавка горной ренты… Стоимостной показатель адекватно отражает рост объемов индустрии ПО. А вот ВВП – штука лукавая, он растет не за счет того, что больше стали и киловатт в стране, а за счет того, что они дороже из-за роста ренты… Благодаря растеканию этой самой горной ренты по самым разным слоям социума благосостояние россиян заметно растет. Вот утром заходил парень, устроившийся в столичный общепит «охранником» (слова «швейцар» ни он, ни его хозяин не знают, получает сорок тыр «в черную» от трактирщика, и столько же от чаевых…), хвастался ноутбуком за 70 тыр (внес вклад в развитие ИТ…). Так. Сколько должен платить владелец московского ИТ-бизнеса своим сотрудникам, несопоставимо более квалифицированным? А? Да, и при какой зарплате программист в Москве может начать думать о покупке своей квартиры? И как при таком раскладе конкурировать с индусами и китайцами? (Мифический креатив, в котором мы будто бы сильны, оставим идеологам креакла, Поднебесная и Бхарат ныне вполне космические державы…) А задумываться надо – в России не так много высокотехнологических бизнесов… И если кому и стоит озаботится политическими предпосылками для их дальнейшего развития, так это предпринимателям, успешно прорваввшимся с новым товаром на глобальный рынок!