Есть златочеканное, пера Марка Твена, перевода Нины Дарузес, определение деловой журналистики – «Кто стряпает тяжеловесные передовицы по финансовым вопросам? Люди, у которых никогда не было гроша в кармане.». А вот великий экономист Давид Рикардо (1772-1823) к числу таких виртуозов пера не относился. Да и в университетах не обучался.

Мальчика из португальско-еврейской семьи, перебравшейся в Великобританию через Голландию, с детства готовили к практической деятельности. С четырнадцати лет он уже начал помогать своему отцу-брокеру в торговых и финансовых операциях, а к шестнадцати самостоятельно справлялся с биржевыми сделками. (Со времен возвращения в Англию при протекторе Кромвеле «Dutch Jews» играли важную роль в денежной сфере страны.)

Но вскоре в многодетной еврейской семье забурлили страсти почище шекспировских. Двадцатиоднолетний Давид влюбился в Абигайль Делволл из семьи квакеров. Отец изгнал его, а мать до конца жизни с ним не разговаривала. Однако у смышленого юноши был уже собственный капитал в восемьсот фунтов, позволивший, переменив религию на унитарианство (как Ньютон, как химик Пристли) вступить в брак и зажить своим домом. Удачные операции на бирже позволяли дому этому становится все богаче и богаче. И вот в двадцать семь лет Рикардо заинтересовался экономической теорией, прочтя на отдыхе в Бате книгу Адама Смита «Богатство народов».

Ну, об Адаме Смите знают все. Хотя бы из строк Пушкина. И отечественные реформы девяностых годов прошлого века были вдохновлены именно идеями этого экономиста восемнадцатого столетия. Была надежда, что хоть все и начнут стремится к своей корысти, но невидимая рука рынка возьмет, да и дружно направит социум к общему благу. (Кстати, примерно таких взглядов придерживаются и поныне либералы, что системные, что оппозиционные.)

Но практик Давид Рикардо был куда проницательней преподавателя и чиновника Смита. Он из своих ежедневных занятий понимал, что не суть важно, сколь велико богатство общества. Важно, кому из этого богатства сколько достанется. И, в отличие от Смита, взиравшего на социум, как на дружную семью, Рикардо легко обнаружил в нем существование враждующих друг с другом лагерей. И не по религиозным мотивам – это так, флер, мировые вероисповедания обычно не призывают к резне…. Суть всегда в хозяйственных интересах! Которые различны у различных групп людей.

Взгляды свои, отточенные в постоянных спорах с Томасом Мальтусом, с которым он был дружен, Рикардо изложил в вышедшей в 1817 году работе “On the Principles of Political Economy and Taxation” («Начала политической экономии и налогового обложения»). Ей было суждено стать одной из книг, определивших историю человечества.

Реклама на Компьютерре

Рикардо выделил в обществе три класса, разделив их по природе дохода. Землевладельцы, живущие на ренту. Капиталисты, получающие прибыль. И рабочие, живущие на зарплату. И опытный биржевик блистательно показал, что интересы этих классов противоположны. Посмотрим на классы поподробнее. Ну, пролетарии в ту пору влиянием не пользовались. А вот промышленники и землевладельцы оформились во влиятельные партии. Причем – партии враждебные!

Правда, во времена Адама Смита этой враждебности не было. Породил ее (сугубо по Мальтусу) рост населения Британии. При Смите Англия экспортировало зерно. Потом – население выросло, и при Рикардо страна уже импортировала, несмотря на некоторый рост урожайности. А власть была в значительной степени в руках землевладельцев. И они, заботясь о продовольственной независимости и безопасности Соединенного Королевства, вводили на импорт крайне высокие, практически заградительные тарифы. Внутренние цены возросли вчетверо. Рентабельность землевладения стала столь высока, что, скажем, ферма в шотландском графстве Ист-Лотиан приносила владельцу 56% на вложенные средства; довольно типичный участок земли приносил 88 фунтов прибыли в 1790 году, 121 фунт в 1803-м и 160 фунтов в 1813 году. (Elie Halevy, “England in 1815”, N.Y., 1949, p.229) Все знакомые с хозяйственной жизнью сходились в том, что за четверть века рента удвоилась!

А в 1813 году ситуация вышла из под контроля. Неурожай привел к тому, что бушель зерна стал стоить 14 шиллингов, двухнедельную зарплату рабочего. Парламент прореагировал предложением повышения пошлин на зерно, дабы высокие цены стимулировали его производство (ничего не напоминает?). И наиболее пострадавшими от этого, по мнению Сити, оказались предприниматели. Работникам они все равно должны были платить столько, что бы те могли прокормить свои семьи. (В смысле – корка хлеба, и не пенса больше!) Но прибыль, ради которой и затевалось капиталистическое производство, утекала к землевладельцам. Обеспечивая им роскошную жизнь и политическое влияние.

Именно это и позволило Рикардо сформулировать в своем гениальном труде, что «Интересы землевладельцев постоянно противоположны интересам всякого другого класса общества». Обратим внимание, писал это не пролетарий какой. Рикардо был одним из успешнейших дельцов Англии. Кто-то сражался на полях Ватерлоо – даже победившие мало что с этого получили, а уж раненные были обобраны и добиты местными жителями… Рикардо же торговал английскими военными бумагами с немалой прибылью для себя. Когда он решил отойти от дел, его состояние по современным меркам можно было оценить в пределах от сотни до нескольких сотен миллионов современных долларов США. (Ну, и понимание паразитической роли землевладельцев не мешало ему самому стать помещиком, приобретя Гэткомб Парк, ныне имение королевской семьи…) Авторитет Рикардо был крайне велик – когда он стал Членом Парламента от ирландского «гнилого местечка» Портарлингтон, представляя партию вигов, то даже землевладельцы-тори постоянно просили его выступать в Палате Общин, объясняя вопросы хозяйственной жизни… Кстати, в Парламенте Рикардо защищал гонимых католиков, хотя он, иудей по рождению, не мог не помнить зверств Инквизиции… И больше века спустя штурман субмарины Л-2 Алексей Лебедев напишет о матросах «Опричника»:

О них не написано больше нигде,
Их имя «ты, господи, веси».
Они погибали в огне и воде
За благо владельцев поместий.

Вполне в духе понимания классов по Рикардо…

А теперь вернемся к современности, к миру хайтека. Вот таблица соотнесения экспорта программного обеспечения и ВВП страны, которую мы приводили в колонке Зеркало цифр: Как соотносится российская отрасль программного обеспечения с состоянием экономики страны в целом?.

Год 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011
ВВП РФ млрд $ 345 430 591 764 990 1300 1661 1222 1480 1858
Экспорт ПО млрд $ 0,345 0,53 0,74 0,95 1,41 2,15 2,6 2,75 3,3 4,04

Как мы видим из нее, экспорт ПО из России растет. За десять лет – с 345 до 4,04 миллиардов долларов. Вряд ли какая отрасль промышленности может похвастаться такой динамикой! Но вот доля его в ВВП возросла куда меньше. В 2002 году она составила 0,1%. А в 2011 – 0,22%. Рост более чем на десятичный порядок в абсолютных цифрах, и всего лишь на двоичный – в цифрах относительных. Почему?
Да потому, что есть еще такая штука, как рента… Ну, сегодня в нашей стране, она, скорее, не земельная. Она – горная. Обусловленная собственностью на энергию. Возьмите и вспомните, насколько возросли за те же десять лет в вашем регионе тарифы на газ, на электроэнергию? Насколько возросли цены на жилье? Насколько – аренда офиса? И вот тут мы увидим, что на динамически развивающуюся отрасль экспортного ПО, накинута невидимая… нет, не рука, а удавка. Удавка горной ренты… Стоимостной показатель адекватно отражает рост объемов индустрии ПО. А вот ВВП – штука лукавая, он растет не за счет того, что больше стали и киловатт в стране, а за счет того, что они дороже из-за роста ренты… Благодаря растеканию этой самой горной ренты по самым разным слоям социума благосостояние россиян заметно растет. Вот утром заходил парень, устроившийся в столичный общепит «охранником» (слова «швейцар» ни он, ни его хозяин не знают, получает сорок тыр «в черную» от трактирщика, и столько же от чаевых…), хвастался ноутбуком за 70 тыр (внес вклад в развитие ИТ…). Так. Сколько должен платить владелец московского ИТ-бизнеса своим сотрудникам, несопоставимо более квалифицированным? А? Да, и при какой зарплате программист в Москве может начать думать о покупке своей квартиры? И как при таком раскладе конкурировать с индусами и китайцами? (Мифический креатив, в котором мы будто бы сильны, оставим идеологам креакла, Поднебесная и Бхарат ныне вполне космические державы…) А задумываться надо – в России не так много высокотехнологических бизнесов… И если кому и стоит озаботится политическими предпосылками для их дальнейшего развития, так это предпринимателям, успешно прорваввшимся с новым товаром на глобальный рынок!