Тщательно изучив ситуацию на рынке, мудрецы из Gartner выявили четыре ключевые силы, которые будут определять лицо глобальной индустрии ИТ в ближайшее время. Это социализация, мобилизация, облака и, наконец, доступ к информации. Причём речь идёт не об обособленной “работе” каждого из трендов, а об их синергическом воздействии. Не случайно прошлогодняя летняя аналитическая записка Gartner так и называлась: “The Nexus of Forces: Social, Mobile, Cloud and Information”, где “Nexus of Forces” можно перевести именно как “связка сил”.

После выхода этого материала я, конечно, пробежался по нему, но не смог сделать однозначного вывода о том, в какой мере названные тенденции будут задавать ритм российскому рынку ИТ. Однако чем дальше, чем крепче ощущение: “Nexus of Forces” — красноречивый индикатор “окраинного” положения отечественной индустрии информационных технологий, её вторичности по отношению к яркому, динамичному и стремительно развивающемуся миру глобального хайтека. Разумеется, названные аналитиками Gartner силы проявляются и у нас. Однако действуют не совсем так, а то и совсем не так. И уж точно преждевременно говорить об их “связке”. Впрочем, не будем забегать вперёд. Для начала коротко напомню, как именно американские гуру аттестуют ту картину, которая сложилась за последние годы.

Катализатором исследуемого процесса в Gartner считают консьюмеризацию — совокупность любопытных эффектов, вызванных массовым распространением новых пользовательских устройств (смартфонов, планшетов) и начавших оказывать мощное воздействие на ИТ-рынок в целом (в том числе на рынок корпоративных решений, прежде существовавший вне прямой связи с рынком потребительским).

Главным действующим лицом оказался вдруг пользователь, тогда как ещё совсем недавно определяющим элементом всей конструкции выступала Её Величество Технология. И если прежде человек вынужден был подстраиваться под многочисленные ограничения, оправдываемые особенностями бизнес-процессов, вычислительных архитектур или стандартов (считая такие ограничения вполне естественными), то в результате стремительных революционных изменений (а консьюмеризацию вот уже несколько лет иначе как революцией и не называют) вся вселенная ИТ изменилась, начав закручиваться вокруг нового гравитационного центра. Техноцентризм остался в прошлом. Нынешняя основа конвергенции и сходимости технологических трендов, драйвер развития и мерило эффективности — пользователь. Так что всё происходящее носит оттенок user-centric.

В рамках предложенной Gartner модели информация начинает играть роль контекста, обеспечивающего действие социализации и мобилизации, а мобильные устройства превращаются в платформу, позволяющую людям повысить эффективность использования социальных сетей и новых способов работы. Социальные сети, в свою очередь, открывают прежде недоступные возможности для взаимодействия, а облака отвечают за технический процесс доставки информации и инструментария для работы с ней.

Бизнес — ещё одно действующее лицо этой концепции, потому что смотрит туда же, в центр картинки. В нестабильном мире непрекращающихся кризисов эффективное использование “связки сил”, по мнению аналитиков, оказывается для корпоративных заказчиков ИТ чуть ли не единственным способом добиться требуемой гибкости и адаптивности. Проще говоря, “Nexus of Forces” задаёт ещё и новую повестку дня при подготовке заказчиками своих ИТ-стратегий.

Пользователем может быть сотрудник корпорации, повышение эффективности работы которого за счёт применения новых технологий признаётся авторами концепции “связки сил” безусловным благом. Но пользователь — это ещё и потребитель, готовый к появлению инновационных продуктов и услуг, основанных на комбинации Social+Mobile+Cloud+Information. Именно здесь, на взгляд экспертов Gartner, и проходит граница между “старым” и передовым мышлением в бизнесе. Новые лидеры уже сегодня добиваются успеха благодаря тому, что вовремя почувствовали смену парадигмы и осознали те бенефиты, которые могут быть получены, если понимать, где находится потребитель, что он чувствует и как ведёт себя, какова история взаимоотношений с ним и к чему он стремится. Это означает коренную перестройку всех прежних бизнес-моделей и архитектур, но такова плата за успех в новом мире.

Противоположная позиция заключается в том, чтобы не замечать происходящих изменений. Однако в таком случае из инструмента роста и развития традиционные информационные технологии, воспроизводящие логику вчерашнего дня, могут превратиться в одно из ключевых препятствий, не позволяя извлекать выгоды из открывающихся возможностей.

Чудесный новый мир, по версии Gartner, напоминает гуманистический манифест. Функционал инструментария для доступа пользователя к информации будет углубляться и расширяться. Техноцентризм уступит место системе, в которой всё вертится вокруг человека, создающего передовые технологии и контент в тесном взаимодействии с другими людьми, причём в условиях широкой автономии, не сдерживаемой унаследованными инфраструктурами. Как этого добиться — вопрос к поставщикам технологий, если только и они не хотят остаться за бортом.

Такова, вкратце, “новая реальность”, в которой отныне будут существовать потребители, поставщики ИТ (от производителей гаджетов до провайдеров облачных услуг) и корпоративные заказчики.

Но готов ли российский рынок ИТ к таким революционным переменам? Полагаю, лишь в незначительной степени.

Нарисованная в Gartner картина адресована прежде всего игрокам рынка ИТ; тем, кто создаёт технологии и выводит их на рынок, — как ветеранам (таким, как Microsoft, Oracle или SAP), так и “новым звёздам” (Facebook, Google, Salesforce). События на глобальном рынке показывают, что к “связке сил” с чрезвычайным вниманием относятся как гранды прежних десятилетий (спешно модифицирующие свои бизнес-стратегии, продукты и решения), так и “молодые наглецы”. Однако наша страна — не поставщик технологий, а их потребитель. Заметный, но не более того. За всем нам хорошо известными исключениями вроде “Лаборатории Касперского”, Abbyy или Parallels (да некоторого количества нишевых игроков, сумевших вывести свои продукты или ИТ-услуги на мировой рынок) у нас не появилось транснациональных вендоров (с локальными — чуть лучше), то есть компаний, выступающих в роли создателей технологий, используемых во всём мире.

Львиная доля рынка приходится не на экспорт технологий, а на их импорт. Основные товары — зарубежное оборудование и ИТ-услуги, причём во втором случае речь чаще всего идёт о перепродаже решений опять-таки иностранных вендоров и трансляции их экспертизы. При этом заметно, что горячие новинки западных производителей (вроде облачных версий разработанных прежде продуктов, от офисного софта до ERP и CRM) продвигаются в России откровенно слабо. Заказчик хочет того, к чему привык.

Со стороны может показаться, что корпоративный клиент уже проявляет повышенный интерес к мобилизации и социализации. Ну как же: Сбербанк развивает собственную социальную сеть, поставщики FMCG и даже b2b-услуг наращивают активность в Facebook, то и дело звучат прогнозы о скором наступлении в России эры мобильных платежей… Но если снять розовые очки и оценить фактическое положение дел, выясняется – это лишь тонкий слой глянца, которым покрыт российский рынок ИТ, на котором доминируют как раз традиционные подходы к автоматизации. Смелость в освоении передовых инструментов — явно не конёк российских CIO. И не потому, что они не в курсе новых тенденций. В курсе. Просто акционерам это новое не нужно. У нас в чести “проверенные” решения. То есть, по Gartner, — решения вчерашнего дня.

Даже по отдельности указанные Gartner силы развиты у нас весьма неравномерно. Да, все сидят в социальных сетях. Да, у нас есть мобильный интернет и мы бодро покупаем современные гаджеты. Но, например, облачный рынок (как наследник упорно не запускавшегося в России рынка ИТ-аутсорсинга), по сути, так и не поднялся. Нет у нас собственных “Амазонов”. И непонятно, появятся ли.

Мотивирует ли заказчика ситуация на внутреннем рынке делать серьёзную ставку на “связку сил” и переписывать ИТ-стратегии?

В большинстве сегментов российской экономики отсутствует значимая конкуренция, что признают уже не только экономисты-неформалы, но и власти. А это значит, что настоящей борьбы за потребителя нет. Ни на товарных рынках, ни в сфере услуг. Как следствие, попытки назначить именно клиента центром притяжения носят весьма умозрительный характер.

Ипотечные программы и депозиты, продукты питания и одежду, электронику и мебель российский потребитель выбирает, исходя из “грубых” расчетов. Как ни хвали в социальной сети гипермаркет одной из розничных сетей, человек всё равно поедет туда, куда ему удобнее. Или туда, где ниже цены, а не лучше сервис. И уж явно не туда, где озаботились созданием цифрового интерфейса с потребителем (потому, кстати, почти нигде и не озаботились).

Банкиры делают вид, что мобильный телефон и социальные сети — очень важные способы взаимодействия с клиентами, возможность привязать их к своим “облакам финансовых сервисов”. Но никаких облаков, строго говоря, не появилось. А всё, чего удалось добиться, — это СМС о просроченных платежах, приходящие на аппарат заёмщика после того, как утром того же дня он совершил очередной платёж по кредиту. Россия — рынок продавца. И ничего удивительного в том, что действующий на таком рынке заказчик ИТ — традиционен. Ему НЕ НУЖНЫ “бантики”. А это, в свою очередь, вовсе не мотивирует поставщиков информационных технологий (прежде всего интеграторов) предлагать новые, передовые решения, выдержанные в духе “связки сил”. Пилотные проекты, пробные внедрения, пресс-релизы о готовности решать задачи клиентов в духе “Nexus of Forces” — будут. Но не более того.

“Электронное правительство”? Да, на уровне риторики истинным потребителем услуг ведомственных ИТ-проектов признаётся гражданин. Однако это декорация. Истинный потребитель — чиновник. Причём потребитель особый, чаще всего заинтересованный в том, чтобы саботировать процесс внедрения (сначала) и эффективной эксплуатации (после сдачи в эксплуатацию) создаваемого ИТ-инструментария.

Стартапы? Да, они будут ориентироваться на новые тренды. Но что-то подсказывает, что чаще всего мы будем наблюдать реализацию популярного метода подражания copycat, а вовсе не процесс создания и вывода на мировой рынок прорывных технологий, нацеленных даже не в завтрашний, а в послезавтрашний день.

Таким образом (за исключением разве что индустрии контрактной разработки ПО по заказам зарубежных компаний), в России не обнаруживается ни единой силы, готовой всерьёз отозваться на призыв Gartner. О да, разумеется, массовому потребителю хочется оказаться в центре событий и почувствовать себя главным действующим лицом. Но мы живём в этой стране не первый день. И, кажется, научились отличать иллюзии от реальности.

Полагаю, тот рывок, который глобальная мировая индустрия ИТ совершит в ближайшие годы благодаря “связке сил”, сделает ещё более очевидным отставание России на технологическом рынке. Виной тому экономические, а во многом и политические факторы, которые “зашумляют”, а порой и просто подавляют все “сигналы тонкой настройки”, делая почти бессмысленным предметное изучение путей развития глобального рынка информационных технологий.

Как и прежде, российские ИТ-компании будут продавать и внедрять то, что им дадут на реализацию. Ну или разрабатывать фрагменты того, что вернётся к нам под чужими торговыми марками. Вполне вероятно, в передовых ИТ-решениях уже в ближайшие годы будут заложены фантастические возможности, объединяющие преимущества мобильных технологий, социальных сетей, облаков и новых средств доступа к информации. Но в какой мере они будут востребованы и реализованы – большой вопрос. Предложение далеко не всегда определяет спрос, хотя порой и подталкивает его в правильную сторону.

Оптимистический сценарий, связанный с влиянием гартнеровской “связки сил” на российский рынок, у меня в голове, честно говоря, пока не складывается. Причина в том, что наша страна живёт в объятиях совсем другой силовой связки, разительно отличающейся от ситуации в развитых экономиках.

Но сама по себе сказка, рассказанная Gartner, — хороша. Вот под неё мы и продолжим спать.

P.S. Высока вероятность, что именно эти вопросы будут обсуждаться участниками российского рынка ИТ в ходе конференции “Русский День — МКФ’ 2013”, по традиции проходящей в Сочи в июне. Возможно, руководители ведущих компаний смогут построить другой, более оптимистический сценарий…