О том, почему космос сегодня — не просто поле технологий, а глобальный вызов для общества и экономики, мы говорим с Александром Мисуркиным. Такой профессиональный диалог — большая удача: он не только опытный космонавт, но и единственный в России эксперт, который держит руку на пульсе космических тенденций, регулярно рассказывая о свежих мировых новостях в своем авторском проекте «Космос не ждет».
«Космос не ждет»: регулярный дайджест космических событий
— Вы единственный космонавт, который регулярно ведет рубрику мировых космических новостей в своих социальных сетях. Как родилась идея «Космос не ждет»?
Я понял, что социальные сети — идеальная платформа для просвещения. Мой проект «Космос не ждет» возник из желания делиться самыми свежими новостями и показывать, как быстро меняется космическая отрасль. Это способ вдохновлять людей выбирать космонавтику как путь самореализации.
— Есть ли интерес к таким новостям?
Да, и он стабильно растет. Это видно по числу подписчиков. Люди тянутся к достоверной информации — видят, как быстро появляются новые достижения. Даже если сто человек просто пролистнут пост, а один заинтересуется и подумает: «А может, мне пойти самореализоваться в космонавтике?» — значит, все не зря. Возможно, именно для него этот пост и был создан.
Глобальные тренды: от коммерциализации до космического мусора
— Какие глобальные тренды сейчас определяют развитие космонавтики?
В проекте «Космос не ждет» мы охватываем два основных направления: информационный контент о происходящем в мире космических технологий — будь то коммерческие проекты, запуски спутников или научные миссии — и исторические даты мировой космонавтики.
Многие считают, что космонавтика в середине прошлого века была чередой рекордов и достижений, а сегодня ничего подобного нет. Мне кажется, это мнение связано с тем, что люди просто не видят, что происходит сейчас.
Коммерциализация, особенно пилотируемой космонавтики, — это, на мой взгляд, вторая большая глава в истории освоения космоса. Когда пилотируемые полеты становятся доступны коммерческим компаниям, когда человек может не обращаться в национальное космическое агентство, а просто купить билет в коммерческой фирме и полететь — это следующий глобальный шаг. Конечно, сегодня это доступно немногим, но это уже определенно новый уровень развития.
Также нельзя не отметить возвращение к полетам на Луну. Если раньше это была геополитическая гонка двух держав, то теперь минимум две страны — США и Китай — имеют активно развивающиеся пилотируемые лунные программы. Япония не отстает с автоматическими аппаратами, и у нас тоже есть интересы на Луне. Надеюсь, и дальше будем развивать отечественную лунную космонавтику.
Мировая спутниковая группировка показывает впечатляющую динамику. До 2010 года число активных спутников на орбите росло медленно — от одного в 1957-м до около 4.500. Но с появлением миниатюрных кубсатов, которые позволяют запускать спутники сотнями, сегодня на орбите более 10.000 активных спутников — это качественно новый тренд.
Кроме того, растет количество космических держав. Китай, Индия и другие страны активно развивают пилотируемые программы и получают собственный доступ к космосу. Многополярность показывает, что космос становится ближе ко всем на Земле, все больше государств имеют самостоятельный доступ, свои отряды космонавтов и астронавтов.
Негативный тренд — рост количества космического мусора на орбите. Я даже анализировал, с какой частотой поднимается орбита МКС (из-за естественного падения или для предотвращения столкновений). Частота подъемов по соображениям безопасности растет (для увода от потенциального столкновения). Пока не глобально, но растет. Очистка околоземного космического пространства — если это сегодня не тренд, то это то, что может стать в ближайшее время глобальной проблемой.
— Что бы вы назвали самым амбициозным космическим проектом ближайшего десятилетия?
Самым амбициозным проектом я бы, конечно, назвал Starship. Он является частью американской лунной программы, но почему именно он считается самым амбициозным? Потому что до этого момента пилотируемые полеты напоминали космические поезда, где каждый вагончик отстегивается после того, как потерял необходимость. А Starship — это полностью многоразовый корабль. Он обладает огромной тяговооруженностью.
Речь идет не только о полетах на Луну или в будущем на Марс, но и о быстрых перелетах с континента на континент. Многие обсуждают, что такие технологии могут использоваться не только в мирных целях — и это правда. Тем не менее, это качественный глобальный скачок, самая амбициозная и вместе с тем реалистичная технология на сегодняшний день.
С учетом этой технологии стоимость вывода одного килограмма груза на низкую околоземную орбиту может опуститься примерно до 100 долларов. Ранее NASA выводила килограмм за 40 тысяч долларов, затем благодаря многоразовой первой ступени Falcon 9 стоимость снизилась до примерно 2,5 тысячи долларов, а с появлением Starship планируется добиться именно этого — 100 долларов за килограмм. При таких условиях идея Илона Маска о превращении человечества в мультипланетарный вид становится значительно более реальной и достижимой.
— А китайский Long March 9 можно в ту же линию поставить?
Видимо, да. Хотя я пока не видел такой же детализации, как у Starship. Он — пионер этой технологии, и последний испытательный полет снимает многие сомнения скептиков. Китай активно догоняет, но тренд уже задан, и это точно не временное явление. Это следующий уровень в освоении космоса.
— Достижим ли Марс, и когда человечество сможет туда долететь?
С моей точки зрения, полет на Марс пока сталкивается с рядом глобальных проблем, которые еще не начали решать.
Во-первых, связь с центром управления полетом (ЦУПом) может иметь задержку до 20 минут в одну сторону. Это требует кардинально нового подхода к архитектуре построения системы управления — корабль должен быть максимально автономным, не зависеть от центра управления полетом как сегодня. Сегодня вы летаете как будто связаны с ЦУПом пуповиной. Для дальних миссий нужна глубокая интеграция искусственного интеллекта, который мог бы заменить ЦУП прямо на космическом корабле. И это, по-моему, глобально еще никто не начинал развивать.
Во-вторых, остается нерешенной проблема надежной защиты от радиации во время длительных перелетов.
В-третьих, посадка на Марс — это не просто спускаемый аппарат, а ракета, которая должна будет от туда вернуться. При этом нужно погасить не первую, а вторую космическую скорость — аппарат, подлетающий туда, будет лететь быстрее. Масса его будет на порядок больше массы спускаемого аппарата. При этом атмосфера Марса гораздо разреженнее земной, что значительно усложняет торможение. Эти технологии тоже пока никто не начал отрабатывать.
Поэтому я считаю, что пилотируемая высадка на Марс в ближайшие 20 лет маловероятна.
Россия в космической гонке: от нацпроекта до ядерного буксира
— Как вы оцениваете национальный проект «Космос» до 2036 года?
Звучит очень амбициозно, как и любой документ такого уровня. Сегодня все говорят о технологическом суверенитете, особенно в части многоспутниковой группировки. Все время нахождения в отряде меня преследовала фраза: «Космонавт с фотоаппаратом — это гораздо лучше, чем спутник». Никогда с этим не был согласен и всегда был в недоумении. Спутниковая группировка и единый центр обработки данных, на мой взгляд, гораздо точнее, качественнее и дешевле. Именно это, мне кажется, главное направление программы. Надеюсь, коммерческий космос в России получит новый импульс благодаря этому проекту.
Что касается пилотируемой космонавтики — очевидно, что в сегодняшних условиях она не в приоритетах. Но что-то должно прийти на смену МКС, и мы знаем о новой российской орбитальной станции. Очень надеюсь, что она тоже будет международной. В идеале — не разбитой на разные блоки по государственным связям, а полноценной, общей для всех. Это, наверное, уже из разряда фантастики, но надеяться можно.
В программе большое внимание уделяется многоразовости и увеличению доли пусковых услуг на рынке. Очень надеюсь, что мы вернем свои позиции и в этих направлениях.
— Какие технологии или проекты лично вам кажутся ключевыми для России в ближайшие 10 лет?
Ключевыми с точки зрения технологического суверенитета для России в ближайшие 10 лет, безусловно, должны стать спутники. Недавно я общался с Вячеславом Геннадьевичем Турушевым, профессором из Jet Propulsion Laboratory NASA, который привел пример того, что такое наука и как это связано с технологиям: сверхточные часы в зависимости от расстояния до источника гравитации — это значит, что можно даже измерять высоту с помощью часов. Это необычный пример того, что такое технологическая самостоятельность, независимость сегодня. Спутники и навигация — ключевые элементы суверенитета любого государства.
Самый перспективный российский проект — ядерный буксир «Зевс». Его энергетики будет достаточно, чтобы например, многократно, без дозаправки доставлять грузы до 10 тонн между орбитами Земли и Луны. Хотя первый полет запланирован на 2030 год, этот проект выведет Россию в лидеры по использованию ядерных электродвигательных установок в космосе.
Рынок очистки околоземной орбиты, а также перелеты к Луне и Марсу — здесь Россия станет желанным партнером для всех, кто строит планы освоения космоса.
— В чем сильные стороны российской модели освоения космоса сейчас?
Я бы предпочел говорить не о сильных сторонах в общем, а о конкретных компетенциях, которые у нас, безусловно, есть и которые входят в мировой топ-3.
Это технологии пилотируемого присутствия на низкой околоземной орбите. Сегодня в мире самостоятельно это умеют делать только Россия, США и Китай. Другой разговор, что это должна быть прикладная технология.
Начиная со второго полета меня не оставлял вопрос качества и объема научной программы. Я понимал, сколько для страны стоит пилотируемая космонавтика, и сопоставлял это с теми работами, которые мы проводим на орбите.
На мой взгляд, ключевое, что нужно сделать, — это реализовать доступ на борт МКС по типу Госуслуг. Заходишь на платформу — четко видишь требования для коммерческих экспериментов или работ, для университетов. Видишь список требований: если ты сегодня их подал — когда, на чем это может полететь, сколько это будет стоить. Чтобы доступ в космос стал прозрачным для всех. Это позволило бы пилотируемому космосу как уникальнейшей компетенции действительно начать работать.
Космические данные: новая реальность принятия решений
— Какие изменения ждут бизнес, государство и систему принятия решений благодаря новым космическим данным и технологиям?
Я приводил пример с точными часами: сегодня мы можем измерять высоту с их помощью — иными словами, человечество получает принципиально новые возможности. Технологии дистанционного зондирования Земли становятся все более значимыми для решения задач как гражданских, так и военных.
Уже давно можно из космоса отслеживать, как движутся танкеры с нефтью, куда идут полные, а куда — пустые. Оценивать загрузку судов можно по осадке и фотографиям — это уровень цифровизации, доступный сегодня.
Кроме того, данные дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ) широко применяются для мониторинга сельского хозяйства: помогают оценить состояние посевов, влажность почвы и оптимизировать полив, что повышает урожайность и снижает затраты. В лесном хозяйстве космос помогает отслеживать вырубки, последствия пожаров и незаконную хозяйственную деятельность.
Космические данные меняют города: помогают строить новые районы, планировать дороги и отслеживать ход строительства. В чрезвычайных ситуациях спутниковые снимки используются для оценки ущерба после землетрясений, наводнений, пожаров, что значительно ускоряет и повышает эффективность работы спасателей.
В сфере транспорта и логистики данные используются для оптимизации маршрутов, контроля движения грузопотоков и мониторинга портов и аэропортов.
Сегодня космические технологии позволяют многократно глубже оцифровывать все экономические процессы на планете. Те, кто сделает это быстрее всех, займут лидирующую позицию.
Технологическое лидерство здесь напрямую связано с экономической конкурентоспособностью и технологическим суверенитетом государства. Главный вопрос — насколько быстро и качественно страна сможет использовать эти данные для принятия решений, начиная от логистики и заканчивая национальной безопасностью.
Профессия космонавта: от универсалов к специалистам
— Что ожидает профессию космонавта через 10–20 лет?
Мне кажется, появится новая классификация космонавтов: те, кто будут летать на низкую околоземную орбиту, и те, кто отправятся в дальний космос. С ростом доступности космоса и появлением коммерческих компаний — мы знаем о строительстве трех коммерческих орбитальных станций — число коммерческих астронавтов-космонавтов значительно вырастет.
Задачи у них будут разные, но приток частного космоса и удешевление доступа, скорее всего, приведут к узкой специализации. Те, кто будут обслуживать туристические станции на низкой орбите, будут выполнять более сегментированные функции, в отличие от нынешних универсальных борт-инженеров, которые решают самый широкий спектр задач.
Возможно, космическая деятельность станет более специализированной. Хочется верить, что ученые получат возможность работать на Луне лично, а не только наблюдать через инструменты видеосвязи. Что касается полетов на Марс — там, конечно, будут минимальные экипажи с максимальной универсальностью, как и сейчас.
— Какое технологическое решение вас поразило на орбите?
Этот вопрос попал прямо в точку, потому что многие мои лекции начинаются именно с этого. Меня по-настоящему поразило устройство «Чибис», которое оценивает тонус вен нижних конечностей перед возвращением на Землю. Доктора понимают, сможет ли космонавт встать или потеряет сознание из-за ослабления вен.
На подготовке это просто резиновые штаны с ботинками — казалось, просто девайс. А в космосе осознаешь, что за этим стоит. 50 лет назад инженерам была поставлена задача имитировать гравитацию в невесомости — и они не покрутили у виска, а создали подобное устройство.
Для меня такие примеры — двигатель, который помогает людям преодолевать страх, лень, стереотипы. Главный двигатель — искреннее внутреннее горение тем, что ты делаешь. Именно поэтому я популяризирую космонавтику — хочу, чтобы туда приходили те, кто действительно горят и живут этим. Тогда прорывные технологии станут реальностью.
Миссия просвещения: от мотивационных лекций до АНО «Б-612»
— Вы часто выступаете с лекциями. Что главное вы хотите донести о роли человека и технологий в освоении космоса?
Должен пояснить: мои лекции — это не универсальные мотивационные выступления, а очень сегментированное направление — корпоративные лекции. Они востребованы в бизнес-среде. Через примеры из космонавтики и моего пути я показываю фундаментальные принципы взаимодействия, которые работают повсюду.
Например, одна из популярных лекций — «Лидер и команда: становление космического экипажа», где я через призму космонавтики делюсь своим взглядом на данную тему. Отвечая на вопрос , почему сегодня главное — команда, а не просто трудовой коллектив, и как ее сформировать.
Когда тебя спрашивают «Ну как там?» и нужно ответить за 30 секунд, понимаешь: там все устроено так же, как и здесь. Те же базовые принципы взаимодействия между людьми, человеком и средой, но при более жестких контрастных условиях и меньшей свободе выбора.
У меня выкристаллизовалось понимание того, каким должен быть настоящий экипаж. Мое представление о команде перед первым полетом и сегодня — две разные вселенные.
Работа со стрессом — тема, которую на уровне опыта я глубоко переосмыслил и которой могу поделиться. Мы уже говорили о мотивации — что движет людьми, что их выжигает. Эти темы — основа моих лекций, востребованных там, где нужна максимальная эффективность и надежность.
— Расскажите подробнее о деятельности АНО «Б-612».
«Б-612» — это название астероида «Маленького принца» Сент-Экзюпери. Это метафора уникального пути каждого человека. Через эту организацию я объединил всю свою просветительскую и общественную работу.
Основное направление — популяризация космонавтики не только моими силами, но и с привлечением экспертов отрасли. Второе направление — помощь подросткам в профориентации. Мне повезло в 14 лет поставить цель стать космонавтом и интуитивно выстроить свой путь. Позже я узнал о концепции «сильной линии» — следовании своим природным способностям и интересам — и понял, что всегда ей соответствовал. Моя задача — помочь молодым людям пройти этот путь осознанно.
Для этого мы разрабатываем AI-агента, который на первом уровне будет информировать о событиях космонавтики из достоверной базы знаний, а на следующем — вести диалог с подростками о выборе жизненного пути.
Моя глобальная цель — показать, что каждый человек рождается с уникальным набором способностей. Правильное их использование ведет к максимальной самореализации и желанию созидать для общества. Именно так можно сохранить цивилизацию — довести число таких людей до нужного уровня. Я прошел этот путь и на базе интереса к космонавтике хочу вдохновить молодежь.
Главные вопросы, которые я предлагаю подросткам осмыслить:
- Какого будущего я хочу?
- В чем моя «сильная линия» — ключевые природные способности?
- Какой образовательный и профессиональный путь поможет мне реализовать свою «сильную линию» и прийти к желаемому будущему?
Те, кто осознает это, придут не только к самореализации, но и к естественной потребности делать что-то важное для общества.
Популяризация космонавтики: диагноз и рецепт
— Как вы оцениваете уровень популяризации космонавтики в России сейчас и что можно сделать, чтобы этот тренд изменить?
Скажу прямо — с ней плохо. Мое глубокое убеждение — надо начинать с одного: показать, что наша космонавтика возрождается. Только этим можно зажигать сердца. Чем еще? Прожектами, лозунгами типа «Подними голову» — и что я увижу? Цепочку спутников Starlink над головой?
Если мы хотим вдохновлять людей космонавтикой, прежде всего нужны сильные, настоящие проекты. Тогда гордость за отрасль станет живой: люди захотят носить худи с надписью «Роскосмос», потому что это будет знак настоящих российских достижений.
Меня на каждой лекции спрашивают: где сейчас Роскосмос, на каком он месте? Я всегда говорю искренне: если работу по проекту «Зевс» доведут до ума и она оправдает ожидания, то мы по праву сможем с гордостью носить футболку с надписью «Роскосмос». Я бы и так ее с удовольствием надел. Просто потому что это мое.
— О каком событии вы мечтаете рассказать в «Космос не ждет» как о новой вехе мирового космоса?
О первом успешном полете «Зевса». Если говорить о мировой космонавтике, то о высадке человека на Марсе. И очень хотел бы, чтобы в этом проекте имел место «Зевс».
Беседовала: Дарья Чудная