На коробочке с программой обыкновенно указывают системные требования: такая-то операционная система, такой-то процессор, столько-то ОЗУ, столько-то свободного места на диске. В двух вариантах – минимальном и рекомендуемом.

Минимальном – это как пенсия. Мол, мы тут с товарищами посоветовались и решили: пенсионеру хватит ста двадцати долларов в месяц. Проживёт как-нибудь. Перебьётся. Впрочем, средняя пенсия целых сто пятьдесят долларов, и если кому-то начислили меньше, то сам и дурак. Не там работал. Или не тогда. Или не на тех. И потому надень намордник, встань на колени и радуйся. Ты и этого не стоишь.

Программы минимальными требованиями удовлетворяются редко. Как бы работают, но зачастую именно как бы. Задумываются то на минуту, то на десять, а то и вовсе выйдет куда-то, не известив страдальца. Как врач в районной поликлинике. Когда будет принимать эндокринолог? Эндокринолог в отпуске. В декретном. А что делать? Записывайтесь к участковому. И ждите, ждите, ждите.

Вот и сидишь, ждёшь, когда программа конвертирует, посчитает, подобьёт итог. Кино распадается на элементы, а потом и вовсе является синий экран. Как нечистый дух. Раз является синий экран, два является – как намёк пенсионеру, что пора и честь знать.

Нет уж, хочешь жить и работать хорошо, то смотри на рекомендуемые требования, и умножай их на два, а если средства позволяют, то и на четыре.

Если программа не вписывается в конфигурацию системы, особого отторжения это не вызывает. Не вписывается, значит, не вписывается. Поищем денег, а не найдём, то вернём прежнюю версию. Или поищем на стороне. А уж если нужно для дела, будем экономить на завтраках, продадим что-нибудь ненужное, сократим зарплату и приобрётем то, что велено приобрести, потому что новая обязательная программа зачастую есть именно приказ что-то срочно купить. Что делать, мир усложняется, и взимает с нас за это дань. Но спасибо за то, что пишет о системных требованиях.

Нужно бы это применить не только к программам компьютерным, а и к другим. И не только программам.

Сегодня мы все по умолчанию считаемся одинаковыми. Ну, почти. Дозволяется различаться возрастом. И потому на книгах, фильмах, тех же программах порой ставят знак, с каких лет – можно. Верхний предел – восемнадцать, кажется. Покупать водку по закону ещё нельзя, а всё остальное можно.

Но мнится, что ограничивают доступ к книге ли, фильму или программе исходя не из производительности системы пользователя (по-простому, не по-научному – ума). Цель ограничения иная, уберечь неокрепшего человека от непотребства. Секс, мордобой, излишества всякие нехорошие. Ну, а с восемнадцати лет пусть. Хотя… Вспоминаю ту же игрушку, «День Победы». Интересная игрушка. Я теперь не только маршалов, а и генералов второй мировой войны узнаю в лицо. Но заменять алый флаг гитлеровцев на триколор – перебор. Этак и Гитлера прикажут забыть. А кто помянет – того в экстремисты.

Что нам свастика, когда продукты давят бульдозерами и показывают всем – мол, смотрите, завидуйте. Это что такое, спрашивает ребенок маму. Вырастешь, Саша, узнаешь, отвечает культурная и осторожная мама.

Реклама на Компьютерре

Но забудем непотребство хотя бы на время. Сам факт отсутствия маркировки за пределами совершеннолетия не является ли просчётом, а то и виной производителей интеллектуальной продукции – всяких там писателей, композиторов, живописцев и кинорежиссёров? Идёшь, положим, в кино, хочешь приятно провести полтора или два часа, платишь немалые деньги, а выходишь, и чувствуешь, что тебя обманули. Разве это кино? Муть серо-буро-малиновая, а не кино. Не смешное. Не страшное. Хотят какие-то люди, и разговоры разговаривают не поймёшь об чём. Хорошо бы деньги назад стребовать, а если и за моральный ущерб взыскать, было бы совсем славно.

Или книги. Недавно мне попался отзыв читателя на роман, увы, не мой: «Замечательная книга. Веселая, легко читается, никаких ненужных отступлений и описаний». И как солнце сквозь тучи пробилось: вот как нужно писать! Если, конечно, хочешь, чтобы население за твоими книжками с ночи в очереди стояли.

С музыкой и живописью, подозреваю, то же самое.

А была бы на книге метка… даже не знаю, какая. Ай-Кью? Так это подлая выдумка наших врагов. Может, законодательно обязать три вида обложек? Если словарный запас автора книги до пятисот слов – обложка зелёная, бери без страха. Если до тысячи – жёлтая. Не дрейфь, прорвёмся, хотя возможны и потери. А если обложка красная, значит, словарный запас свыше тысячи слов, а за этим всякое может укрыться. И тысяча сто, и две тысячи, и даже пять. В общем, брать бери, у нас свободная страна, но не жалуйся, если поставим на учёт.

Правильные люди давно принимают в расчёт возможности покупателя. Особенно, когда в продукт вкладываются большие деньги. И потому прежде, чем придумывать сюжет, следует подумать, кто это будет читать и смотреть. Обыкновенный человек? У которого и процессор двести восемьдесят шестой без математического сопроцессора, и ОЗУ один мегабайт, и винчестер на двадцать метров? Значит, так: никакой многозадачности. Сюжет линейный, как карандаш. И простой. Понимаешь, простой! Не нужно забивать покупателю голову. Там и так мало место. Уйдёт – не вернётся. А нужно, чтобы возвращался, и возвращался именно сюда. Как к себе домой. Чтобы всё был знакомо, и улица, и дом.

Отчего снимают сериалы? Идей мало? Идей у сценаристов довольно. Сколько потребуется, столько и будет. Но если взять тридцать фильмов с тридцатью разными героями, тридцатью сюжетами, то какой же труд потребуется от зрителя разобраться во всём этом? А если один герой на тридцать фильмов? Он зрителю становится родным уже к шестому эпизоду. Зритель знает его вкусы и привычки, кличку собаки, куда он прячет ключ, когда уходит погулять. Опять же на костюмах, декорациях, реквизите экономия. Чтобы зритель не заскучал, герой в десятом эпизоде может чёрную маску поменять на зелёную. Может завести новую подружку, а старая пусть выйдет замуж за миллионера. Но это уже признаки слабости – новые маски, подружки и собаки. Настоящий герой постоянен, и только время способно воздействовать на его облик.

Производители массового программного обеспечения побуждают человека развивать свою кремниевую половину (именно так, связь человека с компьютером прочнее и интимнее, нежели связь с другим человеком). Производители же массовой культуры, напротив, побуждают человека оставаться собой. Ни к чему привставать на цыпочки, лишнее. Можно даже вовсе на четвереньки опуститься, лишь бы было удобно.

Нельзя ли предположить, что если существует массовая культура, то должна быть и культура герметическая? Вопросы простые: а кто обеспечивает герметической культуре экономический базис? Чьи, собственно, интересы выражает эта герметическая культура? Какую цель преследует? С кем вы, мастера герметической культуры?

Не ответив на эти вопросы, трудно и даже опасно ступать на неразведанные земли. Думаешь, зелёная полянка – а это трясина, и только порою протяжный вой предупреждает усталого путника: берегись!

Или это обыкновенная выпь, Botaurus stellaris, которая находится под угрозой исчезновения на территории Москвы?