Знание настолько же сила, насколько незнание – счастье. Нет, для человека рационального, твёрдого, привыкшего смотреть трудностям в глаза счастья в незнании нет, но много ли таких среди нас? Равно многие ли, зная наверное, что сулит нам будущее, становятся сильнее? Ведь нам нужно не любое будущее, а то, где мы бодры, веселы и здоровы. Но ждёт ли нас оно, такое будущее? С чего бы это вдруг? Уже самая природа человека после определённого рубежа не оставляет никаких надежд на бодрость и здоровье, но, как будто этого мало, и жизнь общества устроена так, что выдает на-гора то один повод для печали, то другой, а то и с полдюжины разом.

И потому незнание, предохраняющее нас от злокачественных предчувствий и бесплодных раздумий о бренности мира, есть дар богов. Пусть этот дар не счастье, а покой, по Пушкину примерно половина счастья.

Лучше всего, конечно, когда незнание выдается за знание. То есть то знание, которое приносит покой и довольство. Можно лежать на диване, или сидеть за компьютером, беседуя в духе Пятачка и Винни-Пуха:

– Ты так считаешь?
– Полагаю, это разумно.
– А если посмотреть с другой стороны?
– Тем не менее.
– Согласен.

Незнание любит обильные ссылки, звания и регалии. А как узнать, правдива ссылка, или это очередной нас возвышающий обман? Профессорам и просто кандидатам наук верить можно, особенно если верить хочется. Прочитаешь, к примеру, заявление академика ЕврАПИ о том, что американский миллиардер пересадил себе шестое сердце, и праведный гнев охватывает целиком: откуда он это сердце взял? не иначе, как у сирот обманом выменял на айфончик! Так нет же, не получишь ты сирот ни завтра, ни потом, а айфончики мы и сами как-нибудь придумаем, вот выдастся свободный час, и придумаем! Ещё и получше твоих!

Или вот ещё: если допустить, что Батый, Иван Четвёртый и Сталин – одно и то же лицо, то из этого следует, что никто никогда Русь не покорял, напротив, это Русь всех покоряла, да по доброте своей кормила и поила.

Но что делать с несогласными? С теми, кто лепечет что-то о раскопках, о радиоуглеродном анализе, или, напротив, о том, что и Батыя никакого не было, а были хитрецы, расхищавшие государеву казну под предлогом-де, что вот дань нужно в Каракорум везти. Кто бывал в Каракоруме, говорят, что никаких следов та дань не оставила. То есть совершенно.

По прошествии непродолжительного времени (хуже, если продолжительного) вдруг замечаешь, что собственно размышления о высоких материях позабыты. Все силы уходят на отстаивание истины перед профанами.

Может, ну их, профанов? То есть совсем ну? Пусть живут, как хотят. Погружаются в болото фальшивых истин. Пребывают в плену иллюзий. Спят на ложе заблуждений.

Реклама на Компьютерре

А мы, знающие, уйдем в тишину. Затворимся в башнях слоновой кости, а лучше современных, в тысячу этажей. Там, наверху, нет ни туманов, ни пыли. Вопли невежд не коснутся слуха, запахи тления не оскорбят обоняния. Звезды ближе и ярче.

Уйти лучше тайно. С детства мечтал состоять в тайном обществе. Примеров было два: тайное общество по наполнению ночами кадушек водой («Тимур и его команда») и тайное общество по формированию теневого кабинета в отдельно взятом городе («Двенадцать стульев»). Поначалу привлекало общество Тимура. Весело. Тайные сигналы. Звездочки на домах – мол, свои (я параллельно читал и «Хронику времен Карла Девятого» Мериме, и хотя не понимал, чем отличаются католики от гугенотов, но систему помеченных домов помнил). Готовность посильно помогать армии в любых испытаниях. Билетики «ДОСААФ», что два раза в год классная руководительница распределяла в школе, покупал на пирожковые копейки с пионерских лет (октябрят, кажется, не трогали), и до тиража мечтал, как выиграю автомобиль, возьму деньгами, половину отдам государству, пусть помогут Вьетнаму, а на вторую половину куплю телескоп.

А в старших классах пришла очередь Бендера с «Союзом меча и орала». В самом деле, как становятся секретарями райкомов, директорами школ и начальниками милиции? Не иначе их назначает партия. А партия начиналась как тайное общество, с явками, шифрами, расклеиванием прокламаций и эмиграцией вождей за границу. Вот бы, думал я, и сейчас… Стихи учил, «В Лонжюмо сейчас лесопильня» и «Над седой равниной моря».

Опять же масоны. Кто их знает, вдруг наш директор школы – масон? А министры? А члены политбюро? Их я знал и в лицо, и пофамильно, да как не знать, если в школе стояли стенды с ликами и фамилиями, и на демонстрации классу доверяли портретики членов Политбюро. А генсеков с премьерами (портретов на школу требовалось несколько) ученикам не доверяли: мало ли что, вдруг уронят, или подерутся портретами. Уронить Пельше и Кириленко нехорошо (я как-то уронил Шелепина, вернее, гвоздик выпал, и он сам слетел, так мне долго выговаривали, даже снизили оценку по поведению), но уронить Брежнева – это совсем нехорошо. Потому генсека и премьера несли учителя.

Но вопрос насчёт масонства я решить не сумел. У них-то ясно, у них ложа П-2, а у нас тайна. Знал лишь, что Александр Первый то разрешал масонов в России, то запрещал, что Бенкендорф и Чаадаев были членами одной масонской ложи, «Соединенные друзья», но то всё дело прошлое, а ныне – секрет. Впрочем, сомневался. У нас серп и молот, а не какой-то там мастерок. Серпом каменщики не работают. Серпом жнут. Значит, во власти у нас Жнецы. По счастью, открытием своим я не делился, а то неизвестно, вдруг это еще хуже, чем уронить портрет генсека.

Жил себе без тайного общества, но теперь чувствую, что потребность в нём назрела.

К примеру, Земля. Сказать, тем более написать, пусть в ЖЖ, что она круглая, да ещё вращается вокруг Солнца – что в гусарскую рулетку сыграть. Вдруг кто-нибудь оскорбится? И, оскорбившись, напишет Куда Следует? Сейчас с этим строго. А у меня роман потихоньку разворачивается, в смысле – литературное произведение большого объёма. Не то, чтобы уж очень большого, но наши соответствующие заведения для написания романов не приспособлены, да и я не Чернышевский.

Вот тут тайное общество и пригодится. Обсудить в кругу посвященных теорию эволюции, поговорить о перспективе схлопывания Вселенной и о множественности миров без оглядки на суму и тюрьму хочу не я один. Я и название придумал: тайное общество «Круглая Земля». Пароль – «Дарвин», отзыв «Коперник».

Осталось подыскать дом в тысячу этажей.