Февраль 2015 года. Из витринок, щедро расставленных в тучные годы вдоль городских улиц, исчезла реклама коммерческая; мутные пустующие стекла перемежаются рекламой социальной: детский тренер до пояса, да текст, что, мол, за десять лет детская смертность от наркотиков возросла в 42 раза (хм, еще один из вариантов вопроса на известный ответ…). В тон этому и прогнозы Минэкономразвития – там рассчитывают на «сокращение физического импорта на 33,9% при среднегодовом курсе более 60 руб. за $1, падении инвестиций на 13,7% (отток капитала составит $115 млрд) и реальных зарплат на 9,6%». (Прогноз непогоды)
Ну да, чиновники МЭРа нельзя сказать, чтоб ошибались – вон, рупь-целковый нынче упал, за доллар более чем 70 монеток нужно отдать (Биржевой курс доллара поднялся выше 70 руб.). Рождаются фантастические проекты – вроде возрождения жилищных кооперативов, дабы безработные, овладев ремеслом маляра, могли себе строить жилье (полуденные новости канала РБК от 2 февраля) – зачем жилье строить там, где работы явно нет, и для тех, у кого нет пользующейся спросом профессии, неясно… Точнее – ясно! Ясно если вспомнить воспетое Михаилом Евграфовичем стремление сделать убыточное хозяйство прибыльным, ничего в нем не меняя.
Именно эта подсознательная надежда избежать перемен и доминирует в российском обществе. Лоялисты надеются, что немного перетерпев, дисциплинированно потребляя меньше еды и электроэнергии, они дождутся того счастливого момента, как рыночная конъюнктура, сокращение числа сланцевых скважин, опять вернет высокие цены на углеводороды и тучные времена потребления доступного импорта. Оппозиционеры же – похоже веря подсознательно, что цены на бензоколонке регулирует строящий Кремлю козни «вашингтонский обком» – грезят, что строит им учинить дворцовый переворот, и заменить Господина Дракона на либерального Господина Бургомистра, как цены на углеводороды рванут вверх, возвращая то же самое вожделенное потребление импорта…
Ну, есть еще и «верующие в импортзамещение». Что, мол, мы сами, на внутреннем рынке начнем вдруг сами производить конкурентоспособный, высокотехнологический товар (будто бы до этого обязательно необходимо было дождаться валютного кризиса…). Только вот смотрим, как на самом деле? А на самом деле – «Google остался единственным поисковиком в России с растущей долей рынка». Местночтимый Яндекс все еще доминирует, 51% запросов в январе 2015-го, но доля иноземного Google растет, несмотря на всяческие санкции – 40,9% запросов. Это конечно так, зарисовочка с натуры, но зарисовочка весьма и весьма показательная…
То есть, даже в условиях валютного кризиса (в России налицо пока именно он, и только он) и санкций (кстати, вряд ли виновных в валютном кризисе – тут уж мы сами постарались) экспорт-ориентированный продукт выдавливает продукт местный с локального рынка. Международное разделение труда и специализация. Но что же у того продукта, который тянул вверх российское потребление прошлого пятнадцатилетия, у углеводородов? Какие перспективы этой, законсервированной в растительной жизни прошлых геологических эпох, дошедшей до нас в виде запасов газа, нефти и угля на унаследованной от царей и обустроенной коммунистами территории?
А вот с перспективами этими не все в порядке. Или, скажем уж прямо, все совсем не в порядке. Ну вот, вспомним, как совсем еще недавно, в те времена, когда фрау канцлерин была лучшей подружкой кремлевских властителей, Германия считалась крупным и платежеспособным потребителем российских углеводородов. И, казалось, что так будет всегда. Ну, во всяком случае до появления управляемой термоядерной реакции, которая вот уже шестьдесят лет пребывает в светлом, но все отодвигающемся, будущем. Только вот Институт солнечной энергетики им. Фраунгофера опубликовал такую интересненькую картиночку (Electricity production from solar and wind in Germany in 2014).
![Мощность различных источников энергии в германской электросети 29 октября 2014 года.](http://www.computerra.ru/wp-content/uploads/2015/02/720-29-10-2014.jpg)
И из этой картинки мы видим поразительную вещь – наибольшая установленная мощность электрогенерации ФРГ, 38,124 гигаватт, приходится на солнечные батареи. Дальше идет ветер – 35,676 гигаватт. А традиционные источники – каменный и бурый уголь, уран – заметно им уступают. Ну да, солнце светит только днем, меняя свою мощность по мере движения по небосклону. Ветер дует и по ночам, и переменчив. Поэтому суммарное производство электроэнергии в ФРГ за первые одиннадцать месяцев 2014 года имеет несколько иной характер.
![Объем генерации электроэнергии в ФРГ за одиннадцать месяцев 2014 года по источникам.](http://www.computerra.ru/wp-content/uploads/2015/02/720-Generatsiya-11-2014.jpg)
Тут, как видим, картина совсем иная. Лидируют тепловые станции на местном буром угле (почему-то вспоминается, как специалисты европейских институтов развития в 1990-е способствовали закрытию местных шахт Подмосковного бассейна, дававших такой уголь, рекомендуя горнякам выращивать шампиньоны в заброшенных помещениях…). Дальше каменный уголь и уран. А вот самое забавное – газ дал германским сетям меньше энергии, чем фотоэлектричество, 29 тераватт-часов против 32,4. А ветер – еще больше чем солнце, на треть, 42,6 тераватт-часов…
То есть – традиционный продукт российского экспорта в Германию, природный газ, внес в энергетику Федеративной Республики меньший вклад, нежели бесплатно светящее солнце и халявно дующий ветер, который также является преобразованным продуктом солнечной энергии. Вот так – живое солнце превзошло солнце консервированное. По крайней мере –консервированное в наиболее экологичном виде газа, и в сфере электрогенерации. И сделалось вполне доступным, в США 7 центов за киловатт-час (LAZARD’S LEVELIZED COST OF ENERGY ANALYSIS)…
Да, сохранять эту энергию человечество толком пока не умеет – если не говорить о громоздких гидроаккумулирующих станциях. И обеспечить высокую концентрацию энергии «живое солнце» пока не может. Но вот обеспечить в жарких краях кондиционеры энергией солнца – дело вполне перспективное, поэтому-то на крышах современных особняков давно переливаются всеми цветами радуги солнечные батареи. И автомобильные обозреватели, недавно еще измывавшиеся над электромобилями, с восторгом уже говорят о прелестях Tesla. Тенденция налицо! Причем – рыночная. Теперь солнечная энергетика не дотируется казной, а вполне рентабельна.
Нет, с искаженным лицом бежать к пруду явно не стоит. В ближайшее время спрос на углеводороды явно не упадет. Хотя бы нужды отопления и генерации длинными зимними ночами обеспечат им стабильный сбыт. Но вот строить на них «энергетическую сверхдержаву» вряд ли получится. Разве что – как в книге советского фантаста Владлена Бахнова «Как погасло солнце» –объявить светило исключительной собственностью, и брать подать за пользование его лучами… Так что – волей-неволей – придется или от ставшего привычными стандартов потребления импорта, либо создавать экспортные товары.
Причем создавать их придется в условиях тотальной деградации унаследованной от СССР индустриальной базы. Вот наглядный пример – шарикоподшипник. РСФСР образца 1988 года делала их 800 млн штук в год, еще по 150 млн штук производили БССР и УССР. В 1995-м он упал до 304,1 млн штук, к 2000-му году сполз до 256,7 млн штук. А дальше – дальше было нефтяное изобилие, и его плоды для промышленности. «На протяжении последних трех лет в России наблюдается спад производства подшипников шариковых или роликовых. В 2013 году в России было произведено 63 974,0 тыс. шт подшипников шариковых или роликовых, что на -11,9% ниже объема производства предыдущего года.»
Вот так – докризисная РФ-2013 произвела подшипников больше (64 млн), чем СССР в предвоенном сороковом (40 млн), но меньше, чем маленькая Чехословакия в 1973-м (65 млн). И – в четверо меньше, чем в девяностые годы развала и распада. Говорить про пятнадцатикратное падение со времен РСФСР будет коммунистической пропагандой… Если кто из экономистов – регулярно потешающих народ рассказами о справедливой цене доллара в двадцатку, скажет, что в прогрессивно-постиндустриальной экономике подшипники не нужны, напомним, что мировой рынок их держат: SKF – 22% (Швеция), INA-FAG – 17% (Германия),Timken – 16% (США), NSK – 13% (Япония), NTN – 12% (Япония), концерны из богатых и развитых стран…
А от качества подшипника в вентиляторе – по малому счету – зависит качество работы блока питания и тепловой режим процессора. И – по большому счету – качество всей машиностроительной продукции. Так что перспективы тут – хотя бы если вдруг начать налаживать производство ветрогенераторов – оценить нетрудно… Но вот об этом почему-то говорят несопоставимо меньше, чем о страданиях «жертв валютной ипотеки», точнее не говорят вообще. Благосостояние – возвращение рекламных бюджетов, рост объема сбыта импортных компьютеров – должно явиться с неба и неумолимо обрушиться на тех, кто и пальцем о палец для этого не ударил!