Есть такой, чисто российский и всенародно любимый, праздник – Старый Новый Год. В преддверие которого очень хорошо поговорить о том старом и памятном из книг, что были очень стары еще в далеком детстве, но что вновь возвращается в нашу жизнь – хотя, казалось бы, убыстряющийся бег технологий давно отбросил это в сторону, в технические музеи и в развлечения реконструкторов. И очень забавно, что технологические «старинки» возвращаются в мир рука об руку со «старинками» политическими.

Ну, для начала поговорим о «старшей масти», о политике. Вот что пишет декан экономического факультета МГУ Александр Аузан: «Всю весну 2014 года я считал, что в мире распространяется запах мировой войны, – мы гораздо ближе к ней, чем может казаться. Думаю, что этот запах и сейчас не до конца развеялся. И нам очень важно иметь это в виду. 1914 год повторяется. Тогда, в 1913–1914 годах, считалось, что идет политическая игра и никто не собирается воевать. А на самом деле война была уже на пороге. Она начинается с цугцванга – когда один из участников глобальных процессов загнан в угол и вынужден нападать.»

Статью Аузана прочесть стоит целиком. Вот что там говорится о причинах нынешнего кризиса: «…мировое развитие достигло такой точки, в которой степень зависимости стран друг от друга оказалась больше, чем возможности их координации. И это создает проблемы. Нужно либо создавать более жестокую и тонкую систему международной координации – что «большая двадцатка» провозгласила в 2009 году, но не смогла осуществить. Либо нужно ослаблять степень зависимости, уходить в центробежные процессы, деглобализироваться, образовывать региональные блоки.»

Говоря языком классического марксизма, налицо пресловутое противоречие между нынешним развитием производительных сил и характером производственных отношений. А с точки зрения буржуазной лженауки кибернетики имеет место конфликт между системой и регулятором. Ну а говоря совсем по-простому, слишком уж сложно проектирование современных процессоров и слишком дороги кремниевые фабрики, чтобы сбываться на рынке меньших размеров, чем всемирный. Но ведь национальные государства с их границами, таможнями, налогами и (кое где…) системами социальной защиты никуда не делись.

И, значит, мир ждет схватка – или за жесткий глобальный контроль над планетарной экономикой, или за растаскивание технологий как минимум по паре блоков, каждый из которых будет работать на свой рынок сбыта. Ну, первого варианта в истории планеты пока еще не было – его описывала фантастика – Джек Лондон в антиутопии The Iron Heel, 1908, да Иван Антонович Ефремов в «Часе быка», 1968. А второй вариант в своем классическом виде реализовался чуть больше века назад, Вадим Сергеевич Шефнер в 1970-м так писал о картинках в старых журналах:

И невеста в шелках, облаком невесомей,
Улыбаясь, встречает грядущего мужа,
Но уже неуклюжие танки на Сомме
В наступленье пошли и траншеи утюжат.

Там в овалах — убитых поручиков лица,
И могилы солдатские в рощах осенних,
И над чьей-то печальною койкой сестрица
Наклонилась, как белая птица спасенья.

…Увязают в грязи госпитальные фуры,
И пилот возвращается с первой бомбежки, —
Но еще на заставках смеются амуры
И пасхальные ангелы смотрят с обложки.

Так что, классическим примером дележки планеты на затребованные технологией рынки мы можем считать Первую мировую войну, о которой вспомнил Аузан. С ее классическими бомбардировками с цепеллинов. Но военное применение летательных аппаратов легче воздуха началось гораздо раньше, и конца ему не видно. Отбросив монгольфьеры, распространенные ныне в виде спортивного снаряжения – зимой так приятно греет мощная горелка… – сосредоточимся на аппаратах, наполненных легким газом.

Первоначально это был водород, получаемый воздействием слабого раствора серной кислоты на железную стружку – 1 декабря 1783 года физик Шарль и механик Робер совершили на нем первый полет. Естественно, тут же пришла мысль использовать технологическую новинку для военных целей – лейтенант военных инженеров Мёнье представил Французской академии наук в 1783 году сочинение: “О применении аэростата для военных целей”. Дебют воздушного шара на поле боя состоялся в 1793 году у Валенсии и не был особенно удачен. Хотя год спустя применение привязных аэростатов у Флерюса помогло республиканскому генералу Журдаку разгромить войска контрреволюционной коалиции…

Привязные аэростаты (aérostats ballons captifs) применяли северяне в Гражданскую войну. Ну а в Первую мировую технология привязных воздушных шаров достигла совершенства – мощные лебедки, смонтированные на автомобилях, позволяли выбирать трос со скоростью 6-7 метров в секунду, что обеспечивало оперативный подъем наблюдателя на высоту до 2500 метров. А по мере того, как в моду вошли налеты на Лондон сначала цепеллинов, а потом и бомбардировщиков, над британской столицей вознеслись сети, поднятые аэростатами заграждения.

Британские аэростаты заграждения над Лондоном, снимок сделан между 1915 и 1918 годом.
Британские аэростаты заграждения над Лондоном, снимок сделан между 1915 и 1918 годом.

Использовалась такая технология и во Второй мировой, и над Лондоном, и над нашими городами опять поднимали аэростаты заграждения. А сегодня аэростат противовоздушной обороны парит над Вашингтоном. Точнее – над Абердинским полигоном в штате Мэриленд. Но – контролируя воздушное пространство над столичным Вашингтоном и округом Колумбия. (JLENS deployed to monitor Washington DC) Воздушный шар на веревочке. Неожиданно в век гиперзвуковых ракет и боевых лазеров, не правда ли? Почему вернулись вдруг технологии Века Просвещения?

Причиной этого было сделанное весной минувшего года признание командующего НОРАД генерала Чарльз Джейкоби о том, что объединенная система ПВО североамериканского континента – видимо, уделив слишком много времени контролю за передвижениями Санта-Клауса – столкнулась с серьезными затруднениями в вопросе противостояния угрозе крылатых ракет, особенно запускаемых с российских подводных лодок. (Could the U.S. Face a Cruise Missile Threat from the Gulf of Mexico?) Низколетящая, жмущаяся к рельефу цель, оказалась тем, что совсем не ждали встретить над своей территорией американские генералы…

А тут еще, увлекшись увлекательной и безопасной охотой с дронов на боевиков Исламского государства, военные НАТО утратили былые навыки противолодочных операций – британская Guardian сомневается в возможности эффективного противодействия российским лодкам класса Akula или Akula II, имеющих обычай на Рождество скромно пересечь Атлантику и выйти на удобную для пуска позицию у берегов США (US and Russia in danger of returning to era of nuclear rivalry). Вспомним – мир в эпоху Холодной войны сохранялся, благодаря тому, что полетное время шахтных МБР было заметно больше времени, необходимого на обнаружение пуска и выдачу команды на ответный залп.

Скрытный выход субмарин на пусковые позиции в сочетании со скрытностью отечественных крылатых ракет нового поколения (точных данных о них западная открытая пресса не приводит – похоже они сильно нервируют тамошних военных…) эти странички из Ядерного Букваря вычеркивает. О факте применения такого оружия можно узнать только когда сработают их боеголовки… А ведь – как пишет уважаемый экономист Аузан – противник может в ситуации цугцванга не иметь другого выхода, кроме нападения. Так что американские военные для защиты своей столицы были вынуждены обратиться к технологиям далекого прошлого.

Аэростаты ПВО системы JLENS.
Аэростаты ПВО системы JLENS.

Впрочем, разработка системы JLENS – Joint Land Attack Cruise Missile Defense Elevated Netted Sensor System, Защиты от крылатых ракет с использованием сенсоров на привязных аэростатах, дальновидно началась фирмой Raytheon еще в 1994 году, когда ельцинская Россия ревностно истребляла свой оборонный потенциал… Истрачено на нее было $ 1,4 млрд. В результате создана система воздушных шаров, способных поднимать на высоту 3000 метров радар загоризонтного (как мечталось французским лейтенантам Старого Режима) обнаружения целей и радар системы управления огнем, общей массой около 3 тонн. Точную привязку положения радаров – аэростат будет мотаться на тросе – дает, естественно, GPS.

Данные на землю доставляются по оптоволоконному кабелю, дальнейший обмен идет по протоколу TADIL J, что позволяет осуществлять цифровое целеуказание для зенитных батарей и истребителей ПВО. После первого полета, состоявшегося 27 декабря 2014 года, началась интеграция аэростатов JLENS с NORAD и US Northern Command (NORTHCOM), которым локаторы будут сообщать данные о потенциальных угрозах в радиусе 295 морских миль. Где-то с апреля текущего года JLENS должны будут заступить на полноценное боевое дежурство.

Так что в международной обстановке, чреватой цугцвангом и вытекающими из него последствиями, американские военные надеются обеспечить безопасность путем применения технических систем, основывающихся на технологиях более чем двухвековой давности. Забыв, к сожалению, что причины у войн – социально экономические, и что именно там и следует решать пути их предотвращения. Хорошо бы, чтобы политики нынче оказались дальновиднее, чем в 1914-м. Впрочем, в романе известного американского фантаста Дэвида Брина «Existence» (2012), инопланетные посланники на вопрос о грядущей участи земной цивилизации ответили – «What? You thought yours would survive?»…