В крупном, тем более – публичном бизнесе общепринята схема core development, то есть развития деловых инициатив, которые прямо или косвенно соотносятся с основным направлением. Исключений практически не существует: фармакологические компании работают только в направлении своей прямой специализации, то же относится к строительному бизнесу и автомобилестроению.

Даже нувориши из ИТ предпочитают крепко держаться своего core – той жилы, на которой удалось заработать если не капитал, то авторитет: магазин Amazon, начинавший с торговли книгами онлайн, расширил свой бизнес сначала на музыку, потому и на все остальное, что только можно переслать по почте. Побочная ветвь Amazon – электронные читалки и планшеты Kindle – тесно увязана с книготорговлей, равно как и экспансия компании в облачные хранилища.

Всё, что позволила себе Microsoft за 30 лет существования, так это отклониться от софта в сторону клавиатур, мышек и игровых приставок – то же старое доброе компьютерное хозяйство.

Ту же религию исповедуют IBM, Intel, Cisco, Adobe, Apple, Oracle, Qualcomm, HTC, Yahoo!, Samsung и Sony: все вертятся вокруг своего конька (серверов, процессоров, креативного софта, проприетарной компьютерной экосистемы, СУБД, смартфонов, электронного каталога и – предел свободы! – бытовой электроники). Даже новые актеры на сцене – Facebook, Netflix, Twitter – ревностно оберегают специализацию, пытаясь добиться максимально возможного преимущества перед конкурентами за счёт углубления и совершенствования именно core business’a.

Есть только одна компания, которая радикально отличается от всех остальных (разумеется, если серьёзно копнуть вглубь, наверняка отыщутся и аналоги, однако они явно не на слуху) в плане того, что она делает, – это Google. Если вы оцените побочные проекты компании Брина и Пейджа (ну хорошо-хорошо: компании, в которой Брин и Пейдж числятся главными Фунтами!) именно в плане их корреляции с core business, то просто обомлеете: Google не только выпускает по понятным причинам собственные смартфоны (Nexus/Motorola) и энергично вклинивается в бизнес видео развлечений (YouTube), но и делает самоуправляемые автомобили (Google Self Driving car), выпускает «умные очки» (Google Glass), изучает генетические процессы старения (Calico) и запускает в стратосферу зонды с Wi-Fi-ретрансляторами (Project Loon).

122_1

Я, конечно, понимаю, что при бульдожьей упёртости можно вывести что угодно из чего угодно (Google Glass нужны для развития OS Android, самоуправляемые автомобили – для триумфа The Knowledge Graph и т. д.), не будем, однако, спорить ради спора и просто доверимся Google, которая именует собственные «безумные» проекты не иначе как moonshots (полетами на Луну).

Соответственно, вопрос: зачем Google нарушает традицию и запускает шары в стратосферу? Чего Брину/Пейджу неймется в рамках кошерных ИТ (тем более что для обоих ребят это родное дело)?

122_2

Я придумал для себя два ответа, хотя с удовольствием выслушаю и любую другую версию.

Ответ первый: необходимость что-то радикально менять в сложившейся парадигме бизнеса Google прочитывается невооружённым глазом. Недавно компания отчиталась о замечательных квартальных достижениях, и её акции выстрелили впервые за рубеж $1 000 за штуку – обстоятельство, позволившее Google занять третье место по размеру капитализации ($340 млрд) после Apple и Exxon Mobil, спихнув с пьедестала – да-да! – саму матушку Microsoft!

В отчётности компании море позитива (чего стоит одна только квартальная выручка в $14,89 млрд, превысившая консенсус ожиданий аналитиков), даже темпы увеличения дохода – 23% – такие, что не снится ни одной другой ИТ-компании (правда, раньше это были темпы в 35%). Есть там, однако, и цифры, которые любому мыслящему человеку говорят о перспективах бизнеса гораздо больше, чем показатели прибыли и даже его динамика.

122_3

При всём невероятном многообразии профильных сервисов (веб-альбомы Picasa, “Виртуальный принтер”, “Документы”, “Календарь”, AdSense, Analytics, Checkout, Gmail, Google+, iGoogle, Orcut, Talk, Voice, Youtube) 85% всей прибыли приносит компании одна-единственная статья дохода – онлайн-реклама! И это не только сегодня и не только по результатам последнего квартала, а постоянно и всегда на протяжении 15 лет существования компании. Согласитесь, классическая ситуация, при которой все яйца хранятся в одной корзине. Случись что-то неприятное – и… Так вот: это “что-то неприятное” уже случилось!

Ключевой показатель эффективности онлайн-рекламы – cost-per-click (“приход за клик”) – упал по сравнению с результатом годовой давности на 8%. Но и это ещё не все: cost-per-click постоянно снижается уже восемь кварталов подряд! И будет снижаться и дальше (Google – первая компания, в этом не сомневающаяся), потому что онлайн-реклама перерождается прямо на глазах – и рекламодатели всё чаще и чаще изыскивают формы продвижения своих продуктов и услуг, альтернативные прямой и контекстной рекламе.

122_4

Самое же главное – никто из заинтересованных сторон (от Google до Facebook и Twitter) понятия не имеет, что нужно сделать, чтобы изменить губительный для них тренд. Вот и приходится постоянно нащупывать иные источники дохода: Twitter роет в направлении коммерческого использования накопленной колоссальной базы данных о сетевом поведении его клиентов, Facebook заигрывает с social search (этой теме, кстати, у нас будет посвящен “Битый Пиксель” в ближайшую среду), Google запускает воздушные шары в стратосферу.

И всё же: почему Google ищет золотую жилу в местах, столь отдаленных от профильного бизнеса? Тому есть простое объяснение. В 2008 году сразу после наступления тяжелейшего финансового кризиса руководство компании, не на шутку перепугавшись, похерило практически все свои альтернативные изыскания и полностью сосредоточилось на core-business (онлайн-рекламе), которая только и могла обеспечить Google выживание.

На выживание ушло три года, после чего Google, создав значительную подушку безопасности в виде свободного капитала (а-ля Apple), совершила то, на что у гобсеков из Купертино не хватило ума (за что, кстати, они и поплатились: на хитрого Кука нашёлся еще более хитрый Карл Икан, который сначала тихой сапой вкрался в доверие, а на прошлой неделе выставил ультиматум: либо Apple отдаст все $150 млрд, припрятанных на офшорных счетах, акционерам – через выкуп собственных акций, либо биржевой Терминатор начнет мочить по-черному, как он это много раз проделывал с наивными бедолагами из TWA, Time Warner и Yahoo!): реструктурировала бизнес и занялась «полетами на Луну».

122_5

Перестройка случилась в январе 2011 года. Ранее компания управлялась триумвиратом, состоящим из соучредителей Ларри Пейджа и Сергея Брина, а также главного директора и разруливателя бизнеса Эрика Шмидта. После перестройки Google возглавил один CEO – Пейдж, Шмидта задвинули на должность исполнительного председателя правления, а Сергея Михайловича Брина делегировали комплектовать космические корабли в подразделение Google X, которое как раз и отвечает за всю экстравагантность, начиная с генетики и заканчивая полётами в стратосферу.

Мой второй ответ на вопрос «Почему Google нарушает традицию и запускает шары в стратосферу?» даже проще, чем первый: потому что Google совершенно гениальная компания! И не оттого что мой тезка родился в семье выпускников МГУ, а оттого что с момента, когда компания оказалась де-факто под контролем ребят из Kleiner Perkins Caufield & Byers и Sequoia Capital, уши дяди Сэма стали торчать из каждого стратегического решения, принимаемого Google.

Посмотрите на moonshots Сергея Брина и сравните их с проектами DARPA – и всё быстро станет на свои места. По крайней мере вы сумеете ответить и на другой – ещё более важный – вопрос: «Почему абсолютно всё, что делает Google, так или иначе служит делу установления тотального контроля над информационной деятельностью человечества, равно как и над сетевой активностью всех нетизанов планеты?»