Самодельный магазин на 30 патронов — таков ответ американца Коди Уилсона на последнюю волну запретов и протестов против огнестрельного оружия. Слегка цинично Коди назвал свою конструкцию «магазином Куомо», по фамилии нью-йоркского губернатора, прославившегося недавно введением самого жестокого в США свода законов об огнестрелах на гражданке.

Тема больная, что и говорить: есть мнение, что современные — скорострельные, многозарядные — полуавтоматические конструкции имеют мало общего с самозащитой (см. «Больше пушек, хороших и разных»). Но в данном случае интересно не столько само оружие, сколько то, как оно было изготовлено. Уилсон — криптоанархист, получающий сейчас юридическое образование — напечатал свой автоматный рожок на 3D-принтере, а его цифровую модель свободно распространяет через организованную (и легально зарегистрированную в Техасе) им же некоммерческую организацию Defense Distributed (ранее известное как Wiki Weapons). Конечная цель: создание огнестрельного оружия, которое можно было бы полностью изготовить с помощью 3D-печати.

Несмотря на то что полностью печатный огнестрел по-прежнему существует лишь в воображении энтузиастов (подробнее см. августовскую «Как напечатать винтовку»), работа Уилсона и его единомышленников знаменует собой важный качественный прорыв. Ещё год назад общество не знало, как отнестись к идее напечатанного оружия, а сегодня чётко разделилось на сторонников вроде Уилсона, организованно составляющих цифровую ганз-библиотеку, и противников, в число которых попали все без исключения производители массовых 3D-принтеров. Законы в Штатах модификацию оружия для личных целей не запрещают, так что конфликт пока развивается, так сказать, в частном порядке.

Автоматный рожок Коди Уилсона. Напечатать на домашнем 3D-принтере винтовку целиком пока невозможно, но отдельные компоненты - более чем
Автоматный рожок Коди Уилсона. Напечатать на домашнем 3D-принтере винтовку целиком пока невозможно, но отдельные компоненты – более чем

И это лишь один из трендов, связанных с 3D-печатью: зародившиеся в последние пару лет, сейчас они дружно переходят в фазу реализации. Так, например, проблема авторских прав на трёхмерные модели, остававшаяся до последнего времени чисто теоретической, буквально на днях показала себя во всей красе. Журналисты Wired, изучая одну из многочисленных торговых площадок для печатного 3D-контента (3DLT.com), столкнулись с фактом массового пиратства. Проще говоря, тёмные личности торгуют через 3DLT чужими “украшениями”, “предметами интерьера” и прочим подобным (то есть, конечно, не самими предметами, а файлами для 3D-принтеров). А поскольку технических средств для управления правами (DRM) на такой контент ещё не существует, происходящее здорово напоминает начало нулевых и проблему цифровой музыки: теперь, пока дизайнеры и законодатели не наработают способы защиты 3D-материалов, их моделями будут торговать и меняться без спросу все, кому не лень.

Рынок 3D-печатных устройств тем временем продолжает расширяться. Как раз в эти дни Cubify (подразделение гиганта 3D Systems) выпускает вторую модель ориентированного на домашних пользователей принтера Cube (от 1300 долларов, скорость и точность выше по сравнению с прошлогодней моделью). FormLabs, собравшая на Kickstarter почти 3 миллиона долларов и пережившая иск от 3D Systems, запускает полномасштабное производство своего Form 1 – уникального аппарата для малого бизнеса, дающего недостижимую для других моделей точность (толщина слоя всего 25 микрон достигается благодаря использованию стереолитографии вместо наплавления пластика). Только что провела IPO компания ExOne, специализирующаяся на промышленных 3D-принтерах, а акции 3D Systems попали в список самых успешных инвестиций 2012 года. И плодятся, плодятся проекты дешёвых устройств (начиная от 400 долл.): одни, как PrintrBot, уже продаются, другие, как DeltaMaker, только начинают сбор средств.

Form 1 от FormLabs стоит за три килобакса. Зато позволяет печатать объекты с доселе недостижимой для десктопных 3D-принтеров точностью
Form 1 от FormLabs стоит за три килобакса. Зато позволяет печатать объекты с доселе недостижимой для десктопных 3D-принтеров точностью

Так что внешне картина более чем благополучная. Но за ярким фасадом кроется неприглядная изнанка, которую тоже начинают обсуждать аналитики. Обобщая, можно сказать так: голубая мечта столкнулась с рыночными реалиями — и результат оказался совсем не сказочным.

Корреспондент Bloomberg недавно заглянул в финансовые отчёты крупнейших 3D-вендоров — Stratasys и уже знакомой вам 3D Systems и выяснил, что эти компании тратят неадекватно мало на перспективные исследования (то, что у нас называют НИОКР, а на Западе – R&D). Реинвестировать значительную часть прибыли в изучение такой перспективной, набирающей популярность технологии, как 3D-печать, кажется естественным и даже необходимым. Но почему же этого не делается?

Тому есть два вероятных объяснения. Во-первых, “мелочь” вроде MakerBot и нашего отечественного СКБ Кипарис (см. «Такой домашний 3D-принтер»), собирающая бюджетные принтеры для дома и малого офиса, почти не пересекается интересами со Stratasys и другими немногочисленными гигантами. Последние продают дорогие, высокоточные, многофункциональные 3D-печатные машины для промышленного применения — и пока ещё наслаждаются ролью монополистов. Нет смысла бежать впереди паровоза, особенно если паровоз — ты сам.

Во-вторых, для 3D-печати нет своего закона Мура. Тут ситуация схожа с аккумуляторами (см. «Батарейка тяжёлая!»), которые пребывают в стагнации последние два десятилетия. Продвижение вперёд здесь уже ограничено законами физики: наплавление пластика или отверждение слоёв из раствора требует некоторого времени, что, в свою очередь, ограничивает скорость движения печатной головки и площадки с формируемым объектом (подробнее см. статью для “Бизнес-журнала”, “Печать реальности“). Пожалуй, глупо полагать, что прорыв на этом направлении невозможен: наверняка отыщутся химические процессы быстрее. Но на поиски нужны или большие силы, или большие деньги. Ни того ни другого пока нет: гиганты 3D-печати, как вы уже знаете, прижимисты, а мелкие производители пока больше увлечены минимизацией стоимости самого принтера, нежели увеличением скорости или точность печати.

Куда можно направиться отсюда? Прежде всего, в сторону удешевления расходных материалов, которые (по некоторым оценкам) можно продавать на порядок дешевле от существующих цен. Высокая цена 3D-картриджей — следствие неэффективности, узости рынка. Так же как для обычных принтеров расходники давно уже производят безымянные фирмочки из Китая, сырьё для 3D-печати может и должно производиться “на стороне”. Да, производителей здесь поджидает та же проблема, что и в случае с краской для обычных принтеров: вендоры 3D-машин рекомендуют использовать только свои, сертифицированные расходники. Но игра стоит свеч. Уже сегодня прибыль вендоров 3D-принтеров примерно наполовину состоит из продажи собственно расходных материалов. Со временем доля расходников будет только расти.

Протез Robohand и его маленький счастливый пользователь, потерявший пальцы на одной руке ещё при рождении. Без 3D-печати и свободных лицензий - ходить этому пареньку без руки
Протез Robohand и его маленький счастливый пользователь, потерявший пальцы на одной руке ещё при рождении. Без 3D-печати и свободных лицензий – ходить этому пареньку без руки

Другое перспективное направление — собственно технологии печати. Не думайте, что это тема для корпораций с миллионными бюджетами. Свои 3D-принтеры несовершеннолетние энтузиасты уже собирают на коленке, из кубиков Lego. Самое время начать экспериментировать с новыми материалами. К примеру, не первый год ведутся разговоры о печати съедобными веществами (шоколад, сыр), но доведённых до стадии продукта устройств, на такое способных, всё ещё нет.

Бонусом мозгового штурма станут примеры применения 3D-печати для создания реально полезных вещей. Ведь фурор произвёл не только 30-зарядный магазин Коди Уилсона. Западная пресса, например, увлечённо обсуждает сейчас Robohand — свободно распространяемый протез человеческой руки, сконструированный американцем и южноафриканцем из чистого энтузиазма. Robohand стоит на порядки дешевле промышленных прототипов, в том числе и потому, что смоделирован он с помощью свободного софта, а изготавливается почти полностью на 3D-принтере.

Замечательная работа и — ещё один пример в копилку практически полезных применений трёхмерной печати. Ведь мы по большому счёту всё ещё не знаем, на что она годна.