Попытки компьютеризировать телевизор начались не вчера: в Microsoft этого пытались достичь, выпустив в 2004 году Windows XP для медиацентров, а в Apple в 1995-м в партнёрстве с Bandai сделали телеприставку Pippin; были и другие, менее знаменитые примеры. Есть и такие, о которых вообще мало кто слышал, и один из таких примеров заслуживает особого внимания.

Энди Герцфелд – один из создателей компьютера Macintosh, ушедший из Apple в 1984 году, то есть почти сразу после выхода “Макинтоша”. Дальнейшая его биография включает работу в фирме Radius, созданной вместе с другими выходцами из Apple, затем – в Magic Cap, пытавшейся в 1991 году создать карманный компьютер с поддержкой беспроводных сетей. Когда эта затея провалилась, Герцфелд работал в Eazel, разработавшей файловый менеджер Nautilus для линуксовской среды GNOME, потом поучаствовал в создании опенсорсного менеджера Chandler. Сейчас Герцфелд работает в Google, где приложил руку к интерфейсу социальной сети Google+.

О том, что Герцфелд в 1990 году изобрёл собственный “медиацентр” под названием Frox с пультом управления в стиле контроллера Nintendo Wii (так всех поразившего в 2006 году), никто бы и не узнал, не опубликуй он на YouTube демонстрационный ролик. К сожалению, оцифрованный с видеокассеты, сильно пострадавшей от двадцатилетней выдержки.

Указующее устройство называется Magic Wand Point Device – “Волшебная палочка”. Кстати, очень в стиле современных названий Apple – Magic Mouse и Magic Trackpad. У пульта всего одна кнопка, которую предполагается зажимать, чтобы нажимать на объекты на экране или перетаскивать их.

Контроллер, правда, почти не используется в демонстрации – все действия Герцфелд выполняет обычной мышью. Не исключено, что прототип Magic Wand так и не был завершён.

Мало того, то, что демонстрируется в ролике, – не самостоятельная система, а всего лишь Macintosh, подключённый к телевизору. Прежде чем Герцфелд запускает Frox, видно стандартный рабочий стол Mac OS.

Экран Frox разделён на четыре окна, в каждом из которых расположены элементы управления воспроизведением, отображается видео, обложки музыкальных альбомов и так далее. Каждое из окон можно открыть и на полный экран. Интересно, что если запустить воспроизведение компакт-диска или видеокассеты, то соответствующие значки будут показывать анимацию: диск или барабаны в кассете начнут вращаться.

Можно вызвать панель переключения экранов – она появляется снизу и содержит скриншоты каждой рабочей области.

Например, один из экранов – старинный музыкальный плеер. Герцфелд с гордостью говорит о том, что он отображает названия треков на компакт-диске и их можно воспроизводить в произвольном порядке. Тогда это было смело и необычно. Да и сами компакт-диски ещё были новинкой!

Самое интересное во Frox – это настраиваемость. Каждый элемент интерфейса можно переставить куда угодно или видоизменить. Для этого нужно сперва вызвать панель, затем кликнуть по пиктограмме с ящиком инструментов, и система перейдёт в режим настройки. В библиотеке содержатся сотни отдельных элементов. Их можно как использовать по отдельности, так и комбинировать.

Например, если перетащить звук на одну из сторон выключателя, это приведёт к тому, что звук будет воспроизводиться во время переключения в это положение.

А если перетащить на выключатель другое изображение тумблера, то он изменит свой вид (но не функцию).

Но и функции можно менять: щёлкаем по любому элементу и видим, что за ним стоит скрипт. Но скрипты здесь не похожи на обычные программы – как и все элементы интерфейса, они состоят из значков. Значок “стоп”, за которым идёт изображение компакт-диска, будет означать “остановить воспроизведение с компакт-диска”. Нагляднее некуда.

Вот ещё одна программа. Она меняет фон окна случайным образом и состоит из значков “выбрать случайным образом”, “цвета”, “задать цвет”, “текущая панель”.

Система Frox хоть и добралась до магазинов, но стоила 10 000 долларов, что, естественно, сильно портило её привлекательность. Жаль, что этим вся затея закончилась: придуманный для Frox визуальный язык программирования вполне заслуживал большей популярности, не говоря уже о “волшебной палочке”, канувшей в лету почти на двадцать лет.