Руководитель петербургского издательства “Симпозиум” Александр Кононов комментирует дискуссии о роли книгоиздателей в современной действительности.

Александр Кононов
Лёжа на печи, читаю подробности о прекрасном новом мире, очищенном, наконец, от бесполезных и жадных издателей. И, уходя на заслуженный отдых в связи с окончанием эпохи Гутенберга, хотелось бы мне обратить внимание уважаемой дискутирующей публики вот на что:

Ваша дискуссия устойчиво вращается вокруг авторской художественной литературы, а все остальные книги как-то выпали из поля зрения. На самом деле, этот сегмент издательской продукции составляет менее 10 процентов. Я бы предложил вам обозреть чуть более широкое пространство, а заодно прояснятся и функции издательств во всём этом процессе.

Научная, учебная, практическая, научно-популярная, большая часть детской литературы, альбомы, ноты, словари и энциклопедии – создаются совсем иначе, чем роман (хороший или плохой). Издательства – это не только «проверка орфографии, стилистических ошибок, дизайн обложки, пиар, контроль над распространением». Переводчики, научные редакторы, привлечённые консультанты по всевозможным вопросам, комментаторы и много ещё кто привлекаются для выполнения определённой задачи для определённой книги в определённое время издательствами. Девять из десяти существующих книг созданы (вызваны к существованию) в издательствах.

«Британская энциклопедия» никогда не состоялась бы, не будь большая группа авторов на десятки лет (!) организована издательством. Далее, тем же издательством организована проверка (а где надо – и переделка) результатов их работы. Энциклопедии поменьше – созданы, в принципе, так же. То же самое касается любого мало-мальски серьёзного словаря.

Даже для простой иллюстрированной детской книги без издателя автор и художник вряд ли найдут друг друга, а если и найдут и (по убывающей вероятности) договорятся, то без издательского редактора (ДО публикации книги) результат будет иным.

Без научных журналов (это тоже издательства) результаты научной деятельности превратятся в разрозненную кучу незавершённых статей, находящихся там, где они написаны, и не будут своевременно собраны и доведены до других учёных. Одно открытие придётся делать по десять раз. Думайте сами, вредно или полезно содержать (то есть оплачивать работу) этих издателей.

Результаты мыслительной деятельности (любого жанра), изложенные на одном языке, не будут переведены на другие языки: кто, кроме издателей, будет заниматься этой задачей?

Издательская цензура и её оборотная сторона – селекция. Так уж сложилось в нашей старой отмирающей системе книгоиздания, что хлам от чего-то ценного отличает в первую очередь издатель. Плохо, когда гл. редактор Т.С. Элиот отказывает писателю Дж. Оруэллу в публикации его романа «1984», но всё же скорее хорошо, когда чудовищное количество графомании отсекается и не достигает читателя. Если сравнить, какими сочинениями наводнён сегодня интернет и что стоит на полке нынешнего книжного магазина, то станет «понятно как-то сразу», что хлама в сети значительно больше – и в процентах, и в абсолютном выражении.

С вами ничего не случится, если вы часик-другой почитаете неисправные стихи горе-поэтессы, выложенные ею в сеть собственноручно, безо всяких издателей, но если вас будет лечить врач, начитавшийся самиздатских сетевых учебников, дело может кончиться плачевно. Сегодняшние новостные каналы своим подходом к делу уже приучили огромную часть населения бояться самолётов, бояться АЭС – давайте прибавим к этому пособия по авиапроектированию или по эксплуатации реакторов, не прошедшие проверку перед публикацией.

Не буду продолжать примеры, каждый в состоянии сделать это сам. Добавлю, пожалуй, только вот что: огромное количество рукописей, прежде чем стать книгой, проходит в издательстве не только проверку, но и доработку (как вариант – возвращается на доработку автору). Напоминаю, что развлекательную художественную литературу, как наименее важную, я имею в виду в последнюю очередь.

Я прочитал здесь довольно много рассуждений о том, что писатель пишет, потому что не может не писать, что этот процесс вообще имеет мало отношения к издательскому процессу, деньгам и тому подобному. Да, такое бывает. И слава Богу. Называется – самовыражение. Но огромная часть книг, которыми с несомненной пользой для себя оперирует человечество, порождены НЕ ЭТИМ процессом.

Я не призываю «остановить Вселенную», но, думаю, не только мне было бы интересно послушать ответы на эти вопросы. Разумеется, вода куда-то потечёт и новая система рано или поздно сложится, но цена, которую придётся заплатить за очередную «перестройку», пока не ясна.

Что же касается споров между библиотеками и издателями, то здесь нужно вспомнить, что такое библиотека, зачем она нужна, зачем государство содержит госбиблиотеки.

Это вложение денег:
1) в просвещение собственного населения;
2) в сохранение результатов просвещения.

Все виды развлекательной литературы, в большом количестве присутствующий в библиотеке, являются почти мусором сегодня, но сегодняшняя развлекательная литература годы спустя станет важным археологическим экспонатом, подобно газетам.

Библиотека не издательство и, по-моему, не должна им быть. И лучше бы они не мешали друг другу.

Подобная проблема давно существует между издательствами-альбомщиками и музеями. Одни говорят – это (экспонаты) наше, платите деньги. Другие – срок охраны вышел.

Так системного решения и нет.