Серия громких заявлений Wikileaks и последовавших за ними ряда публикаций “секретных” данных, вызвали широкий общественный резонанс и, по признанию интересующегося большинства, стали самой большой информационной утечкой за последние годы, если не десятилетия. СМИ пестрят заголовками, телеканалы не устают давать в эфир бесконечные сюжеты, в подробностях разжевывающих самые “горячие” детали переписки мировой дипломатии. Даже консервативная Европа, привыкшая сдержанно реагировать на провокации, не устояла. На прошлой неделе, ожидая свой рейс в одном из европейских аэропортов, я была искренне поражена тем, с какой интенсивностью и мощью этот информационный поток продолжает питать умы любителей сенсационных разоблачений: ни один новостной блок не оставил без внимания главного ньюсмейкера уходящего года – Wikileaks.

А если вглядеться чуть пристальней в суть данных разоблачений, то что, собственно, мы там можем  сегодня увидеть с точки зрения рисков, которые несет в себе разглашение действительно секретной информации? Беззубые факты, слабые домыслы, бесконечные слухи и чье-то личное мнение об отдельных представителях политической арены? А где собственно тот самый “секрет”, который способен нанести существенный урон правительствам упомянутых в опубликованных документах стран? Ведь именно это является основным показателем уровня конфиденциальности данных. Как мы все видим, политические системы вольных или невольных участников этой “информационной войны” чувствуют себя пусть и некомфортно, но вполне уверенно, что понятно в текущей ситуации – слухи и субъективные мнения несут в себе определенные репутационные риски, но их силы не достаточно, чтобы нанести существенный урон на государственном уровне. А потому такого рода информация и не может считаться в полном смысле этого слова конфиденциальной.

Вспоминается Высоцкий и его песня с говорящим названием “О слухах”:   “И кстати, вашего соседа забирают, негодяя. Потому что он на Берию похож. И словно мухи тут и там ходят слухи по домам,  А беззубые старухи их разносят по умам. Их разносят по умам…”.

Если изначально было некое недоумение: “Каким образом такой объем информации мог выйти извне?”, то сегодня возникает логичный вопрос – “Кто заинтересован в таком мощном лоббировании вновь созданного ресурса?”. Ведь ежедневно в Интернете появляются миллионы записей, порой  представляющих собой вполне секретные данные, но то, с какой силой обрушился Wikileaks на мировую общественность, и то, какую поддержку он получил со стороны массовых коммуникации, не может не показаться как минимум странным. А это, в свою очередь, наводит на размышления о том, что либо данный ресурс изначально был создан для чего-то более масштабного, о чем нам еще предстоит узнать, либо мы все через очень непродолжительное время придем к выводу, что под видом “секрета” мы получили “жвачку”.

В любом случае, какими бы ни были изначальные цели создателей или покровителей Wikileaks, этот кейс, а также свежий комментарий к нему Госсекретаря США, уточняющий, что “… утечка произошла в системе обмена информацией между Госдепартаментом и Пентагоном. Оргвыводы последовали незамедлительно. Клинтон подчеркнула, что эта система больше не используется”, наглядно показывает то, что утечка информации, разглашение которой, как, казалось бы, на первый взгляд, не представляет серьезной опасности, может нанести существенный урон репутации в мировых масштабах. Напрашивается калабмур: “Хороша ложка к обеду, а DLP-система в Госдепе США”.

А учитывая тот, факт, что “жвачка” все-таки может оказаться пусть и не сенсацией в полном смысле этого слова, но данными, представляющими определенную ценность для заинтересованных сторон, такими, например, как  “жизненно важные объекты США” , случайный каламбур становится актуальным не только для американского правительства. И политические инсинуации тут не причем, поскольку задача очень проста  и очевидна  –  защитить конфиденциальные данные и исключить риски, связанные с несанкционированным доступом к ней. Насколько сильна эта защита сегодня, мы можем судить на примере США – ведь полноценная, полнофункциональная система защиты от утечек не допустила бы такого серьезного инцидента.