В физике есть понятие насыщенного раствора. Это точка, по достижении которой увеличивать концентрацию — например, сахара в кружке чая — простым добавлением реагента уже невозможно: излишки бесполезно осядут на дне. Чтобы растворить больше, необходимо изменить условия проведения опыта (скажем, поднять температуру). И это здорово напоминает происходящее сейчас с мобильным телефоном, который — как класс — именно что достиг точки насыщения. «Осадок» мы лицезрим ежедневно на прилавках, а чтобы двинуться дальше, нужно предпринять что-то помимо добавления новых моделей и тупого «мешай-мешай».

Вообще-то минувший год стал знаковым для сегмента мобильной связи, мобильных устройств вообще (включая планшетки) и компьютерного мира в целом. В ушедшем году смартфоны наконец одолели «простомобильники» (то, что на Западе именуют feature phones; как всё-таки беден английский язык!) и древние проводные телефоны: к настоящему моменту больше чем каждый второй обладатель телефонного номера пользуется смартфоном. В 2013-м мобильных устройств на Земле стало больше, чем землян, и за один только год их было поставлено свыше 2 миллиардов. В ушедшем году “Андроид” стал безоговорочным фаворитом мобильной сцены: количество устройств под его управлением превысило опять же 2 миллиарда штук. Наконец, с горизонта событий исчезли как самостоятельные силы два важнейших игрока, два классика – BlackBerry и Nokia.

Однако самого по себе этого недостаточно, чтобы уверенно смотреть в будущее. То, что мы сейчас переживаем, не наша с вами заслуга: это плоды технической революции конца XX века (вспомните Palm) и бурной пятилетки после рождения iPhone. А мы движемся по инерции. И ход мобильного локомотива замедляется! Вот вам красивый график для мирового рынка высокотехнологичной бытовой электроники за шесть лет с прогнозом на год начавшийся:

Данные Consumer Electronics Association (организатор CES).
Данные Consumer Electronics Association (организатор CES).

Строго говоря, здесь изображены не только смартфоны-мобильники, но и вообще консьюмерская электроника всех сортов вплоть до телевизоров. Но, принимая во внимание, что мобильные телефоны с планшетками генерируют почти половину суммарной «электронной» выручки и доля их непрерывно растёт (в то время как доля всего прочего соответствующим образом падает), можно смело считать виновниками именно их. О планшетках поговорим в другой раз (да с ними, в общем, и всё в порядке: продажи увеличиваются на десятки процентов ежегодно). Но что тормозит телефоны? Ведь их стагнация или отрицательная динамика констатируются или прогнозируются как для развитых рынков (Западная Европа, Северная Америка), так и для развивающихся (прежде всего Азия: Китай, Индия, Пакистан и др., где проживает почти половина населения планеты). Что случилось?

А случилась простая вещь: «разведанные запасы» идей исчерпаны, новых не предложено. На сегодняшних прилавках нет ничего принципиально нового, ничего такого, чего не могли бы сделать уже лежащие в наших карманах устройства. И даже продолжающееся удешевление среднестатистического смартфона (к следующему Новому году он будет дешевле $300) не в состоянии раздуть угасший огонёк интереса. Кто-то скажет: зажрались! Но тогда уж включайте сюда и нас, ибо мы вполне вписываемся в мировую статистику. Смартфонов у нас теперь тоже продаётся больше, чем простых телефонов, а главным драйвером выступает ценовой сегмент дешевле 3 тысяч рублей, то есть фактически самые дешёвые аппараты. Как и везде.

На самом-то деле, конечно, дешевизна смартфонов — это круто. Она помогла пробудить покупательскую активность в развивающемся мире: умные телефоны вдруг стали по карману тамошним обывателям, и именно эти миллиардные толпы не дают кривой на вышеприведённом графике клюнуть носом вниз. Но сколько можно топтаться на месте?

100114-2

Из этого болота два выхода. Первый — экстенсивный: можно продолжить снижать цену и переносить акцент на ненасыщенные развивающиеся рынки. Сколько-то лет это будет питать индустрию. Однако интересней, конечно, изменить условия и заставить уже насытившиеся регионы поглотить больше. Вендоры, к сожалению, избрали первый путь.

Подводя итоги прошлого года, кое-кто из западных наблюдателей печально и даже зло констатирует: 2013-й оказался потерянным для (высоких) технологий. Стенды CES забиты, но — давайте начистоту: чего из выставленного там вы ещё не видели, чего не испытали? Мобильник превратился в ещё один предмет из разряда бытовой электроники, в очередной «утюг», как и персоналка. И лидеры рынка, даром что призывают «изобретать без перерыва» и «думать иначе», ничего не меняют качественно, занятые толщиной да скоростью. Инновации подменены играми с ценой, агрессивной рекламой, поглощениями.

Глубину творческого кризиса, в котором оказалась индустрия мобильных устройств, можно оценить по такому факту: уже какое-то время производители заняты поиском не задач, решаемых с помощью технологий, а только красивых технологий, пусть даже без вразумительного объяснения, для чего они могут пригодиться. Возьмите те же гибкие дисплеи и корпуса (здесь: LG Flex). Красиво? Пожалуй. Но для чего?
Глубину творческого кризиса, в котором оказалась индустрия мобильных устройств, можно оценить по такому факту: уже какое-то время производители заняты поиском не задач, решаемых с помощью технологий, а только красивых технологий, пусть даже без вразумительного объяснения, для чего они могут пригодиться. Возьмите те же гибкие дисплеи и корпуса (здесь: LG Flex). Красиво? Пожалуй. Но для чего?

Маячит ли на горизонте хоть что-нибудь потенциально революционное? По означенным выше причинам, тупое наращивание вычислительной мощности не котируется. Так что, к примеру, «192-ядерный» процессор Tegra K1 от nVidia проходит лишь всё по тому же разряду эволюционных, а не революционных разработок: воображаемый «суперфон» на таком процессоре будет, наверное, очень мощным, но всего лишь телефоном. Нужна какая-то принципиально новая технология, которая обеспечит мобильникам новое «убойное» применение. Может быть — новая идея, реализованная софтверно. Может быть — конструктивный прорыв вроде радикального увеличения ёмкости аккумуляторов: подняв её на порядок, можно надеяться, что мобильные устройства обрастут и новым функционалом.

Прекращение роста не означает прекращения продаж. На следующий год аналитики (Gartner) обещают 2,5 миллиарда проданных цифровых устройств — совокупно, включая и компьютеры, и планшетки, и смартфоны-телефоны. Но хотя мобильники и доминируют в этом прогнозе численно (1,9 млрд штук), они остаются примерно там же, где были год назад, и два, и три. Мобильник выдохся. Нужна новая Palm, новая Apple, новая Research In Motion. Кто-то их заменит?

В статье использованы иллюстрации Ericsson User Experience Lab, LG.