Описывая в «Компьютерре» конференцию по робототехнике, Анатолий Левенчук привёл слова Игоря Агамирзяна из Российской венчурной корпорации, выражавшего надежду, что с приходом роботов объекты физического мира будут расти так же прорывно, как до 1970-х годов, когда на сцену выходили атомная станция, сверхзвуковой самолёт, лунная ракета… Сам Левенчук предположил, что «роботы весьма скоро начнут делать то, что раньше не было доступно людям с их плохой реакцией, тугой думалкой и малой точностью движений, но было недоступно и машинам с их тупостью, ограниченностью и однообразностью как механики, так и действий». Всё это, безусловно, так, но попробуем посмотреть на проблему с несколько другой стороны. Более универсальной и важной. Как там у Леонида Мартынова?

Ворочается зверь искусственный.
Ворчит, добычи ищет он.
Зверь механический, бесчувственный –
Предельно выверен и высчитан.

Чтоб не сожрал он ваши домики
Со всеми вашими надеждами —
Остерегайтесь быть невеждами
В политике и в экономике

.

Так что возьмём и посмотрим, что о робототехнике говорит нам экономика. А для этого обратимся к истории техники. Возьмем такой популярный объект хайтека индустриальной эпохи, как танк. Вторая мировая пожирала десятки тысяч боевых машин. Листы брони надо было соединять, быстро и качественно. И вот академик Евгений Оскарович Патон, сын гвардейского полковника, ставшего царским дипломатом, уже прославившийся восстановлением в Киеве Цепного моста, взорванного польскими оккупантами, создаёт технологию скоростной автоматической сварки под флюсом. На заводе №183 в Нижнем Тагиле работала линия из 19 установок, обеспечивающая поточное производство бронекорпусов танков. «Патоновским» швом было пройдено 6000 километров брони…

Корпуса «тридцатьчетвёрок» варились автоматно, по методу Патона…
Корпуса «тридцатьчетвёрок» варились автоматно, по методу Патона…

А в 1950 году началась война в Корее. И северокорейский танк Т-34-85 американцам (которые в Абердине дотошно испытывали раннюю версию этой машины с трёхдюймовой пушкой) крайне не понравился… Потребовалось срочно создавать ответ. Им стал средний танк M48 Patton. На него установили 90-миллиметровую пушку с оптическим стереоскопическим дальномером; двигатель, впрочем, остался карбюраторным… Но самым интересным с точки зрения нашего разговора была технология. Дело в том, что, в отличие от советских танков, варившихся «автоматным» швом, заводы Chrysler, Ford и General Motors, получившие заказ Пентагона на первые 548, 400 и 400 машин соответственно, воспользовались сваркой ручной. Отечественный историк бронетанковой техники М.Н. Свирин, книги которого мы порекомендуем читателям, отмечал, по изучению советскими инженерами трофейных машин: «Американцам удалось достичь высокой стабильности ручной сварки: твёрдость швов американских танков изменялась даже в более узких пределах, чем в выполненных автоматом швах танка Т-54»…

Огнемётный «Паттон», M67A2
Огнемётный «Паттон», M67A2 “Zippo”, сваренный руками американских пролетариев, не проявляет никакой классовой солидарности и жжёт вьетконговцев вблизи Дананга… И латали эти машины, получившие гранату из РПГ-7, тоже вручную, ферритными электродами…

Ну, качество швов вряд ли было главной причиной применения ручной сварки. (Обратитесь к роману Хейли «Колёса», где не советовалось покупать машины, собранные в понедельник: blue collars вполне себе пьют, а таинства закуски не знают; трофей с хорошими швами, скорее всего, варили в среду-четверг…) И не технологическая отсталость американцев была причиной. Детали M4 Sherman варились вполне автоматно, machine welding. Но вот «шерманов» было выпущено за три военных года 49 234 штуки (Черчилль рассказывал, что были планы произвести в 1943 году танков на комплектацию 200 бронетанковых дивизий, плюс резерв…). А первый заказ на «паттоны» – 1348 штук… И скорее всего, ни Пентагон, ни его подрядчики не захотели омертвлять капитал в линиях автоматической сварки. (M48 всех модификаций было с 1952 по 1959 гг. произведено 11 703 штуки, это не 84 070 «тридцатьчетвёрок»…) Это ведь надо было заказать проект линии инженерам. Потом – заказать её производство. Нужды в этом не было – парни с ферм, обученные в школах за счёт граждан (school district – и поныне важная форма местного самоуправления у янки), исправно приходили на заводы… Им платишь только за труд (механика описана Марксом в «Капитале»…). А потом сельское население начало кончаться. И производительность труда в США за 1960-е годы упала на 2,5 процента. Эффект этот описал профессор МТИ Лестор Карл Туроу (Thurow L. The Zero-Sum Solution. L., 1987). Америка тогда выкрутилась, вынеся производство в Юго-Восточную Азию. Сначала Япония. Потом «тигры», забытый ныне термин… Потом Китай! Там везде на заводы приходили вчерашние крестьяне (советский автор Овчинников описал этот эффект в «Ветке сакуры»).

Робота-дояра фермер покупает не потому, что он лучше доярки, а потому, что крестьянок нет – и не будет…
Робота-дояра фермер покупает не потому, что он лучше доярки, а потому, что крестьянок нет – и не будет…

Но теперь крестьяне кончаются на планете в целом, их уже в течение нескольких лет меньше, чем горожан. И в Китае в ближайшее время станет больше жителей городов, чем деревень. И в магазинах будет меньше китайских изделий, а больше индонезийских и камбоджийских… Но через какое-то время крестьяне кончатся и там. И вот тут-то капиталу, жертвуя нормой прибыли, и придётся перейти к массовой роботизации. Фермер в нечернозёмной губернии покупает пару роботов-дояров не потому, что ему некуда девать 200 тысяч евро за штуку. Он обречён на это потому, что трудоспособное население деревень подалось в Москву (три часа на автобусе), где за неквалифицированный физический труд платят по пятьдесят-шестьдесят тысяч рублей, а то, что осталось в родных сёлах, к породистому стаду подпускать нельзя в силу приверженности зелёному змию и вороватости. (Хотя крестьянка века девятнадцатого доила б, наверное, не хуже робота – только нет её и не будет…)
Улица, по которой идёт движение из деревни в город, однонаправленна, не хуже Стрелы Времени Эддингтона. Человек вырастал в деревне, в натуральном хозяйстве, с минимальной тратой живых денег. А жизнь в городе – дорога, за всё надо платить… Если часть этих трат берёт на себя общество в виде социальных выплат, ничего не меняется, просто варьируется источник финансирования. Вот одна из современных проблем российского бизнеса – повышение социальных платежей. Нагрузки на фонд заработной платы. При нынешней демографической ситуации власть на её снижение пойти вряд ли сможет (хотя глава Минкомсвязи Николай Никифоров обещает льготы мелким ИТ-компаниям). Следовательно, выгодна широкая роботизация. И не из-за того, что робот обязательно имеет лучшую точность движений, более быструю реакцию и крайне высокую сообразительность. Ему поначалу достаточно быть просто экономически эффективным. Ему достаточно будет просто пойти по планете, заменяя тех работников, которые не придут «к станкам» из резко уменьшающихся численно деревень. Просто заполнить освободившиеся от них «экологические ниши», как шуршащий щётками робот заполнил экологическую нишу приходящей уборщицы. Ещё б умел, он, зараза, книги на полках и в шкафах пылесосить! С ноутбуком-то просто: выбирая эти устройства не по топовости и крутизне, а по прочности, их продуваешь не жалким баллончиком со сжатым воздухом, а тем компрессором, что на заправке…

В экологической нише роботов-пылесосов конкуренция уже пошла: к фирмам-первопроходцам присоединяются корейские сверхгиганты…
В экологической нише роботов-пылесосов конкуренция уже пошла: к фирмам-первопроходцам присоединяются корейские сверхгиганты…

А вот уже потом, если аналогии, почерпнутые из эволюции живого мира, окажутся действительными, в эконишах роботов закипит бурная и беспощадная конкуренция. Примерно такая же, как нынче в сферах смартфонов и планшетов. Порождающая появление всё новых и новых устройств с качественно отличными от предшественников свойствами! У численности роботов (в отличие от живых работников) нет ограничений, наложенных числом сельского населения (в этой колонке мы говорим только об этих пределах). И роботизированное производство вполне может показать экспоненциальный рост. Ничуть не хуже роста производительности вычислительной техники, описываемой Законом Мура. Именно на это и надеются Агамирзян и Левенчук. Но механизм, порождающий такой ход событий, скорее всего, окажется не чисто технологическим, а в значительной степени экономическим. Главный футуролог Cisco Дэйв Эванс предсказывает, что уже в 2030-м году роботов на планете будет больше, чем людей. (Рекордные финансовые результаты «киски» – пятипроцентный рост в пересчёте на год – показывают, что тенденции в изменчивом ИТ-мире корпорация отслеживает весьма здраво…) И главное – это прекрасно соотносится с прошлым опытом индустриализации, которая во всех странах протекала при превышении численности селян над горожанами. Сегодня говорят об Индустриализации 2.0. И самым важным, численным описанием её будет, видимо, то, что ей суждено протекать при превышении численности роботов над людьми. А уж мастерство к роботам придёт потом!