Советский и Российский спортсмен Гарри Каспаров посетил зал, где в котором 23 года назад уступил шахматному суперкомпьютеру IBM Deep Blue. Там он принял участие в дебатах с экспертами в области ИИ. Специально для издания WIRED Каспаров поделился своим мнением и отношением к роковой партии, а также рассказал, как он видит сотрудничество ИИ и человека сейчас.


Фото: wired.com

Что Каспаров думает о поражении спустя 23 года

Шахматист говорит, что не сразу смирился с исходом той игры, но в результате понял, что важно одолевать отрицательный опыт.

«В результате матч стал не проклятием, а благословением, потому что я был частью чего-то очень важного»‎, — вспоминает Каспаров. «1997 год был неприятным опытом, но он помог мне понять будущее сотрудничества человека с машиной»‎.

Он отмечает, что стал первым интеллектуальным работником, которому угрожало распространение машин. Этот факт помогает шахматисту рассказать общественности, что нужно выяснить, как люди могут использовать повсеместное распространение мощного ИИ в своих интересах. Он говорит, что из-за истории с Deep Blue никто примет его за ярого фаната компьютеризации.

О рабочих местах

Технологии действительно уничтожают рабочие места, но потом создают новые. Каспаров призывает обратить внимание на статистику, согласно которой творческая составляющая деятельности человека необходима только на 4% рабочих мест в США. Остальные 96% уже «мертвы», но не знают этого.

Живых людей пытались научить работать как вычислительные машины. Вполне логично, что сегодня некоторые типы работ и специальности остаются в прошлом. «Мы должны искать возможности для создания рабочих мест, которые подчеркнут наши сильные стороны», — считает Каспаров.

Это все еще задача человека, понимать, какую именно роль должна выполнять та или иная машина, чтобы извлечь из нее максимальную выгоду. В конце концов это всегда комбинация работы человеческого мозга и ИИ.

Каспаров приводит пример с ружьем, которое способно поразить цель на большом расстоянии (1 миля). При таких возможностях даже самое мельчайшее отклонение оружия способно дать промах на 10 метров от цели. Из-за того, что оружие весьма серьезное, даже самое маленькое изменение способно сбить прицел. По сути этот процесс иллюстрирует опасносность взаимодействия человека с машинами, которые нужно контролировать и «направлять».

Проблема определения разума


Фото: slavssoft.ru

Мы не знаем. Даже эксперты и люди на передовой компьютерных наук все еще сомневаются насчет того, что именно происходит внутри мозга человека.

Мы вполне отдаем себе отчет, что искусственный разум по-прежнему является инструментом. Будет ли нам удобно сосуществовать с машинами, которые могут выполнять нашу работу лучше и быть при этом физически сильнее? Каспаров отмечает, что люди постоянно стремились облегчить свой труд путем создания машин и механизмов.

Реклама на Компьютерре

Шахматист отмечает, что скептически относится к AGI (тип ИИ, способный освоить любую задачу, которую посильно решить или выполнить человеку). Каспаров сомневается, что машине удастся переиграть человека вне закрытых систем. Машины, по его мнению, могут превзойти человека только в закрытой системе, поскольку ее создает сам человек.

«Дэвид Сильвер (создатель AlphaZero — алгоритма-победителя в мире шахмат) не ответил на мой вопрос о том, могут ли машины устанавливать свои собственные цели», — рассказывает Каспаров. «Это определенный пробел в его определении интеллекта. Люди способны ставить цели и искать пути их достижения. Машина может делать только второе».

Об этике использования ИИ

История учит нас, что прогресс невозможно спрятать или подавить. Поэтому если ограничить новейшие технологии в наблюдении и производстве оружия в каком-либо регионе, то это даст неоспоримое преимущество его конкурентам.

«Люди все еще имеют монополию на зло. Проблема не в самом искусственном интеллекте, а в том, что его и другие технологии используют для нанесения ущерба», — Каспаров сравнивает ИИ с зеркалом, которое усиливает как положительное, так и отрицательное. «ИИ — это уникальный инструмент. Он расширяет наше сознание, но это все еще инструмент. У человечества достаточно проблем, которые можно сильно усугубить неправильным его использованием.

Почему за людьми-шахматистами все еще следят после победы ИИ

Мы все еще заинтересованы в людях и человеческой конкуренции несмотря на то, что машины развиваются быстрее.

То, что существуют компьютеры, которые могут победить человека в игре, создает чувство тревоги, но и расширяет интерес к шахматам. 30 лет назад на турнире двух шахматистов никто не осмелился критиковать их даже при совершении ошибки.

Сейчас даже те, кто не знает тонкостей шахмат, могут посмотреть на специальный экран и увидеть, что происходит на доске, анализ партии, благодаря ИИ. Машины выступили переводчиком, и шахматы для многих людей перестали быть непонятным языком. Больше людей пришло в игру.

Источник