Трагедия, разыгравшаяся в конце прошлой недели в Далласе, обещала резонанс с какой стороны к ней ни подойди. Шесть смертей, десяток раненых в больницах, первые места в СМИ и новостных агрегаторах по сей день. Но она не получилась бы и вполовину такой громкой, если б в деле не оказался замешан робот. Дешёвый робот-сапёр, применённый полицией не по назначению, стал катализатором, спровоцировавшим половину всех дискуссий. Потому что сколько ни готовились мы к роботам-убийцам «на гражданке», реальное их применение показало, что мы всё ещё не готовы — ни морально, ни юридически, ни даже технически.

Собственно предыстория тривиальная. Американская общественность, взволнованная двумя новыми смертями чернокожих в стычках с полицией (причём, как водится, жертвы вроде бы ни в чём не виноваты), устроила в Далласе манифестацию протеста. Но вечером четверга, когда это (мирное!) шествие должно было завершиться, послышались выстрелы. Как выяснится позже, 25-летний Мика Хавьер Джонсон, вооружённый «Сайгой» и пистолетом, напал на полицейских, помогавших расчищать дорогу перед манифестантами.

Видимо тогда он и убил большую часть своих жертв, причём одна схватка даже транслировалась очевидцем в реальном времени через Facebook: как Джонсон обманул полицейского, обошёл его с другой стороны и расстрелял в упор. Безупречная тактика и абсолютное хладнокровие заставляют задаться вопросом, где он такому научился: компьютерных игр для этого явно недостаточно. Но армия оказалась ни при чём. Джонсон хоть и служил, и даже побывал в Афганистане, был всего лишь военным строителем, да и то отправленным в отставку за приставания к сослуживице. Однако, помешанный на оружии, он активно упражнялся у себя на заднем дворе, что засвидетельствовали соседи.

Анализ улик не завершён, но уже известно, что Мика Джонсон якшался с националистами и был зол на «белых».
Анализ улик не завершён, но уже известно, что Мика Джонсон якшался с националистами и был зол на «белых».

Так или иначе, неоднократно раненый, загнанный на многоуровневую парковку, Джонсон продержался до полуночи. Переговоры ни к чему не привели, так что полиция решила проблему неординарно: подогнала робота-сапёра с прикреплёнными к нему 300 граммами взрывчатки C4 и устроила взрыв. И этим же взорвала общественное мнение. Вообще, рискну утверждать, что если бы Джонсона тупо застрелили, никто и не подумал бы задаться вопросом: а правомерно ли было применение силы? Но робот изменил всё.

Применение роботов-убийц (или, правильней, автономного летального оружия, АЛО) в зонах боевых действий давно практикуется и одобрено обществом не просто как неизбежное зло, но и как способ сберечь свою живую силу и деньги. Сотни человек убиты за последние годы точечными ударами только с американских крылатых дронов (о которых по крайней мере рассказывают). Американские же военные вспоминают случаи применения в последней войне в Ираке роботов-сапёров не для разминирования, а для доставки взрывчатки. Однако применение такого инструмента в мирных условиях вызвало скандал.

В США, Европе, да и вообще, кажется, развитых странах, ревностно относятся к разделению задач и полномочий правоохранительных органов и военных. Армия убивает. Но полиция — обеспечивает безопасность граждан и порядок применением наименьшей возможной силы. Попросту говоря, несмотря ни на какие провинности, Джонсона следовало взять под арест, а не лишать жизни. Приговорить его к смерти мог потом суд. Но суд, а не полиция! Тем более, что средства явно не были исчерпаны: в городе стояла одуряющая жара, Джонсон был ранен и находился в состоянии наркотического опьянения (смеялся, нёс бред, рисовал своей кровью на стенах), да и угрозы окружающим уже не было — так что просто продержав его на парковке до утра, можно было надеяться, что он сдастся или потеряет сознание.

Реклама на Компьютерре

Тем не менее его убили. И теперь, как считается, предстоит как минимум межведомственное расследование, а возможно и суд: правомерно ли было применение фатальной силы в данном случае?

Модель применённого робота всё ещё не названа, но большинство считают, что это был MARCbot — один из самых дешёвых серийных робосапёров, закупаемых, в частности, американской армией. В зависимости от комплектации цена на него варьируется примерно от 8 до 20 тысяч долларов.
Модель применённого робота всё ещё не названа, но большинство считают, что это был MARCbot — один из самых дешёвых серийных робосапёров, закупаемых, в частности, американской армией. В зависимости от комплектации цена на него варьируется примерно от 8 до 20 тысяч долларов.

Тот факт, что для убийства был использован робот, не только не упрощает дело, но напротив, является отягчающим обстоятельством. Дело в том, что давно известно (по крайней мере теоретически): если человек не вовлечён в конфликт непосредственно, а наблюдает его со стороны (к примеру, через видеокамеру), возникает опасность неадекватной реакции. Попросту говоря, оценивая обстановку через робота, не рискуя собственной жизнью, полицейский склонен применять чрезмерную силу. А это влечёт понятное ухудшение последствий и для подозреваемых, и для людей, случайно оказавшихся рядом с местом событий, и для имущества. Ничего удивительного, что в тех же США всего только один штат пока легализовал применение дронов полицией, да и то с несмертельным оружием.

Случай Джонсона отлично подтверждает опасения! Почему было не применить слезоточивый газ, усыпляющий, да просто тазер? Почему изолированного одиночку подорвали? Только потому что могли, потому что робот подобрался достаточно близко?

Отсюда следующий острый момент. В случае Джонсона эксперты и общество резко разошлись во мнениях относительно разницы между просто роботами и роботами, созданными чтобы убивать. Эксперты настаивают, что это не одно и то же. Робот-убийца действует самостоятельно, он сам принимает решение об уничтожении человека (вспомните проект X-47B). Тогда как робот-сапёр, например, всего лишь «машинка с дистанционным управлением», за которой стоит человек.

Поэтому не нужно примешивать сюда знаменитый спор об этичности отъёма жизни машиной. Применение управляемого по радио робота-сапёра равноценно применению автоматического огнестрельного оружия, которое, по сути, является такой же «машинкой», запускаемой нажатием пальца. Да, стоит трижды подумать, разрешать ли применение «на гражданке» настоящих роботов-убийц (АЛО). Но думать об эпизодическом применении радиоуправляемых роботов, которые без приказа не в состоянии и шага сделать, нечего: это настолько же безопасно для окружающих, насколько и использование обыкновенного оружия.

«Остановить плохого парня с пистолетом может только хороший парень с пистолетом». После событий в Далласе, это старое правило явно нуждается в корректировке.
«Остановить плохого парня с пистолетом может только хороший парень с пистолетом». После событий в Далласе, это старое правило явно нуждается в корректировке.

Однако точка зрения обывателя на ту же проблему, как выяснилось, радикально отличается. Попросту, публика считает, что в мирных условиях практической разницы между применением (для лишения жизни) неполноценного робота-сапёра и полноценного автоматического робота-убийцы, нет. И то и другое одинаково опасно, одинаково непредсказуемо. Мало того, что, как уже отмечалось выше, роботы провоцируют на использование неадекватно большой силы. Так ещё и возникает опасность выхода техники из строя, и перехвата управления ею злоумышленниками. Кинематограф, кстати, эту идею давно оприходовал: вспомните «Грязного Гарри», где начинённая взрывчаткой машинка на радиоуправлении теряет управление по вине детей, случайно занявших ту же частоту. Поэтому вопрос применения роботов любых типов с целью лишения человека жизни в мирных условиях необходимо предварительно проработать, оценить со всех сторон!

А отсюда уже прямой выход на самый важный — и теперь уже не теоретический! — вопрос уравнивания в правах машины и человека. Предположим, полицию ограничат в применении роботов для лишения жизни: заставят предоставлять видео с их камер (как сейчас делается с носимыми камерами), и не сразу убивать, а сначала предупреждать подозреваемого, что машина готова к применению фатальной силы. Тогда, если подозреваемый направит на робота оружие или спустит курок, считать ли это равноценным угрозе/нападению на живого сотрудника полиции?

Или всё-таки продолжать считать машину машиной — которая, пусть и дорогая, человеку «не равна», а значит, может и обязана продолжать пытаться нейтрализовать субъекта, сохраняя ему жизнь?