Почему всё так несправедливо устроено? У надменных британцев уже был один Стоунхендж, а теперь они нашли второй, тоже большой, и тоже очень старый. Про египтян и не говорю – и пирамиды у них, и Сфинкс, и много ещё всяких чудес. Сейчас вот опять открывают какую-то гробницу. У эллинов, итальянцев, китайцев древностей тоже изрядно.

Мы же на их фоне просто бедные родственники. Царь-пушка и царь-колокол, конечно, размерами впечатляют, но отлиты относительно недавно. Приходят на ум Соловки, северные лабиринты. Таинственно. Но размеры не впечатляют. И с древностью не всё ясно. Может, это детишки эпохи Возрождения играли. Хотя что такое эпоха Возрождения? В одних странах – далёкое прошлое, а в других она ещё и не началась толком.

Впрочем, жаловаться не приходится: у нас есть Костёнки, а в Костёнках – древние Венеры, которые, как водится, предпочли столицу и дружно перебрались в Санкт-Петербург. Неугомонный гений Ивана Полякова привёл учёного в наши края, и в результате мы имеем то, что имеем. Не Стоунхендж, но в известном смысле не менее грандиозный объект.

Но ещё в школьные годы, глядя на карту СССР, я думал: сколько таких Костёнок, сфинксов и Стоунхенджей так и остались неоткрытыми?

Цимлянское водохранилище, Днепрогэс, каскад электростанций на Волге – сколько тайн и загадок ушло под воду? Тут мне, как нарочно, контекстная реклама начала рекомендовать разные эхолоты. Увы, нет у меня корабля науки, на который я бы эти эхолоты мог установить.

Да и вообще… Представим тридцатые годы, ударное строительство московского метрополитена. Если и попадались интересные артефакты (а попадались наверное), далеко не всегда они исследовались. Темпы, темпы! И как ни метался по всенародной стройке Стеллецкий, что он мог – один, без значимых средств, практически без полномочий? Задержка строительства расценивалась как вредительство, времена были решительные, и я до сих пор удивляюсь, как Стеллецкому удалось провести исследования кремлёвских подземелий и остаться в живых.

Да и позже… Строят, к примеру, оборонный объект, и наталкиваются на гробницу. Что, археологов позовут? Вряд ли. Или сегодня – проводят точечную бомбардировку города, то есть застройку, роют котлован и опять что-то находят. Если бомбу – позовут сапёров (и хорошо, если позовут), а если некий артефакт – в грузовик и на свалку. Время, время торопит. Тут и пикирующий рубль, и вложения в чиновника, которого если вдруг уберут, то внезапно выяснится, что стройка размером в полквартала совершенно незаконна. Ни документов, ни подписей, ни печатей. Нужно успеть построить и распродать, до археологии ли здесь?

Да и с археологией, опять же, не всё ладно. По приоритетам финансирования археология находится где-то между акклиматизацией пингвинов в российском заполярье и поиском внеземных цивилизаций в поезде Петербург – Москва. Со всякого, мечтающего об археологической карьере, нужно брать справку о наличии у того независимого источника дохода, иначе недолго получить человека утомленного, голодного и озлобленного. Полагаю, третье поколение обеспеченных людей пойдёт в науки и искусства, но это когда ещё будет. А пока что ж, пока следует располагать теми, кто есть.

Как всякая губерния, наша тоже ждёт наплыва туристов, променявших тёплые моря на родимую сторонку. И потому наш, а не британский Стоунхендж очень бы пришёлся кстати. Как знать, возможно, что в степях под метровым слоем чернозёма и прячется что-то мегалитическое. Но хочется, чтобы оно само выскочило на поверхность. Или пришел везунчик, поработал минуты три лопатой, и нашёл захоронение вождя скифов. Ведь есть такие везунчики, мы видели, помним.

Аральское море обмелело, и сразу обнаружились мавзолеи и древние поселения. Жаль, что море теперь чужое, и Аралкумы чужие, но если поискать на дне северных морей, можно найти если не Атлантиду, то Арктиду наверное. И ведь найдут, пусть через двадцать лет, а найдут. Те самые, третье поколение миллионеров и миллиардеров. В крайнем случае, четвёртое.
Но если вдруг через неделю или через пять лет по планете прокатится лю-волна, которая сметёт науку и образование, как институты, сильно оскорбляющие чувства? А без науки Земля семь миллиардов не прокормит. Она и миллиард не факт, что прокормит. И побросают люди города, и уйдут в степи пасти отары, и будут жить среди природы в гармонии с небом. Или, напротив, наука достигнет чрезвычайных высот, и люди, согласно предсказаниям Циолковского, перейдут в лучистую форму и устремятся к звездам. На Земле же останутся протогуманы, которые через сорок тысяч лет станут разумными, и тогда новые археологи будут находить… А что они будут находить? Сколько простоит торговый центр, Останкинская телебашня, Волжская ГЭС, космодром Байконур, московское метро, наконец – с учетом того, что ни ядерные, ни обыкновенные бомбы применяться не будут? Каков срок жизни железнодорожного рельса? Положим, поначалу их будут распиливать и из отрезков ковать мечи и орала, но после утраты огня рельсы оставят в покое. Тут нужно и климат учитывать. Пансахара одно, вечная мерзлота другое, тайга третье.
Что происходит с луноходами? Сотрут ли их микрометеориты в пыль?

Возможно, этими вопросами займутся археологи ближайшего будущего. Рассчитают, как строить сооружения, чтобы они выдержали проверку временем. Позаботятся о потомках, чтобы через сорок тысяч лет Воронеж стал центром мирового туризма: и Сфинкс, и Стоунхендж, и храмы Навь-Города в одном месте.