Элон Маск знает о притягательной силе высоких скоростей больше многих. Почти все проекты, которые он помог основать, запустил или возглавил, напрямую связаны с необычно высокими скоростями — будь то денежные транзакции в Сети (PayPal) или доставка пассажиров и грузов на средние расстояние посредством Hyperloop. Но его амбиции всё ещё не удовлетворены. Сегодня ночью, выступая на деловой конференции «Возможности для завтрашнего дня», он обмолвился о следующей Большой Идее. Теперь это самолёт – а точнее, самолёт на электрической тяге. Поскольку до сих пор у Маска получалось всё, о чём он заикался на публике (и даже «Гиперлуп» уже в стадии практической проработки), легко верится, что получится и на сей раз.

Скорость — не всегда приятно. Словно заканчивая начатый нами вчера разговор (см. «Внимание, горим!»), Маск отверг возможность отзыва электроседанов Model S из-за якобы скрывающегося в них дефекта и подтвердил «скоростную теорию» как главную причину всех трёх пожаров (по его словам, все возгорания случились вследствие столкновения с препятствиями на «очень высокой скорости», причём в Мексике у водителя и пассажира формально вообще не было шансов уцелеть). Но и сбавлять ход сам не намерен. В ближайшие годы Tesla Motors выпустит запланированную третью модель электромобиля и начнёт строительство гигантской фабрики литий-ионных аккумуляторов, сравнимой по объёмам выработки с совокупным мировым производством таких батарей сегодня. Это позволит компании не только преодолеть планку в 70 тысяч электромобилей в год (запланированную на следующие четыре года), но, может быть, и начать эксперименты с покорением воздушного пространства.

Строго говоря, впервые о самолёте на электрической тяге он упомянул ещё год назад, а сегодня вернулся к теме более подробно. Впрочем, и сегодня он придерживался своего фирменного стиля: выйти на идею словно невзначай, набросать картину в общих чертах, не углубляясь в технические подробности (говоря на публике, он всегда избегает специальных терминов, явно стараясь быть понятным всем). Слушая Маска, главное – не забывать, что мы слышим не просто предпринимателя, купившего чужой бизнес и сделавшего на нём миллиарды, а человека, который буквально до последнего винтика знает конструкцию своих автомобилей и ракет. Короче, в технических вопросах он дока, ему можно верить на слово.

Запуск новой компании Маск сравнивает с процессом поедания стекла и хождения над пропастью: сложнее и значительно менее приятно, чем кажется, поскольку приходится делать много вещей, которые тебе могут не нравиться. А смерть компании, по его словам, переживается как смерть живого человека.
Запуск новой компании Маск сравнивает с процессом поедания стекла и хождения над пропастью: сложнее и значительно менее приятно, чем кажется, поскольку приходится делать много вещей, которые тебе могут не нравиться. А смерть компании, по его словам, переживается как смерть живого человека.

Так вот, по его словам, задуматься над крылатой машиной его заставил десять лет назад вывод из эксплуатации «Конкорда». Будущее без скоростной гражданской авиации представилось в мрачных тонах, и он сформулировал идею самолёта нового поколения. Это не летающий автомобиль — который Маску симпатичен, но кажется практически непригодным из-за неустранимого риска падения на головы невинных прохожих и неизбежной поэтому негативной реакции общественности. Он мечтает об электросамолёте с вертикальным взлётом и посадкой, способным развивать сверхзвуковую скорость. Базироваться такие летательные аппараты смогут максимально близко к городам (взлётная полоса не требуется), перевозить значительное количество пассажиров за раз, покрывать большие дистанции.

О том, как именно он надеется или думает такую задачу решить, Маск не сказал ничего. Но, если вспомнить историю сверхзвукового самолётостроения, понятно, что ему придётся столкнуться не с одной, а минимум с тремя значительными техническими трудностями. Первая — собственно проектирование экономически выгодного, пригодного для рутинной эксплуатации сверхзвукового авиалайнера. Штурм этой задачи, предпринятый во второй половине XX века развитыми странами, оказался настолько дорогим удовольствием, что одни от идеи отказались, а другие были вынуждены согласиться на международное сотрудничество (так создавался, в частности, приснопамятный «Конкорд»). Но и после того, как самолёт был построен, остались весьма неприятные «шероховатости»: сверхзвуковые полёты неэкологичны (вредят озоновому слою), салонное пространство ограничено (как в смысле грузоподъёмности, так и просто из-за низкого потолка), полёт шумный как для пассажиров, так и для наблюдателей на земле, большие высоты требуют особых решений даже для защиты от ионизирующей радиации и т. д.

Но это ещё полбеды, поскольку есть и вторая проблема — собственно вертикального взлёта и посадки. Здесь Маску прочат наибольшие трудности (чисто механического свойства). Действующие модели самолётов, способные на такой манёвр, можно пересчитать на пальцах рук — и, кажется, среди них нет ни одного гражданского?

Наконец, есть проблема достижения сверхзвуковой скорости. Формально «сверхзвук» достижим даже на винтах, но эффективность пропеллера в таком режиме падает катастрофически, не говоря уже о недопустимо возрастающем уровне шума. Но как же тогда разогнать многотонный аппарат до скоростей выше 330 м/с? Ведь речь, не забывайте, об электросамолёте! Полагаю, среди читателей найдутся люди подкованные в авиации — и прошу поделиться мыслями в комментариях.

Маск не стесняется сообщать живописные подробности из ранних лет своей бизнес-биографии. Он пробовал пробиться в Netscape, но не получил ответа. Основав же с друзьями PayPal, мылся в благотворительном приюте по соседству с офисом.
Маск не стесняется сообщать живописные подробности из ранних лет своей бизнес-биографии. Он пробовал пробиться в Netscape, но не получил ответа. Основав же с друзьями PayPal, мылся в благотворительном приюте по соседству с офисом.

Маск решает две из трёх проблем махом: по его словам, «сверхзвук» и вертикальные взлёт-посадка с электричеством совместимы хорошо. И вообще весь будущий транспорт, по его мнению, будет электрическим. Кроме разве что ракет, которым нужна слишком большая плотность запасённой на борту энергии. Электросамолёты занимают промежуточное положение между ракетами и наземным транспортом: для них тоже потребуется значительная энергия, но в достижимых количествах.

Так когда же взлетит электросамолёт Элона Маска? Сам «Железный человек» не берётся ответить на этот вопрос. Он честно предупреждает, что реализация идеи может потребовать значительного времени, хотя, скорее всего, её и решат неожиданно, скачкообразно, и не гиганты-авиастроители вроде «Боинга» и Airbus, а какой-нибудь стартап. Потому что гиганты придерживаются отлаженного процесса постепенной модернизации, не приемлют необходимых в данном случае радикальных перемен. Но не факт и то, что этим займётся именно Маск. Здесь, вероятнее всего, получится как с «Гиперлупом»: вчерне проработанную идею опубликуют, и ею смогут заняться все желающие. Сам Маск слишком занят, чтобы в ближайшем будущем запускать ещё одну компанию.

С другой стороны, у Маска есть очевидное преимущество перед потенциальными конкурентами. У него свои аккумуляторы, свои наработанные космические технологии, практически готовый фюзеляж — достаточно положить «Кузнечика» (Grasshopper) на бок. И, наконец, неуёмная энергия — без которой не было бы ни Tesla Motors (чуть не разорившейся, пока Маск не занял место гендиректора), ни SpaceX, ни других исторических проектов.