Основателя Фонда свободного софта (FSF) Ричарда Столлмена преследуют английские слова, имеющие несколько значений. Во-первых, слово free, которое он четверть века назад неосторожно использовал в названии своей организации. Во-вторых, слово Linux, не отражающее, по его мнению, сути того, что под ним скрывается. В-третьих, слово “хакер”, которое люди давно разучились использовать правильно.

Ричард Столлмен (слева) изобрёл собственный способ есть палочками

Путаница со словом free была предсказуема. В английском языке оно обозначает и “бесплатность”, и “свободу”. Столлмен имел в виду “свободу”, но многие понимают его иначе. И они почти не ошибаются, ведь подавляющее большинство “свободных” программ действительно бесплатны. Столлмена это раздражает, потому что бесплатность свободного софта – всего лишь побочный эффект и не имеет никакого отношения к целям FSF.

Прежде чем Столлмен оставил автограф на диске Debian одного из авторов Компьютерры, он приписал GNU ко всем упоминаниям Linux на обложке.
С Linux дело обстоит комичнее. Столлмен считает, что операционная система должна называться не Linux, а GNU/Linux, потому что Linux состоит не только из ядра, написанного Линусом Торвальдсом и его соратниками, но и из множества сопутствующих программ, которые разработаны столлменовским проектом GNU. Если вам придётся общаться со Столлменом, ни в коем случае не называйте “линукс” “линуксом”, потому что за этим неизбежно последует лекция о важности GNU.

Что касается термина “хакер”, то тут Столлмену можно только посочувствовать. Он начинал свою карьеру в Массачусетском технологическом институте, где появились и хакеры, и слово для их обозначения. Они вовсе не были компьютерными преступниками (самой компьютерной преступности тогда тоже не было).

В 2002 году Столлмен написал статью, которая так и называется “О хакерстве“. В ней он пытается объяснить, кто такие хакеры. Неправильное значение прилепилось к слову в восьмидесятые годы и почти полностью вытеснило исходное. Вот как, по его мнению, произошла подмена:

“В районе 1980 года, когда средства массовой информации впервые заметили хакеров, они сосредоточились на одном узком аспекте того, что действительно является хакерством: взломе систем безопасности, которым некоторые хакеры время от времени занимались. Всё остальное они полностью игнорировали и применяли термин только для обозначения взлома систем безопасности, не больше и не меньше. СМИ продолжали распространять это значение с тех пор, несмотря на наши попытки поправить их. В результате у большинства людей сложилось ложное представление о том, что мы, хакеры, действительно делаем и думаем.”

Впрочем, читатели “Компьютерры”, скорее всего, знают исходное значение слова “хакер” и имеют некоторое представление об истории хакерской культуры. Для нас статья Столлмена интересна другим: те, кто уверен, что хакерство связано только с компьютерами, по его мнению, тоже ошибаются. У Столлмена есть более широкое толкование этого термина:

“Трудно сочинить простое определение для чего-то настолько разнообразного как хакерство, но я полагаю, что у всех видов деятельности, которые с ним связаны, есть общие черты […] Хакерство означает поиск границ возможного, отличающийся умной игривостью. У тех видов деятельности, которые демонстрируют умную игривость, есть определённый хак-уровень”.

Далее следуют примеры. Есть китайскую еду итальянскими хлебными палочками – хакерство. Поменять букву, чтобы вывеска приобрела совсем другое значение – хакерство. Сочинение 4’33” композитора Джона Кейджа, во время которого оркестр не издаёт ни единого звука – определённо хакерство. Даже то, как одевается Леди Гага – хакерство.

Леди Гага встречается с британской королевой. Пятьдесят лет назад считали, что люди XXI века будут одеваться именно так.

Я начинаю подозревать, что обходиться со значениями слов по-столлменски – тоже хакерство.