1 августа 2013 года. Большая радость у «дорогих россиян»: в действие вступает «антипиратский закон» (Федеральный закон Российской Федерации от 2 июля 2013 г. № 187-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях«). Пока в его юрисдикции оказывается лишь видео- и кинопродукция (первоначально авторы законопроекта пытались включить в него все виды интеллектуальной собственности). Но содержащаяся в 187-ФЗ правовая норма поразительно нова. Дело в том, что закон этот предусматривает досудебную блокировку контента по IP-адресу или по URL. Досудебную! До заседания суда, до всей процедуры судоговорения, прений там всяких и совещаний… До оглашения приговора…

Предусмотренный 187-ФЗ алгоритм таков. Если правообладатель находит в сети видеоконтент, который, как ему кажется, нарушает его права, то он пишет заявление в Мосгорсуд. (Поразительно интересна уже норма о том, что Московский городской суд «рассматривает в качестве суда первой инстанции гражданские дела, которые связаны с защитой исключительных прав на фильмы…».) Тут вполне место прогрессу: «Заявление также может быть подано в суд посредством заполнения формы, размещённой на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», и подписано квалифицированной электронной подписью в установленном федеральным законом порядке». Одновременно «заявитель представляет в суд документы, подтверждающие факт использования в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети «Интернет», объектов исключительных прав и права заявителя на данные объекты». Далее суд принимает (или не принимает) решение об обеспечительных мерах, о чём выносится определение. Затем соответствующее ведомство (Госкомнадзор) в течение трёх дней должно будет определить хостинг-провайдера и направить ему уведомление об удалении информации. Тот должен удалить контент в течение рабочего дня. Иначе — блокировка сайта на срок до пятнадцати суток. За которые правообладатель должен подать традиционное исковое заявление.

Термин алгоритм мы употребили потому, что, как сказано выше, всё это происходит до начала традиционной судебной процедуры. И аргументы, приводимые в защиту этого закона членом Комитета Совета Федерации по науке, образованию, культуре и информационной политике Русланом Гаттаровым, вполне из области компьютерной (точнее — кибернетической) дисциплины «Исследование операций». Вот что говорит сенатор: «Счёт идёт на минуты. Пока правообладатель обратится напрямую к владельцам сайтов, уже будут миллионы просмотров. Вопросами, связанными с кинопродукцией, во избежание путаницы занимается только один суд в стране. Пусть он начнёт работать, а через месяц можно будет говорить, насколько он эффективен». Тут очень интересная вещь и интереснейший прецедент: собственность рассматривается не в статике, а в динамике. В право вводится фактор времени. Конкурентное преимущество новизны. Пока оно есть — контент представляет одну ценность, а когда исчезает — собственность, хоть права на неё и будут бесспорны, станет мало кому интересна… И это — очень интересное явление.

Правда, в голову сразу же (а как может быть иначе, учитывая новейшую историю нашей страны, с её рейдерством всех мастей?) приходит забавнейший способ борьбы с конкурентами. Заявление псевдоправообладателя, направленное на блокировку на пару недель того или иного ресурса. Ведь если член Совета Федерации полагает, что судебная процедура может принести критические убытки правообладателю, то блокировка интернет-ресурса на такой срок его просто убьёт. Предлагаемая Гаттаровым процедура введения крупных штрафов за фейковое заявление пока не прописана в законе, да и мало ли у нас фирм, записанных на бомжей или алкоголиков с пропиской… виноват, регистраций… Так что то же «исследование операций» диктует нам забавные выводы. Владельцу сайта придётся повышать свою «пропускную способность» к запросам Госкомнадзора: надо ж убрать спорный контент за рабочий день… Это — держать штатного сотрудника, что повысит издержки. Не так страшно для больших, но убийственно для мелких: и тем и другим лучше уйти из-под здешней юрисдикции… И если крупный штраф за неадекватное заявление будет введён и покажет через какое-то время свою недееспособность (ничего не получишь с бесквартирного наркомана), то напрашивается процедура залога… А она будет чревата тем, что свои копирайтные права не смогут защитить уже те правообладатели, что мелкие. То есть, несмотря на ритуальные заклинания о поддержке малого бизнеса, особенно высокотехнологического, 187-ФЗ вряд ли окажется к нему дружелюбен: закон — он тоже на стороне больших батальонов…

И ещё очень интересно — со слов того же сенатора Руслана Гаттарова — почему «антипиратский закон» ограничен кино и видео. «Российская газета» приводит его высказывание: «Если бы речь шла об интеллектуальной собственности в целом, то и Мосгорсуд, и Роскомнадзор «могли бы захлебнуться»». Захлебнуться! Опять понятие из кибернетики: речь идёт о таком явлении, как «насыщение системы массового обслуживания». Описанном учёными во Вторую мировую — ну, например, когда на батарею «сорокапяток» прёт полсотни танков, то танки пройдут… То есть законодатель принял меры и к предотвращению «насыщения» Суда и Надзора. Еще интересней! (Любопытно, попытаются ли пираты, наоборот, перегрузить суд формально правильными заявлениями, эдаким аналогом DDoS? Поживём — увидим…)

Реклама на Компьютерре

Ну, реальные проблемы аудитории «Компьютерры» антипиратские игрища вряд ли создадут — и понятно, почему. Но вот рассуждать о том, какой тактики в вопросах защиты контента стоило бы придерживаться правообладателям, было бы весьма полезно. Ведь качественный контент — это один из факторов, влияющих на развитие рынка информационных технологий. Телевизоры, планшеты, медиаплееры, «толстые» каналы — это всего лишь средство. Которое приобретается подавляющим большинством для того, чтобы потреблять контент. Как правило — видео-. Как правило — современный. (Фильмы стареют поразительно быстро: классику, перешедшую в public domain, может смотреть лишь предельно узкий круг, и лишь как памятники эпохи…) Значит — население потребляет то, на что есть активный правообладатель. Желающий максимизировать свои доходы. И как ему, правообладателю, стоит вести себя для этого?

И вот тут очень уместной оказывается байка о глупом коте. Который в первую же ночь переловил всех мышей в избе — где тёплая лежанка и миска со сливками — и был вышвырнут в холодный амбар… А ещё посмотрим на игру кота с мышью: выпустит, закогтит, опять выпустит, придушит…

А иногда — изобразит полное безразличие. Постоянная отработка тактики — хотя она с рождения зашита в firmware котёнка.

Итак — правопринудители. Наличие довольно заметного объёма пиратской продукции — условие их успешной деятельности, иначе бороться станет не с чем. (Как глобальный бизнес борьбы с наркотиками, существовавшими от века, обеспечивает массы людей работой, а Голливуд — сюжетами…) А вот правообладатели… Что выгоднее им? Полное пресечение незаконно копируемого контента?

Похоже, что нет. Дело в том, что контент — это не булка. Булку не скопируешь, укравший её лишает хозяина хлеба. И — может просто съесть. А вот контент — потребляется с помощью довольно дорогих (относительно доходов широких слоёв населения за пределами столиц) устройств. Нет смысла копировать фильм в Full HD, если у тебя нет, как минимум сорокадюймового телевизора этого формата… А вот какое-то количество бесплатно доступных фильмов заставит потребителя задуматься о приобретении такого устройства. И это — хоть тут правообладатель ничего непосредственно не получит — создаст рынок высококачественных (относительно прошлых стандартов) устройств отображения, на котором в будущем владетель копирайта сможет и работать. Скажем, много отечественной видеопродукции создано телеканалами. И те, кто купил «фулл эйч-ди» для «скачанных» сериалов, теперь составляют рынок для спутниковых и кабельных каналов высокой четкости (мы говорим именно о тех, кто склонен смотреть «с интернета»). Так что нелегальное копирование контента той частью потребителей, которые всё равно бы его не купили, правообладателю стоит рассматривать не как ущерб. А, скажем, как инвестиции… В развитие сегмента рынка в целом!

А какова должна быть реальная позиция ИТ-бизнеса? Ну, при стопроцентном пиратстве просто не будет резона создавать контент и доводов для покупки новых товаров и услуг, телевизоров новых стандартов и каналов большой пропускной способности. Но и стопроцентное подавление пиратства значительно снизит число тех, кто готов платить за технику. Сократит доходы и замедлит развитие отрасли… Нужна некая золотая середина. Какая? Надо считать! В выложенной в открытый доступ колонке про это не напишут…