Когда мы говорим о технологиях будущего — искусственном интеллекте, генной инженерии, киборгах и экзоскелетах — мы обычно считаем их чем-то беспрецедентным, уникальным порождением современности. Хотя самые смелые футурологические концепции уже были кем-то придуманы тысячи лет назад.
Обычно мы считаем мифы античности просто сказками о похождениях Зевса и других героев. Давайте посмотрим на них как на первую в истории человечества научную фантастику, в которой уже были продуманы и преимущества, и риски технологического усиления человека.
Прометеев дар и технология как компенсация слабости
Все началось с Прометея. Когда боги поручили титанам распределить способности между всеми существами на Земле, Эпиметей («думающий после») так увлекся, что раздал все зверям: кому — скорость, кому — силу, кому — клыки и когти, кому — крылья. А на долю человека ничего не осталось.
Когда Прометей («мыслящий прежде») пришел проверить работу брата, он увидел, что люди остались без ничего. И тогда он похитил у богов огонь и передал его людям.
Огонь стал первым технологическим даром — возможностью компенсировать биологическую слабость искусственными средствами.
Технологии компенсирует нашу хрупкость. Мы вообще не выжили бы, если бы не наш изобретательный ум и способность создавать орудия.
Первые улучшения и этическая сторона вопроса
Самые ранние инструменты — каменные молоты, копья, лук и стрелы — можно считать первыми технологиями усиления человека. Они расширяли радиус действия, увеличивали силу удара, с ними поражать цель получалось даже на расстоянии.
Интересно, что уже в античности люди задумывались об этической стороне таких технологий. Лук и стрелы, даже в руках великих героев вроде Геракла и Одиссея, иногда критиковали как «трусливое оружие», потому что с ними можно было убивать издалека, не вступая в открытый бой лицом к лицу.
Когда спартанскому полководцу Архидаму впервые показали торсионную катапульту (изобретение IV века до н.э.), он воскликнул, что это изобретение означает конец доблести в бою. Звучит знакомо, примерно те же слова сегодня говорят про кибервойну.
Биотехнологии по-гречески
В мифе о Ясоне и аргонавтах есть удивительный эпизод, который сегодня мы назвали бы историей о фармакологическом усилении бойца. Чтобы добыть золотое руно, Ясону нужно было выполнить невыполнимое задание: запрячь двух медноногих, изрыгающих пламя быков, вспахать поле и засеять его зубами дракона, из которых вырастают неуязвимые воины-автоматы (и это тоже одно из упоминаний роботов в греческих мифах).
Колдунья Медея решает помочь Ясону. Для этого она отправляется в Кавказские горы, туда, где прикован Прометей, и собирает сок редкого растения, выросшего из капель ихора — бессмертной крови титана, печень которого каждый день терзает орел. Из этого сока она варит зелье, которое называет «Прометеевым».
Эффект зелья поразителен, но длится всего один день. Ясон чувствует безграничную отвагу и мощь, подобную богам, его руки наливаются силой. Медея превращает Ясона в Халка.
Сегодня военные фармакологи активно работают над созданием аналогичных «коктейлей». Ведутся поиски препаратов, которые позволили бы солдатам:
- подавлять чувство страха и боли;
- стирать негативные воспоминания о военных действиях;
- обходиться без сна в течение нескольких суток;
- подавлять моральные сомнения при применении насилия.
В гомеровском эпосе есть и обратный пример. Елена Троянская смешивала для ветеранов Троянской войны напиток «непентес», который позволял забыть о жестокости, горе и травмах войны. Современная наука тоже ищет способы стирать плохие воспоминания.
Системы наблюдения
В мифе об Ио фигурирует удивительный персонаж — великан Аргус. Богиня Гера, желая защитить нимфу Ио от домогательств Зевса, приставила к ней стража с уникальными характеристиками. Аргус был великаном-андроидом, причем в некоторых версиях мифа он создан Гефестом, то есть это выкованный робот.
У него было множество глаз, которые никогда не смыкались. В древних текстах его называли Панооптес — «всевидящий». Он мог смотреть во всех направлениях одновременно, никогда не уставал и никогда не спал.
Английский философ Иеремия Бентам, умерший в 1830-х годах, назвал свою модель идеальной тюрьмы «паноптикумом» именно в честь этого мифического стража. Сегодня имя Аргуса носят многочисленные охранные агентства и системы видеонаблюдения.
Миф предвосхитил эру тотальной слежки, где камеры наблюдения, как глаза Аргуса, смотрят на нас с каждого угла.
Правда, миф заканчивается для Аргуса плохо. Зевс послал Гермеса, и тот усыпил все глаза великана, играя на флейте, после чего отрубил ему голову. Первый супер-страж был «взломан».
Киборги и протезы
Замена утраченных конечностей и создание бионических частей тела тоже уходит корнями в мифологию. В кельтской мифологии бог-врачеватель создал для короля Нуады серебряную руку. В индийском эпосе боги заменили героине Вишпале потерянную в бою ногу железной. В греческой мифологии Гефест сделал плечо из слоновой кости для героя Пелопса.
Первое историческое свидетельство о протезе датируется V веком до н.э. Геродот рассказывает о греческом воине Гегесистрате, который, спасаясь от спартанцев, отрубил себе часть стопы, чтобы высвободиться из колодок, а позже сделал деревянную замену и сражался в битве при Платеях.
Археология подтверждает удивительную древность протезирования. В 1997 году в Египте нашли мумию женщины, жившей около 700 года до н.э., с искусственным пальцем ноги. Он был искусно вырезан из дерева и кожи, имел шарнир для гибкости и даже следы переделок под ногу. Женщина, носившая его босиком или в сандалиях, могла относительно комфортно ходить.
А в иранском Шахри-Сухте («Сожженном городе») археологи нашли еще более удивительный артефакт возрастом 4800 лет. В глазнице женщины был искусственный глаз с выпуклой роговицей, зрачком и даже золотыми нитями, имитирующими капилляры.
Экзоскелеты
Около 700 года до н.э. в греческой мифологии появляется первый описанный робот-андроид. Его звали Талос. Это был гигантский автомат, целиком сделанный из бронзы. Он охранял остров Крит, трижды в день обходя его по периметру и бросая камни во вражеские корабли.
На древнегреческих вазах V века до н.э. художники изображали Талоса особым желтовато-белым цветом, а на его теле рисовали швы и заклепки. Удивительно, но точно так же они изображали и обычных греческих гоплитов в бронзовых доспехах.
Дело в том, что главный элемент защиты греческого воина — бронзовый торакс (кирас) — отливался так, чтобы имитировать идеализированное мужское тело. Это так называемые анатомические доспехи. Они появились в Греции VII век до н.э. и были отлиты из бронзы в форме торса супергероя.
Гоплит в таких доспехах буквально носил на себе экзоскелет, придававший ему внешность идеального воина, живого Талоса. Фаланга гоплитов в мускульных доспехах представлялась врагу стеной сверхчеловеческих существ.
В наше время американские военные ученые работают над проектом экзоскелета, названного T.A.L.O.S. (Tactical Assault Light Operator Suit). Это аббревиатура, но она сознательно отсылает к тому самому бронзовому великану. Проект предполагает создание костюма, усиленного искусственным интеллектом, датчиками и системами вооружения. По замыслу, он должен давать солдату сверхчеловеческие возможности, а многочисленные «глаза» на шлеме (тепловизоры, приборы ночного видения) напоминают о всевидящем Аргусе и Линкее — аргонавте с невероятно острым зрением, способным видеть в темноте и сквозь стены.
Пандора — первый «репликант»
Мы уже говорили о Гефесте как о гениальном инженере, создавшем робота-стража Талоса. Но самым неоднозначным его творением стала вовсе не боевая машина, а существо, которое сегодня мы назвали бы биосинтетическим андроидом или репликантом — Пандора.
Если Талос был сделан из бронзы, то Пандору Гефест выковал из земли и воды, а Афина наделила ее даром речи и женскими навыками — ткачеством и рукоделием. По сути, это был первый в истории искусственный человек, созданный не богами-родителями, а спроектированный инженером.
В современной терминологии Пандора — это идеальный «фембот» (женский робот-обманка) и одновременно прообраз злого искусственного интеллекта. Ее создали не для труда, а для хитрого взлома человеческой психики. Ее «программное обеспечение» написал сам Зевс: она запрограммирована на то, чтобы выпустить в мир страдания, болезни и старость, которые до этого хранились запертыми в сосуде (который ошибочно называют «ящиком Пандоры»).
Миф о Пандоре — мрачная технологическая притча. Гефест здесь выступает в роли наивного разработчика, который просто исполнил заказ клиента (Зевса). Он создал совершенный инструмент мести, но сам не контролирует его применение.
В этом миф предвосхитил этическую дилемму двойного назначения технологий: одно и то же изобретение может быть безобидным слугой или оружием массовой психологической атаки.
Первый умный дом с роботами-помощниками
В своей кузнице, скрытой под вулканом Этна, Гефест создал и другие автоматические существа, речь о Золотых девах — механических служанках.
Гомер в «Илиаде» описывает их как девушек, выкованных из золота. Они помогали хромому богу-кузнецу передвигаться по мастерской и подавали ему инструменты. Им не требовалось отдавать прямые команды, они сами предугадывали желания Гефеста.
В отличие от современных голосовых помощников, которые ждут, пока вы четко произнесете «включи свет» или «найди рецепт», Золотые девы уже знали, что нужно Гефесту в следующий момент.
Добро и зло изобретательности
В V веке до н.э. великий трагик Софокл написал знаменитые строки о человеке:
Много в мире сил великих,
Но сильнее человека нет в природе ничего.
Но дальше Софокл предупреждает, что изобретательность, позволяющая человеку творить чудеса и превосходить природу, «иногда приводит к добру, а иногда — к злу».
Древние греки уже тогда видели главную дилемму технологического прогресса: любой дар Прометея — это одновременно и благословение, и проклятие. И этот разговор, начатый тысячи лет назад, нам только предстоит закончить.