Британский физик предложил теорию, которая предполагает, что время течет не равномерно, а с микроскопическими случайными колебаниями. В отличие от большинства коллег, он не стремится «квантовать» гравитацию — и его гипотезу можно проверить в лаборатории уже в ближайшие десятилетия.
Современная физика стоит перед главным вызовом: как совместить две краеугольные теории — общую теорию относительности, которая описывает гравитацию и крупные объекты, и квантовую механику, управляющую микромиром. Существует множество гипотез на этот счет, но большинство из них пока не имеют экспериментального подтверждения.
Одну из нестандартных идей предложил физик Джонатан Оппенгейм из Лондона. Его подход получил название «постквантовая гравитация». В отличие от большинства коллег, Оппенгейм предполагает, что пространство-время и гравитацию вовсе не нужно разбивать на мельчайшие частицы — кванты. Он считает, что гравитация остается непрерывной и фундаментальной, в то время как все остальные известные силы физики являются квантованными.
Из этой математической модели вытекает любопытное следствие: время перестает быть идеально равномерным. В привычном понимании мы представляем время как часы с одинаковыми интервалами между тиками. В теории Оппенгейма эти интервалы испытывают микроскопические, случайные колебания. Они настолько малы, что человек их не ощущает, но на фундаментальном уровне время становится «неустойчивым» и течет непредсказуемо.
Сам автор признает, что его идея вызывает споры и он, вероятно, остается в меньшинстве среди коллег. Однако основное преимущество этой гипотезы — она допускает экспериментальную проверку.
Ученые уже разрабатывают эксперименты по измерению гравитационного взаимодействия между парами объектов. Поскольку гравитация напрямую связана с искривлением пространства-времени, любые флуктуации времени должны отражаться на силе притяжения. Такие опыты уже начали проводить, хотя для достижения нужной точности могут потребоваться десятилетия.
Ученые отмечают, что несмотря на скептическое отношение к теории, считают полезной саму возможность ее проверки. Даже если гипотеза Оппенгейма не подтвердится, разработка методик для таких измерений двинет науку вперед.
Если же постквантовая гравитация окажется верной, это будет означать, что фундаментальное взаимодействие устроено кардинально иначе, чем все остальные. Такое открытие решило бы одну из главных загадок физики, но одновременно породило бы новые вопросы — в частности, о природе самой нестабильности времени и о том, как это влияет на нашу картину Вселенной. Пока же теория остается лишь одной из множества гипотез, ожидающих своего часа в лабораториях.
Читайте также: «Озоновая угроза возникла на три десятилетия раньше появления озоновой дыры».