Реакция Эвана Шпигеля на «испытание большой деньгой» показалась мне столь необычной, что я интуитивно бросился искать реперные точки этой очевидной девиации от стереотипов в биографии юного предпринимателя. Где же ещё могут скрываться столь странные поведенческие паттерны? Интуиция не подвела, и вчера читатели могли воочию убедиться, что происхождение Шпигеля явно не соответствует сложившемуся стереотипу общественных представлений об образцово-показательном ИТ-пророке.

Мы все привыкли считать, что ИТ – это такая область знаний и деятельности, которая требует от демиурга особой пассионарности, складывающейся из целого букета мифов: фанатичная одержимость идеей, ради которой гениальные стартаперы готовы не вылезать из одной пары джинсов и майки неделями, ночевать в офисе и питаться гамбургерами с колой.

Одержимость непременно должна дополняться патологическим зарядом социальных амбиций, которые почти гарантированно рождаются из затяжного чувства материальной ущербности: вокруг однокурсники тусят с самыми красивыми девчонками, катая на подаренных богатыми папами кабриолетах, а у тебя дома в холодильнике шаром покати, потому что твоя мама-одиночка работает в две смены официанткой в местном кафе для дальнобойщиков.

Чёрная зависть отливается в такой сгусток амбиций и потревоженного самолюбия, что пассионарность будущего гения и ИТ-миллиардера раскаляется до 300 градусов по Фаренгейту – и он подчиняет все свои поступки и помыслы единственной цели: как можно скорее разбогатеть. Он ни перед чем не останавливается, даже если приходится идти по трупам. В контексте высоких технологий речь, разумеется, не идёт о мерах прямого физического воздействия: убивать никого не будут, но украсть чужую идею, попросить талантливых коллег написать движок, а потом с чистой совестью его присвоить, кинуть партнёров на бабки, заказать другу микросхемную сборку за десятую часть цены, уплаченной тебе заказчиком, – это пожалуйста, на каждом углу!

Напомню, что пока речь идёт лишь о стереотипе представлений широких масс о типичном учредителе звёздного ИТ-бизнеса. Иконой такого стереотипа, естественно, выступает Стив Джобс, Великий Бес мелких и низменных страстей разночинства, пассионарный и харизматичный провидец и вор чужих идей и изобретений. Обратите, кстати, внимание, как ловко общественное сознание занимается самообманом и деформирует реальность, подводя под привычный шаблон даже биографии, явно не вписывающиеся в стереотип. Хрестоматийный пример – Билл Гейтс, человек, весь успешный бизнес которого раскрутился исключительно за счёт родительских связей и элитного социального статуса семьи (великодушные заимствования чужих идей в расчёт брать не будем), однако общественное сознание упорно ассоциирует Билла Гейтса с эдаким бунтарём, нонконформистом, перекати-полем, сорвиголовой и чуть ли не продуктом контркультурного протеста. Не Джобс, конечно, но кто-то очень ему близкий по социальному происхождению и духу.

А теперь – surprise, surprise! Вы будете несказанно удивлены, когда узнаете, что воспроизведённый нами стереотип общественных представлений о типичном звёздном ИТ-антрепренёре чрезвычайно близок к данным объективной статистики! Для того чтобы реально оценить нетипичность семейного бэкграунда Эвана Шпигеля, я воспользовался данными одного из самых репрезентативных исследований в данной области, которое по заказу института Кауфмана (принадлежит фонду Ewing Marion Kauffman, входящему в десятку крупнейших частных фондов США; активы – $2 млрд) выполнила команда исследователей – Вивек Вадва и Алекс Салкевер из Университета Дюка, Радж Аггарвал из Акронского и Кристина Холли из Южно-Калифорнийского университетов.

Исследование называется «Анатомия предпринимателя» и состоит из двух частей – «Семейный бэкграунд и мотивации» и «Факторы успешного предпринимателя». Данные для статистического анализа были получены в результате опроса 549 учредителей успешных компаний, действующих в области высоких технологий (в первую очередь – компьютерная электроника, аэрокосмонавтика, оборонные предприятия и здравоохранение).

Позволю себе привести выжимку результатов исследования, ограничив их интересующим нас аспектом – семейным бэкграундом.
— 71,5% опрошенных бизнесменов происходят из среднего класса;
— менее 1% родились в чрезвычайно богатой семье (равно как и в чрезвычайно бедной);
— отцы 50,1% учредителей успешных компаний имели степень бакалавра и более высокие научные звания, то же относится к 33,9% матерей;
— 51,9% респондентов были единственными в семье, кто решил открыть собственный бизнес;
— идея создать свою компанию посетила 52% респондентов ещё в годы обучения в колледже;
— интерес к созданию собственного бизнеса почти в полтора раза выше у выходцев из самых нижних прослоек среднего класса, нежели у более обеспеченных респондентов;
— общая характеристика большинства опрошенных предпринимателей – серийность: в среднем каждый из них открыл более двух компаний (2,3);
— главный мотив для создания своей компании – сколотить большое состояние (74,8%). Показатель для выходцев из нижних слоёв среднего класса – 82,1%;
— отправной точкой выступает желание заработать деньги на перспективной идее (68,1%).

Цифры можно приводить и дальше (кому интересно – почитает сам по линку), однако и без того ясно, что материальная неудовлетворённость с детства являлась едва ли не ключевым стимулом для создания своего высокотехнологичного бизнеса.

У этого мотива есть две важных составляющих (это уже мои выводы из статистических данных, так что не ищите их в «Анатомии предпринимателя»)

1. Поскольку амбициозный предприниматель-разночинец на старте не имеет за душой ни гроша, то он готов идти на несопоставимо большие риски, чем предприниматель, происходящий из реально состоятельной семьи. Ему банально нечего терять.
2. Идея заполучить богатство как можно скорее превалирует над всеми остальными импульсами (желание оставить след в истории, реализовать гениальный замысел, чисто научные амбиции, установка на создание «семейного бизнеса» на века и т. п.).

Сказанное означает, что типичный ИТ-антрепренёр будет концентрироваться в своей работе в первую очередь на создании такого проекта, который можно быстро и успешно продать на сторону. Эту особенность прекрасно знают венчурные капиталисты, поэтому стремятся уже на этапе первичного финансирования мотивировать создателей высокотехнологичных бизнесов по максимуму, чтобы удовлетворить их зуд скорейшего обогащения, который, в свою очередь, отвлекает от усилий по созданию долгоиграющего предприятия.

Получив от инвесторов в начале пути серьёзные суммы денег, амбициозный антрепренёр-разночинец остепеняется, перестаёт дёргаться, не боится продешевить, а вместо этого сосредотачивается на корпоративном строительстве, которое имеет шансы дожить до реального взлёта (через IPO) и принести первичным инвесторам достойную компенсацию.

Как бы отреагировал на предложение Цукерберга Эван Шпигель, если бы его родители не были миллионерами? В 100 случаев из 100 Шпигель из семьи lower middle class, ни секунды не раздумывая, продал бы своё детище Facebook! Просто потому, что $3,2 млрд – это квинтэссенция ВСЕХ вожделений и мечтаний антрепренёра-разночинца.

Эвану Шпигелю несказанно повезло, что он – сын не простого, а золотого юриста (в обоих смыслах этого слова). Знакомство с раннего детства с «большой деньгой» дало ему совершенно иную шкалу ценностей и обеспечило выдержкой. Можно не сомневаться, что в конечном итоге Шпигель сорвёт гораздо больший куш, чем ему предложили сегодня. Но это уже будет другая история.