То, что я сейчас скажу, наверняка покажется многим из вас оскорбительным, но не спешите осуждать, позвольте объясниться. Так вот, хорошо, что Юрий Гагарин не дожил до наших дней. Представьте, каково это было бы — видеть Первого Человека В Космосе заслуженным пенсионером, противостоящим мелочам жизни. Вот он сетует на современную молодёжь, которая раньше, уж конечно, была другой. Вот подписывает рекламный плакат одной из партий к выборам («Коммунист!» Как будто могло быть иначе). Вот принимает чью-то сторону в споре о реформе РАН… Случай избавил нас от этого кошмара, но холодок от мысли, как это могло быть, лично по моей спине струится всякий раз, когда я слышу советских космонавтов, которые застали постсоветскую эпоху. И последний раз это было при чтении воспоминаний Георгия Гречко (замечательная книга «От лучины до пришельцев»).

Выросшие в СССР должно его помнить. Так же как есть гагаринская улыбка и леоновская печаль, есть и неповторимое, неподражаемое очарование Космонавта №34: в памяти современников его образ слит с космонавтикой, стал одним из её символов. А ведь он не был обычным космонавтом (да жив и сейчас, и дай бог ему здоровья!). Георгий Гречко пришёл к Королёву инженером и, прежде чем быть зачисленным в отряд кандидатов на орбиту, занимался динамикой конструкций, обсчитывал траектории. Он строил то, на чём полетели и первый спутник, и Гагарин. А потом – неожиданно – стал родоначальником новой профессии – бортинженер! Слетал трижды, установив для своего времени как минимум два рекорда — на максимальную продолжительность полёта и как самый пожилой человек в космосе.

260913-1

Годы берут своё, и Георгий Михайлович не избежал классического «Раньше трава была зеленее», «дружбы» предприимчивых бизнесменов и прочего, что плохо вяжется с образом советского космонавта. Но, как говорится, дай нам бог хотя бы дожить до таких лет, не то что писать мемуары. Гречко же замечателен ещё и тем, что при своей уникальной судьбе стал первым человеком (по крайней мере насколько это известно мне; если ошибаюсь — как обычно, поправьте), который сформулировал и не побоялся изложить крамольную мысль о бесполезности… человека в космосе! Представьте: конец 70-х, полёт в космос великая честь и привилегия, многие трудятся ради неё всю жизнь и так и не летят, слетавшие — автоматически герои. И вот тут Георгий Гречко, вернувшийся из своего второго полёта (три месяца на орбитальной станции «Салют-6»), на встрече с Генеральным Конструктором заявляет: пилотируемая станция — тупиковый путь! К счастью, диссидентом он не стал, а идея, хоть и до сих пор непопулярная, всплывает теперь всё чаще.

На прошлой неделе на орбиту поднялся очередной космический «частник». Американская Orbital Sciences Corp. отправила к Международной космической станции капсулу Cygnus на ракете-носителе Antares. Как и её главный конкурент по частнокосмическому извозу компания SpaceX, OSC работает по многомиллиардному контракту с NASA, предполагающему в ближайшем будущем восемь грузовых рейсов, а в перспективе — перевозку не только грузов, но и людей. Falcon 9 и Antares (на пробу уже летавшая за облака в апреле) вообще очень похожи, разве что первая вполовину тяжелей и вдвое более грузоподъёмна. Но останавливаться подробно на OSC нет смысла и по другим причинам.

Во-первых, это не новый игрок, а уже состоявшийся аэрокосмический гигант, работающий тридцать лет в контакте с военными заказчиками. Во-вторых, двигатель у них не свой, а купленный в России (НК-33, восходящий, в свою очередь, к проекту лунной ракеты Н-1, на которой — мир тесен! — должен был лететь Гречко). Наконец, в-третьих, у OSC нет харизматичного лидера, способного конкурировать с Элоном Маском, отчего её пресс-релизы скучны, образ сер.

OSC Antares.
OSC Antares.

Увы, первый полёт Antares/Cygnus удался пока лишь частично. Предпринятая попытка сближения с МКС в воскресенье провалилась из-за ошибки в программном обеспечении капсулы, так что стыковку отложили на несколько суток (и сегодня ночью отложили опять, до субботы минимум; шутники уже называют это космической пробкой). Однако это не помешало очередному всплеску энтузиазма в СМИ. Ну, вы знаете, как это теперь бывает: частный космос стал ещё на шаг ближе, конкуренция уже сбила и ещё больше собьёт цену на перевозки, за грузами пойдут туристы, за суборбитой орбита, потом Луна, Марс и далее в светлое будущее курсом Брэдбери, Ефремова, Гамильтона. О лунных базах ура-энтузиасты уже и не вспоминают: низко берёте! На Марс им уже мало просто сесть, непременно нужно его обжить! А лучше сразу ещё дальше: взгляните на краудсорсинговый проект Objective Europa, который предполагает отправку пилотируемой экспедиции на юпитерианскую луну с обледенелым океаном — естественно, с билетом в один конец.

У тех, кто болен космосом, но помнит из дороги за облака не только последние десять лет, такой натиск ожидаемо вызывает отторжение. Об одном контраргументе речь в этой колонке недавно уже шла (см. «Сезон суборбитального туризма почти открыт»): нынешние достижения частных космических фирм оплачены полувековым трудом и бесчисленными рублёвыми и долларовыми инвестициями — вот почему новую ракету сегодня удаётся довести до рабочего состояния всего за единицы пусков. Ну и, конечно, частники не смогут такими же темпами продвигаться дальше: ведь расходы на ещё не проторённую дорогу в дальний космос окажутся неизмеримо выше.

А другой довод скептиков (скорее, впрочем, реалистов), мелькнувший на днях на популярном технофоруме Slashdot, в точности повторяет сказанное нашим Космонавтом №34 тридцать пять лет назад: человеку в космосе делать нечего! Наше место должны занять роботы, которые дешевле, безопаснее, едва ли менее эффективны, чем средний космонавт или астронавт, способны работать дольше, довольствуясь меньшим. Наконец, даже тот довод, что обживаться в космическом пространстве Homo sapiens необходимо, дабы однажды, когда Земля перестанет быть пригодна для жизни, было куда переселиться, критики не выдерживает: уж к тому моменту мы наверняка найдём способ приспособить Землю к себе или себя к новым условиям на Земле.

260913-3

В общем, мы ничего не потеряем, если отправим вместо себя роботов, но Гречко (и уж кому, как не ему, об этом знать!) говорит ещё жёстче: беспилотные аппараты значительно эффективней. Космонавтов уместно использовать для редкого обслуживания автоматического оборудования. Если же возить человека в космос для работы с этим оборудованием, КПД всего комплекса скатывается до непозволительных трёх–пяти процентов. Ту же Международную космическую станцию Георгий Михайлович приравнивает по эффективности к паровозу.

Так есть ли смысл выбрасывать миллиарды на космический ветер, отправляя нежных, не приспособленных к космосу человеков всё дальше и дальше? Разве что считать это инвестициями в престиж наций, цивилизации… Генеральный конструктор Глушко на той встрече так Гречко и ответил: вы считаете не так, как всё прогрессивное человечество (и хлопнул дверью)!

Но смысл на самом деле есть, хоть пилотируемой космонавтики в её нынешних формах он и не оправдывает. Гречко, один из первых инженеров, учёных на орбите, называет единственным случаем, в котором машина не в состоянии заменить человека, непредвиденные ситуации. Ситуации, в которых неожиданную задачу приходится решать нестандартными средствами, потому что стандартных банально не осталось! Вспомните, как спасся экипаж «Аполлона-13» (есть замечательный одноимённый фильм), собрав из подручных материалов систему регенерации воздуха. Впрочем, там человек решал проблему, которой не было бы, не будь его на борту. Но Гречко, например, так же починил казавшийся безнадёжным орбитальный телескоп — вооружившись фонендоскопом, прослушав его, словно заболевшего ребёнка.

И это, конечно, даёт надежду. Потому что, чисто по-человечески, если кончились дороги, которыми ещё не ходил, то и к чему тогда всё остальное? 😉