Российская игровая индустрия последние несколько лет существует в режиме перманентного стресса. Уход западных платформ, блокировки, санкции, проблемы с платежами — все это, казалось, должно было уничтожить рынок. Но он не только выжил, но и начал понемногу выстраивать новые механизмы финансирования, коммуникации и защиты интересов.
О том, что удалось, что нет и почему разработчикам нужны не только деньги, но и народная любовь, в интервью «Компьютерре» рассказал Василий Овчинников, генеральный директор организации развития видеоигровой индустрии (РВИ).
Инвестиции: не взлетели, но поехали
Одной из главных целей РВИ за последние несколько лет Овчинников называет привлечение крупных инвесторов в игровую индустрию. По его словам, ожидания были гораздо амбициознее реальности.
«Я рассчитывал, что за три года появятся три-пять конкурирующих фондов, которые будут бороться за игровые проекты. Этого не произошло».
Василий Овчинников, генеральный директор организации развития видеоигровой индустрии (РВИ)
При этом полностью провальной ситуацию он не считает. За последние годы к игровому рынку начали присматриваться крупные корпорации. «Яндекс» инвестирует через свой продюсерский центр видеоигровые проекты. Похожие процессы идут внутри МТС, а фонд «Ростелекома» уже начал финансировать отдельные проекты.
По словам Овчинникова, главная проблема в том, что игровому рынку в России до сих пор не хватает системной среды для инвестиций. «Наверное, мы недоработали. Наверное, слишком мало активно всех вовлекали. Может быть, это не должна была делать одна организация. Нужно больше людей, которые ходят, договариваются, пытаются выбивать деньги под игры», — поясняет он.
Roblox: история о том, как бизнес проиграл, потому что не захотел платить
Одной из самых громких историй последнего времени стала блокировка Roblox (официально ограничен Роскомнадзором) в России. Овчинников рассказывает, что ассоциация помогала разработчикам игр на этой платформе (это отдельное коммьюнити, никак не связанное с классическим геймдевом) коммуницировать с Роскомнадзором. Roblox шел навстречу, точечно ограничивал контент для России, удалял запрещенные запросы. «Все жили так года три. Все уже привыкли», — вспоминает он. Но случился «черный лебедь» — трагический инцидент в Питере, где девочка, много игравшая в Roblox, совершила преступление.
«Следствие связало произошедшее с тем, что девочка много времени проводила в Roblox. Подробностей дела я не знаю, но тогда мне сразу стало понятно, что ситуация может привести к очень серьезным последствиям для платформы».
Василий Овчинников, генеральный директор организации развития видеоигровой индустрии (РВИ)
По словам Овчинникова, после инцидента он призвал компании, работающие с Roblox, активнее включиться в ситуацию — подключить юристов, работать со следствием и добиваться независимой экспертизы. По его мнению, без такой реакции платформа рисковала столкнуться с серьезными ограничениями. Однако бизнес, зарабатывающий на Roblox-проектах, не стал вкладываться в юридическое сопровождение истории. «Они вернулись и сказали, что никто не хочет тратить деньги. В итоге получилось то, что получилось», — говорит Овчинников.
При этом внутри российской игровой индустрии, по его словам, тема не вызвала большого отклика. Многие разработчики не воспринимали Roblox как часть классического геймдева и не считали ситуацию критичной для рынка.
Однако, в инфополе все чаще появляются обсуждения о блокировке магазина цифровой дистрибуции Steam, но Овчинников считает, что беспокоиться не стоит.
Steam: тихая гавань, пока что
С блокировкой Steam ситуация принципиально иная. По словам эксперта, уровень давления на платформу — «полный штиль». Депутаты иногда что-то говорят, «из старых консервов», обсуждают день-два и забывают.
«Если Steam просят что-то удалить или ограничить, они просто это делают. Они не спорят. Более того, Steam до сих пор платит российским разработчикам напрямую через банки, которые не находятся под санкциями».
Василий Овчинников, генеральный директор организации развития видеоигровой индустрии (РВИ)
Во многом это связано и с тем, что русскоязычная аудитория остается одной из крупнейших в Steam — русский язык стабильно входит в число самых популярных на платформе, а значительная часть пользователей приходится не только на Россию, но и на страны СНГ. Поэтому российские игры выходят на платформе без проблем. «Он реально красавчик. Я восхищаюсь как предприниматель», — отмечает глава РВИ.
Именно поэтому, считает Овчинников, у государства сейчас нет серьезных оснований для блокировки сервиса. «Он ничего не нарушает. Это частная компания, которая старается соблюдать правила работы на рынке», — заключает он.
Деньги и звезды российской игровой индустрии
Отдельно Овчинников затронул тему окупаемости крупных российских игр. Поводом стала «Война миров: Сибирь», бюджет которой, по словам разработчиков, уже перевалил за один миллиард рублей. По мнению главы РВИ, индустрия пока не знает примеров, когда премиальная одиночная игра такого масштаба смогла бы полностью окупиться только за счет российского рынка.
При этом Овчинников считает, что подобный сценарий теоретически возможен — если игра превратится не просто в релиз для аудитории геймеров, а в полноценное культурное событие. В качестве примера он вспоминает практики российского кинорынка, где крупные проекты получают масштабную информационную поддержку и административное продвижение.
«Если неделю по всем каналам будут говорить про игру, если подключатся крупные корпорации, если это станет большим событием — тогда да, игра может окупиться и внутри страны», — объясняет он.
По его мнению, российской игровой индустрии сегодня не хватает не только денег, но и собственных публичных фигур, вокруг которых формируется внимание аудитории.
«Нам нужны новые лица. Люди, которых будут знать не только внутри индустрии, но и сами игроки».
Василий Овчинников, генеральный директор организации развития видеоигровой индустрии (РВИ)
Во многом этот вывод, по словам Овчинникова, стал очевиден после успеха Escape from Tarkov. «Вместе с Tarkov выросли стримеры, Twitch, комьюнити. Они росли вместе. Вот такую экосистему и нужно строить», — объясняет он.
Сейчас в РВИ обсуждают новую коммуникационную стратегию, которая будет ориентирована уже не только на отраслевые мероприятия, но и на широкую игровую аудиторию. В этом контексте он упоминает руководителя студии «МГЛА» Альберта Жильцова как одного из потенциальных публичных лидеров новой волны российского геймдева.
Также удалось поговорить и о другом нашумевшем в России проекте «Смута», который как раз получил широкое освещение в прессе. По мнению Овчинникова, несмотря на технические проблемы и неоднозначную реакцию аудитории, игра стала важным примером того, как вокруг отечественного проекта вообще может возникнуть широкий общественный резонанс.
При этом глава РВИ считает, что российское игровое сообщество часто относится к локальным разработчикам слишком жестко и сравнивает их с крупнейшими мировыми студиями, не учитывая реальные возможности рынка после 2022 года.
«Геймеры очень токсичны к собственной индустрии и продуктам. Мы не соизмеряем то, что можем сейчас, с ожиданиями. А ведь многие небольшие проекты — это годы работы, огромный труд и иногда настоящий подвиг для команды», — говорит Овчинников.
Репутация ИРИ и деньги для молодых студий
Институт развития интернета (ИРИ), который финансирует многие игровые проекты, до сих пор вызывает споры среди части аудитории. По словам Овчинникова, внутри самой индустрии отношение к организации за последний год стало заметно спокойнее — во многом после конкурса игровых прототипов. «Он принципиально изменил взгляд очень многих маленьких студий», — объясняет глава РВИ.
При этом претензии к ИРИ, по его мнению, связаны скорее не с самим фактом поддержки, а с масштабами вложений и ожиданиями от индустрии.
«Все хотят, чтобы российские игры были везде, как сериалы. Но денег на это тратится в разы меньше. И тех, кто понимает экономику производства, это раздражает».
Василий Овчинников, генеральный директор организации развития видеоигровой индустрии (РВИ)
Отдельно он затронул и страх молодых команд перед государственным финансированием. После 2022 года часть разработчиков опасается, что сотрудничество с ИРИ может создать проблемы при дальнейшей работе с зарубежными площадками или инвесторами. Овчинников считает эти опасения преувеличенными — по крайней мере на стадии прототипа.
По его словам, деньги ИРИ чаще всего помогают собрать вертикальный срез проекта, с которым студия уже идет к частным инвесторам или издателям. «Прототипы во всем мире обычно делают либо бесплатно, либо за свои деньги. Здесь появляется возможность закрыть этот этап за счет поддержки. А дальше студии все равно создают отдельные юридические структуры под полноценный релиз», — объясняет он.
При этом Овчинников подчеркивает, что нынешняя система поддержки держится не на законе, а на политической воле конкретных людей. И это, по его мнению, делает ситуацию нестабильной. «Это не история, которая закреплена навсегда. Придут другие люди — подход может поменяться», — резюмирует глава РВИ.
Главный урок: нужно работать с геймерами
Завершая разговор, Овчинников возвращается к главному, по его мнению, вызову. Индустрия слишком долго была сфокусирована на B2B и государстве, забывая о конечных потребителях.
«Надо геймерское коммьюнити прокачивать, просвещать. С ними работать, реагировать на их идеи, предложения. Как делали разработчики „Таркова“».
Василий Овчинников, генеральный директор организации развития видеоигровой индустрии (РВИ)
И хотя у РВИ пока нет системной работы с геймерами, стратегию уже финализируют. «Надо начать информационную работу с широким геймерским комьюнити», — резюмирует Овчинников.
Вывод
Российская игровая индустрия находится в точке перехода от выживания к строительству. Инвестиции пошли, но медленно. Западные платформы работают, но под дамокловым мечом блокировок. Государственное финансирование есть, но репутация у него сложная. А главное — нет публичных лидеров и нет диалога с теми, ради кого все делается, — с игроками.
Овчинников, кажется, это понимает и пытается исправить ситуацию. Удастся ли — вопрос времени и готовности всей индустрии к переменам. А пока его главный ресурс — умные головы коллег и способность договариваться — остается единственным, что действительно работает.