Долгие годы Apple сохраняла полный контроль над распространением приложений в своей продукции — установить их можно было только через их внутренний магазин App Store, а оплатить цифровые товары и подписки внутри приложения только через платежную систему компании. За каждую такую транзакцию разработчики отдавали комиссию до 30% и не могли сообщить пользователям, что оформить подписку на сайте можно дешевле. Регуляторы в разных странах сочли эти ограничения чрезмерными и начали добиваться изменений. Однако подходы и результаты существенно различаются в зависимости от правовой традиции и политических приоритетов каждой юрисдикции.
О том, как Apple противостояла новым требованиям, какие доводы приводили стороны и к каким результатам пришли ЕС, Бразилия, Япония, Южная Корея и Россия к 2026 году, рассказывает аудитор-консультант ПК «РАД КОП» Егор Чинилин.
ЕС: штраф как сигнал для всей индустрии
Пока в Евросоюзе готовили закон о цифровых рынках (Digital Markets Act, DMA), Apple выступала против установки приложений в обход App Store. Компания объясняла это рисками для безопасности. В ноябре 2021 года старший вице-президент Apple Крейг Федериги заявил на глобальной конференции Web Summit в Лиссабоне, что такая возможность упростит работу киберпреступникам, а одно зараженное устройство способно создать угрозу для корпоративных сетей и государственной инфраструктуры.
Однако позиция Apple не повлияла на решение регуляторов. DMA вступил в силу 1 ноября 2022 года, а в сентябре 2023 года Еврокомиссия признала Apple ключевой цифровой платформой в отношении App Store, iOS и Safari. Компания попыталась оспорить этот статус в суде, но одновременно начала готовиться к выполнению новых требований.
В январе 2024 года Apple объявила, что разрешит в ЕС сторонние магазины приложений, альтернативные способы оплаты и другие браузерные движки. При этом компания ввела новый сбор — 0,50 евро за каждую первую установку приложения сверх миллиона в год, сохранила проверку приложений и предупреждения о возможных рисках.
Еврокомиссия сочла эти изменения недостаточными. В марте 2024 года она начала проверять правила, которые мешали разработчикам рассказывать пользователям о более выгодных предложениях за пределами App Store. Регулятор также изучил, насколько удобно владельцам iPhone выбирать браузер по умолчанию.
В июне Еврокомиссия предварительно пришла к выводу, что Apple нарушает требования DMA, ограничивая переход пользователей на сторонние способы оплаты. Одновременно началась проверка нового сбора Core Technology Fee. Регулятор предположил, что совокупность условий — плата за установку, жесткие критерии для издателей софта и сложный путь загрузки из сторонних каталогов — может отпугивать от альтернативных каналов распространения.
В апреле 2025 года Apple оштрафовали на 500 млн евро. Еврокомиссия решила, что компания не смогла обосновать введенные ограничения. Apple заявила о намерении обжаловать это решение, назвав его «очередным примером несправедливого преследования». Вопросы вызвали и другие условия распространения приложений вне App Store, в том числе дополнительные сборы и сложный процесс установки. При этом Apple упростила выбор браузера и приложений по умолчанию, после чего эту часть расследования закрыли.
8 июля 2026 года Общий суд ЕС отклонил жалобы Apple и подтвердил, что на компанию распространяются требования DMA. При этом у нее остается право обжаловать вердикт в высшей судебной инстанции ЕС.
Европейский подход исходит из того, что цифровые платформы, ставшие неотъемлемой частью повседневной жизни граждан, не могут оставаться частными вотчинами корпораций. Доступ к приложениям и сервисам — это вопрос не только конкуренции, но и цифрового суверенитета, равных возможностей для малого и среднего бизнеса, а также защиты прав потребителей на информированный выбор.
Южная Корея: формальное согласие при минимальных уступках
Южная Корея первой в мире запретила магазинам приложений навязывать разработчикам собственные платежные системы. Соответствующие поправки к Закону о телекоммуникационном бизнесе (Telecommunications Business Act) вступили в силу 14 сентября 2021 года.
Первой реакцией Apple стала не техническая подготовка, а юридическая интерпретация. Корпорация заявила Комиссии по коммуникациям Кореи (Korea Communications Commission, KCC), что уже выполняет требования закона: пользователи могут оплатить услугу на сайте, а затем пользоваться ею в приложении. Однако регулятор с такой трактовкой не согласился, указав, что «базовая цель — дать создателям мобильного контента возможность свободно выбирать платежный способ, будь то внутри программы или за ее пределами», а глава парламентского комитета, разработавшего поправки, назвал позицию Apple «бессмысленной» и заявил, что «чрезмерные комиссии отнимают у разработчиков возможности для инноваций».
В октябре 2021 года KCC потребовала от Apple и Google заново представить планы исполнения и предупредила, что в противном случае начнет расследования. В январе 2022-го Apple согласилась допустить сторонние платежи, но конкретных сроков и размера комиссии не назвала. Даже в феврале представитель KCC заявил, что плану компании «не хватает конкретных деталей». Регулятор вступил в контакт с представителями Apple для получения более детального плана, который выходил бы за рамки общего намерения разрешить альтернативные платежные системы.
Работающий механизм появился только в июне 2022 года. Его устройство оказалось далеким от простого «открытия» альтернативных платежей — отдельная сборка приложения исключительно для южнокорейского рынка, одобренный провайдер из ограниченного перечня, модальное окно с предупреждением для пользователя. При этом Apple сохранила ставку 26% вместо стандартных 30%. Разница в четыре процентных пункта нивелировалась расходами на внешний процессинг.
KCC сочла условия недостаточными. В августе 2022 года надзорный орган начал проверку возможных нарушений закона, а в октябре 2023-го вынес предварительное решение о наложении на Apple штрафа в размере 20,5 млрд вон за нарушение закона. Комиссия также установила, что «политика Apple по взиманию комиссий с южнокорейских разработчиков является дискриминационной». Корпорации может грозить штраф до 20,5 млрд вон, однако окончательное решение до сих пор не принято.
Южнокорейский кейс показывает, что формального принятия закона недостаточно — необходим постоянный контроль того, как корпорации интерпретируют его на практике. Защита малого бизнеса от дискриминационных комиссий и скрытых барьеров — ключевая задача регулятора, особенно когда речь идет о рынке, где два игрока контролируют практически всю экосистему мобильных приложений.
Япония: компромисс между открытостью и контролем
Спор Японии с Apple начался еще в 2016 году, когда местный антимонопольный регулятор начал проверять правила App Store. В 2021 году Apple пошла на небольшую уступку: приложения с музыкой, книгами и видео получили право размещать ссылки на оплату через сайт. Компромисс затронул лишь узкую категорию софта и не решил вопрос контроля над iOS в целом.
Необходимость системного подхода стала очевидна быстро. В июне 2023 года правительственная комиссия Японии предложила запретить крупнейшим площадкам навязывать собственные платежи и препятствовать появлению сторонних каталогов. Закон о конкуренции мобильного ПО (Mobile Software Competition Act, MSCA) приняли 12 июня 2024 года, а полное вступление в силу отложили до 18 декабря 2025-го. Документ охватил не только дистрибуцию и платежи, но также мобильные операционные системы, браузеры и поисковые сервисы. При этом японские власти прямо включили в цели закона сохранение безопасности пользователей.
В отличие от европейского сценария, Apple не стала оспаривать японский закон в суде. Сопротивление проявилось иначе: объявляя о нововведениях, компания подчеркнула, что сторонние площадки «открывают пути для вредоносного ПО и мошенничества». Apple представила защитные меры — нотарификацию приложений, авторизацию альтернативных каталогов, специальные ограничения для детской аудитории — как способ сократить риски, которые, по ее мнению, создает закон.
В результате японская модель оказалась компромисснее европейской. Сторонние каналы дистрибуции и внешние платежи разрешены, но Apple сохранила больше инструментов проверки. Программы вне App Store платят 5% от продаж цифровых товаров, а внутри фирменного каталога ставка снизилась до 21% плюс 5% за процессинг Apple.
Японский подход демонстрирует, что регулирование может быть эффективным и без конфронтации — если корпорация и государство находят баланс между открытостью и безопасностью. Однако этот баланс не должен достигаться за счет интересов разработчиков. Ставка в 5% для сторонних магазинов выглядит разумной, но требует постоянного контроля, чтобы не превратиться в новый скрытый сбор.
Бразилия: антимонопольное дело как инструмент защиты рынка
Бразильский сценарий — самый наглядный пример борьбы через антимонопольный орган и судебную систему. Здесь не принимали специального цифрового закона: все строилось на действующем конкурентном праве.
В декабре 2022 года Mercado Livre пожаловалась в Административный совет по экономической защите (CADE) на запрет альтернативного распространения и обязательную платежную систему Apple.
В ноябре 2024-го CADE потребовал за 20 дней открыть альтернативные каналы под угрозой ежедневного штрафа в 250 тыс. реалов. Apple обратилась в суд, выдвинув не только доводы о безопасности, но и процессуальные аргументы: регулятор фактически вынес окончательное решение до завершения дела, не предусмотрел переходный период и назначил нереалистичный срок. Корпорация также заявляла, что меры нарушат глобальную бизнес-модель iPhone, действовавшую в Бразилии около 15 лет.
Суд первой инстанции согласился и приостановил требования, однако апелляционная инстанция их восстановила, увеличив срок до 90 дней. 14 мая 2025 года трибунал CADE единогласно отклонил жалобу компании. В июне подразделение CADE завершило расследование и рекомендовало признать Apple виновной. Столкнувшись с перспективой формального решения, в июле компания сама запросила переговоры.
В декабре 2025 года Apple подписала мировое соглашение. Корпорации грозит штраф до 150 млн реалов в случае неисполнения обязательств. В июне 2026-го Apple запустила в Бразилии сторонние каталоги и альтернативные платежи. Apple подчеркнула, что новые возможности «открывают пути для вредоносных программ, мошенничества и угроз конфиденциальности», поэтому корпорация ввела нотарификацию приложений и авторизацию альтернативных магазинов. Структура комиссий аналогична японской.
Бразильский кейс важен тем, что он опирается на уже существующее антимонопольное законодательство, а не на специально созданные цифровые нормы. Это показывает, что даже без новых законов можно защищать конкурентную среду, если есть политическая воля и независимый регулятор. Штрафы и судебные иски — не самоцель, а средство заставить корпорацию сесть за стол переговоров.
Россия: спор о предустановке отечественного программного обеспечения
Пока регуляторы ЕС, Южной Кореи, Японии и Бразилии добивались от Apple открытия iOS для альтернативных магазинов приложений и платежных систем, в России на первый план вышла иная проблема — выполнение требований законодательства о предустановке отечественного программного обеспечения на устройства Apple.
В начале июля 2026 года Федеральная антимонопольная служба (ФАС) потребовала от Apple прекратить дискриминационные действия в отношении российских поисковых систем и программ. Предупреждение касалось предустановки государственного мессенджера и отечественного каталога приложений на устройства с iOS. Компании назначили срок до 15 июля. Apple сообщила, что реализовала возможность предустановки российского поискового сервиса, однако требования о мессенджере и каталоге софта остались невыполненными.
3 августа 2026 года ФАС возбудила дело в отношении корпорации. Причина — неисполнение предупреждения ФАС о необходимости предустановки российского мессенджера и магазина приложений. Apple может грозить штраф до 4 млрд руб. — именно такую сумму ФАС называла в качестве возможной санкции по итогам рассмотрения дела. Ведомство указало, что аналогичные претензии к Apple рассматриваются антимонопольными органами ряда стран БРИКС.
Российский кейс отличается от четырех предыдущих. Речь идет не о допуске сторонних площадок дистрибуции и платежей, а о предустановке конкретных государственных продуктов на устройства Apple. Тем не менее общая тактика корпорации узнаваема: частичное выполнение требований и затягивание сроков.
Вопрос предустановки государственного программного обеспечения — это часть более широкой дискуссии о цифровом суверенитете. В мире, где несколько корпораций контролируют операционные системы на миллиардах устройств, государство имеет право требовать, чтобы на этих устройствах были доступны отечественные сервисы. Это не «дискриминация» иностранных корпораций, а обеспечение равных условий для отечественных разработчиков и защита цифровой инфраструктуры страны. Вопрос в том, как совместить эти требования с необходимостью сохранять открытость и конкурентоспособность рынка.
Общая картина
Несмотря на разные механизмы, итог во всех случаях схож — Apple вынуждена допустить сторонние магазины приложений, разрешить альтернативные платежи и ослабить ограничения на информирование пользователей о внешних предложениях. При этом в каждой юрисдикции корпорация применяла одну и ту же тактику: предупреждения о последствиях для безопасности, попытки оспорить решения через суды и формальное согласие с максимальным сохранением контроля.
Регулирование цифровых платформ — это вопрос защиты прав граждан, малого и среднего бизнеса, а также государственных интересов в условиях, когда технологии становятся неотъемлемой частью общественной жизни. Безопасность пользователей и открытость рынка — не взаимоисключающие цели. Но их достижение требует не только законов, но и постоянного диалога между государством, бизнесом и обществом. Для разработчиков же главный вопрос — не в наличии альтернатив, а в их реальной доступности. Поэтому регуляторы продолжают следить за исполнением.