В истории технологий есть имена, которые принято вспоминать первыми. Но за каждым из них стоят другие люди — те, кто делал не менее важную работу, но оставался в тени. Особенно часто это происходило с женщинами, чей вклад в развитие компьютеров долгие годы считался чем-то второстепенным. Одна из таких историй началась в 1945 году в Филадельфии, в комнате, где стояла машина размером со стену, а спустя десятилетия получила продолжение — когда ее имя наконец вернулось в историю. Рассказываем о Джин Бартик — женщине, которая стояла у истоков программирования, но чье имя долгое время оставалось неизвестным.
Ферма, математика и объявление в журнале
Бетти Джин Дженнингс родилась 27 декабря 1924 года на ферме в Миссури, в семье, где ценили образование. Она была шестым ребенком из семи, и ее отец мечтал, чтобы она стала учительницей. Но сама Джин хотела вырваться из Миссури и увидеть мир. В 1941 году, в шестнадцать лет, она окончила школу и поступила в Северо-Западный педагогический колледж штата Миссури (сейчас Северо-Западный университет штата Миссури), где стала единственной девушкой-математиком на курсе.
В 1945 году, когда Джин получила степень бакалавра по математике, ее преподаватель увидел в математическом журнале объявление о том, что армия США набирает выпускников-математиков для военного проекта в Филадельфии. Джин откликнулась и уже через несколько часов после того, как ее приняли, села на поезд, идущий на восток. Она хотела приключений и получила их, ведь работа оказалась не тем, что она ожидала. Ее взяли «человеком-компьютером» и поручили вручную рассчитывать траектории артиллерийских снарядов с помощью дифференциальных уравнений.
Работа была утомительной и повторяющейся, но Джин полюбила городскую жизнь. А вскоре ей представилась возможность перейти на секретный правительственный проект, о котором она не знала почти ничего. Это был ENIAC.
Шесть женщин и машина, у которой не было инструкций
Electronic Numerical Integrator and Computer (ENIAC) был первым полностью электронным программируемым цифровым компьютером общего назначения. Он занимал около 1800 квадратных футов, весил 30 тонн и содержал 17 468 вакуумных ламп. Его создатели, Джон Мокли и Дж. Преспер Экерт из Пенсильванского университета, разработали машину для расчета артиллерийских траекторий — в тысячу раз быстрее, чем это делал человек. Но когда машина была готова, возникла проблема — никто не знал, как ее программировать.
Для этого отобрали шесть женщин, которые уже работали «компьютерами» в Лаборатории баллистических исследований. Помимо Джин Бартик в команду вошли Кэтлин Антонелли, Бетти Холбертон, Марлин Мелцер, Фрэнсис Билас и Рут Тейтельбаум. У них не было ни руководств, ни учебных курсов. Они учились, изучая логические и электрические блок-схемы машины и обсуждая детали с инженерами, которые ее создавали. Программирование ENIAC означало физическую настройку — нужно было соединить сотни кабелей и выставить 3000 переключателей на 40 панелях управления так, чтобы вычисления шли в правильной последовательности.
15 февраля 1946 года армия представила ENIAC публике. Женщины подготовили приложение для расчета баллистических траекторий, которое работало. Траектория снаряда вычислялась примерно за 20 секунд.
Однако на церемонии их не представили и не упомянули в числе создателей. Как позже объясняла историк Кэти Клейман, причина в том, что историю вычислений писали как историю «железа», ведь в 1940-х сама машина казалась настолько невероятной, что никто даже не пытался объяснить, что такое программное обеспечение.
Главный прорыв: как ENIAC научился хранить программы
В 1948 году Джин Бартик возглавила команду, которой предстояло сделать то, что изменило принцип работы компьютеров. До этого ENIAC программировался физически, поэтому для каждой новой задачи машину приходилось переключать заново, и на это уходили недели. Бартик и ее команда преобразовали ENIAC в компьютер с хранимой программой — машину, которая могла хранить последовательность инструкций в своей памяти и выполнять их без физической перенастройки.
Это был принципиальный сдвиг. Время настройки машины под новую задачу сократилось с недель до часов. ENIAC перестал быть специализированным калькулятором для баллистики и стал универсальным инструментом, который можно было «научить» чему угодно. Инструкции задавались переключателями функциональных таблиц, служивших аналогом постоянной памяти. Именно принцип хранимой программы лежит в основе всех современных компьютеров, от ноутбуков до смартфонов.
После ENIAC Бартик вместе с Экертом и Мокли работала над BINAC, а затем над UNIVAC I — первым коммерческим компьютером в США. Она участвовала в логическом проектировании UNIVAC и занималась микрокодированием и резервным копированием данных. Ее вклад в эти машины был не менее важным, чем в ENIAC, но именно преобразование ENIAC в компьютер с хранимой программой стало тем техническим достижением, которое чаще всего упоминается, когда речь заходит о ее наследии.
Работа в ENIAC: уважение внутри круга и формальный статус снаружи
Внутри проекта ENIAC, по словам самой Бартик, царила атмосфера, которую она позже, уже вспоминая работу в Eckert-Mauchly Computer Corporation, называла «Техническим Камелотом». Работа была такой же интенсивной, как в современном стартапе — сотрудники трудились посменно, иногда по двое или трое суток подряд, прокладывая кабели между панелями огромной машины и иногда забираясь внутрь, чтобы заменить перегоревшие лампы.
Но, по ее воспоминаниям, эта интенсивность компенсировалась уважением к вкладу каждого, независимо от пола или расы. Именно это сочетание напряжения и взаимного уважения Бартик и ценила в своей команде.
При этом формальный статус этих женщин был куда скромнее их реальной роли. Армия США классифицировала их как «субпрофессионалов» (sub-professional). Однако реальная работа Бартик и ее коллег выходила далеко за рамки того, что подразумевало название их должности. Когда в середине 1950-х программирование оформилось как отдельная профессия, оно уже четко отделялось от работы оператора: программисты сидели с карандашом и блокнотом и писали инструкции, которые затем перфорировались на карты, а операторы готовили машину к запуску и следили за ее работой. Женщины ENIAC совмещали все эти роли.
Эта двойственность — уважение внутри узкого круга и формальная второсортность снаружи — объясняет, почему их история так долго оставалась нерассказанной. Из шести женщин только трое продолжили работу в компьютерной индустрии после завершения проекта ENIAC. Остальные либо оставили профессию, либо не смогли найти в ней место, соответствующее их реальной квалификации.
В начале 1950-х годов компания Remington Rand купила Eckert-Mauchly Computer Corporation, и условия работы, по словам Бартик, превратились в «адскую работу». Она решила сосредоточиться на семье и на следующие шестнадцать лет оставила профессию, посвятив себя воспитанию троих детей. В 1951 году она ушла из индустрии, а вернулась только в 1967 году.
Когда Бартик попыталась вернуться в компьютерную отрасль в середине 1960-х, мир уже изменился. На смену огромным машинам приходили мини-компьютеры, и ей пришлось заново искать свое место. Она работала аналитиком, редактором и специалистом по поддержке клиентов в нескольких компаниях. В 1986 году, в возрасте 61 года, она была уволена и столкнулась с возрастной дискриминацией: найти работу в ИТ-индустрии ей больше не удалось. Тогда она перешла в сферу недвижимости и проработала там следующие 25 лет, до самого последнего дня своей жизни.
Расследование Кэти Клейман: как вернули имена первых программисток
В 1985 году студентка Гарвардского университета* Кэти Клейман изучала историю программирования и обратила внимание на тревожную закономерность: на ее компьютерных курсах с каждым годом становилось все меньше женщин. Она решила поискать вдохновляющие примеры в прошлом и наткнулась на знаменитую фотографию 1946 года, запечатлевшую демонстрацию ENIAC. На снимке были и мужчины, и женщины, но в подписи значились только имена мужчин.
Клейман обратилась с вопросом к историку и получила ответ, который ее озадачил: ей сказали, что женщины на фотографии были всего лишь моделями, или «refrigerator ladies» — так в 1950-х называли девушек, которых нанимали позировать на фоне холодильников и другой бытовой техники.
Ответ Клейман не убедил. На снимках женщины не просто стояли рядом с машиной, а взаимодействовали с ней — переключали тумблеры, соединяли кабели, выглядели так, будто точно знают, что делают. Клейман начала собственное расследование, которое растянулось на десятилетия. Она изучала архивы, сопоставляла документы и в конце концов нашла имена женщин в автобиографии одного из военных, руководивших проектом. Она нашла имена Фрэнсис Билас, Бетти Холбертон, Кэтлин Антонелли, Марлин Мельцер, Рут Тейтельбаум и, конечно, Джин Бартик.
В 1986 году, на 40-летие ENIAC, Клейман впервые встретилась с ними лично и начала записывать их рассказы. Выяснилось, что женщин даже не пригласили на 50-летний юбилей машины, а организаторы профильных конференций попросту не знали об их существовании.
То, что начиналось как студенческое исследование, превратилось в дело жизни. Клейман основала некоммерческий проект ENIAC Programmers Project, посвященный поиску, документированию и популяризации истории первых программисток. Она записала многочасовые интервью с четырьмя из шести женщин, собрала архив документов и фотографий и написала книгу «Proving Ground: The Untold Story of the Six Women Who Programmed the World’s First Modern Computer» («Полигон: нерассказанная история шести женщин, запрограммировавших первый современный компьютер в мире»), вышедшую в 2022 году.
Кроме того, она сняла 20-минутный документальный фильм «The Computers», который получил награду за лучший короткометражный документальный фильм на фестивале United Nations Association Film Festival. Благодаря ее настойчивости имена шести программисток ENIAC вернулись в историю и заняли в ней место, которого были лишены более полувека.
* Три подразделения Гарвардского университета признаны нежелательными организациями на территории РФ
Признание, которое пришло спустя десятилетия
Большую часть жизни Джин Бартик ее имя оставалось известным лишь узкому кругу историков программирования. Но в конце жизни признание все же пришло. В 1997 году ее вместе с другими программистками ENIAC включили в Зал славы Women in Technology International (WITI). В 2008 году Музей компьютерной истории в Маунтин-Вью назвал ее своим Fellow — это пожизненная награда за пионерскую работу по программированию ENIAC и руководство командой, преобразовавшей машину в компьютер с хранимой программой. В 2008 году IEEE Computer Society вручило ей Pioneer Award.
В 2002 году ее альма-матер, Северо-Западный университет штата Миссури, переименовал свой компьютерный музей в ее честь. А в 2013 году вышла ее автобиография, написанная в 2010-м: «Pioneer Programmer: Jean Jennings Bartik and the Computer that Changed the World» («Программист-пионер: Джин Дженнингс Бартик и компьютер, изменивший мир»). Это единственная автобиография, написанная кем-то из шести первых программистов ENIAC. Бартик говорила, что десятилетия спустя была в восторге от того, что ее работу наконец признали.
Джин Бартик умерла 23 марта 2011 года в возрасте 86 лет. Ее история — о том, как целая группа первых программистов была вычеркнута из памяти, а затем возвращена в нее усилиями одного человека. И это напоминание о том, что признание не всегда приходит вовремя, но это не отменяет ценности того, что было сделано.
Читайте также: