Разработчик получает от нейросети готовый фрагмент кода, бизнес ждет ускорения запуска продукта, а архитектор пытается понять, не обернется ли новая функция проблемами для всей системы. ИИ уже меняет привычный порядок работы ИТ-команд, но вместе с новыми возможностями приносит и новые вопросы. Кто должен проверять решения нейросети, кому принадлежит последнее слово в развитии продукта и можно ли автоматизировать корпоративные процессы, не теряя контроля над ними?
«Компьютерра» разобралась, какие проблемы возникают при использовании ИИ в разработке, почему бизнесу и архитекторам не всегда удается договориться и как компании встраивают нейросети в существующие ИТ-системы. Эти темы стали частью конференции «Импульс Т1». Эксперты обсудили не только возможности новых технологий, но и практические ограничения их применения. Подробнее — в материале.

ИИ помогает писать код, но не избавляет от необходимости его понимать
Конференция «Импульс Т1» началась с представления исследования о внедрении нейросетей в разработку. Из отчета следует, что ИИ не всегда сокращает трудозатраты команды. 42% опрошенных признались, что им сложно разобраться в коде, созданном искусственным интеллектом. Еще 39% отметили, что проверка такого кода требует больше времени, а 36% указали на недостаток контекста у нейросетей.
Результаты заметно различаются в зависимости от того, как именно разработчики используют ИИ. Среди тех, кто поручает агентам выполнение задачи целиком, о сложностях с пониманием сгенерированного кода сообщили 51% респондентов. Среди тех, кто обращается к нейросетям преимущественно за подсказками, таких оказалось 31%.
При этом ошибки и галлюцинации чаще встречаются у пользователей, которые применяют ИИ для отдельных подсказок. С подобными проблемами сталкивались 59% этой группы. Среди разработчиков, использующих агентов для выполнения задач целиком, показатель составил 17%.
Отдельная проблема связана с правилами использования ИИ внутри компаний. У 43% опрошенных таких правил нет. Обязательная проверка результатов работы нейросетей предусмотрена только в 10% случаев. При этом 73% разработчиков используют ИИ почти каждый день, а 78% сообщили, что последнюю задачу с его помощью выполнили быстрее. Обучение работе с такими инструментами в компании проходили только 8% участников исследования.
Таким образом, скорость выполнения отдельных задач уже стала заметным преимуществом ИИ, но процессы контроля за результатами пока развиваются медленнее. Если сотрудник не понимает, что именно сгенерировала модель и почему она выбрала такое решение, выигрыш во времени может обернуться дополнительной работой на этапе проверки и сопровождения.
Бизнес против архитектуры. Кто должен определять развитие продукта?
Практическим продолжением разговора о работе ИТ-команд стали дебаты «Бизнес Vs Архитектура». В них участвовали Владимир Кожиев, главный архитектор в ИТ-холдинге Т1, представлявший бизнес, и Максим Гусев, SRE Team Lead в RWB, выступавший от лица архитектуры. Дискуссию вел эксперт по коммуникациям Алексей Обровец.
Зрители голосовали за одну из позиций в начале и в конце обсуждения. Первоначально 55% участников поддержали архитектуру, а 45% — бизнес. За четыре раунда спикеры попытались разобраться, кто должен определять приоритеты разработки, как совместить скорость и надежность и кто отвечает за последствия технических решений.
Кожиев настаивал, что именно бизнес отвечает за клиентов, деньги и риски, поэтому он должен задавать цели. Архитектура в этой модели помогает найти способ их достижения, но не подменяет собой заказчика. Для объяснения позиции он привел пример кофейни. Посетителю нужен кофе, а не архитектурная трансформация заведения. Технические решения имеют смысл, пока помогают предоставить клиенту нужную услугу.
Гусев возразил, что бизнес-цель сама по себе не гарантирует работоспособности продукта. В качестве примера он привел банковские приложения, в которых новые функции и рекламные предложения иногда заслоняют базовые операции — переводы и платежи. Если система не справляется с основной нагрузкой, дополнительные возможности не имеют значения. Архитектура должна учитывать не только текущие потребности, но и возможный рост нагрузки. Например, десятикратное увеличение числа пользователей нельзя компенсировать одним лишь решением бизнеса запустить новую функцию.

Во втором раунде участники обсуждали скорость разработки и надежность. Гусев подчеркнул, что эти характеристики не обязательно противоречат друг другу. Грамотная архитектура и выстроенные инженерные процессы позволяют выпускать изменения быстрее, не жертвуя устойчивостью системы. Он также напомнил об инциденте Knight Capital в 2012 году, когда ошибка при выпуске программного обеспечения привела к крупным финансовым потерям.
Кожиев обратил внимание на другую сторону вопроса. Архитектурные изменения тоже требуют ресурсов и времени, а задержка запуска продукта может привести к упущенной выгоде. Поэтому бизнес должен учитывать срок выхода на рынок и соотносить технические требования с экономическими последствиями. В противном случае команда рискует потратить слишком много времени на решение проблемы, которая пока не влияет на пользователей.

Третий раунд был посвящен ответственности при конфликте между бизнесом и архитекторами. Кожиев считал, что архитектор не должен просто запрещать предложенное решение. Его задача — объяснить возможные последствия, обозначить ограничения и предложить альтернативы. После этого бизнес может принять решение, понимая связанные с ним риски.
Гусев не согласился с тем, что окончательное решение всегда должно определяться должностью. Инженерную команду нельзя оставлять ответственной за последствия решений, которые она не принимала. При этом архитектору недостаточно знать техническую сторону вопроса. Чтобы его рекомендации учитывали реальные потребности продукта, он должен понимать предметную область и бизнес-процессы.
В заключительном раунде участники обсуждали, создает ли архитектура самостоятельную бизнес-ценность. По мнению Кожиева, техническая архитектура не должна существовать отдельно от целей продукта. Архитекторы должны понимать клиентский путь и знать, какие задачи решает система. Иначе техническое совершенствование рискует превратиться в самоцель.
Гусев, напротив, указал, что ценность архитектуры часто становится заметна именно тогда, когда что-то перестает работать. Он привел в пример Amazon, где внутренняя инфраструктура со временем превратилась в отдельное направление бизнеса в виде AWS. Это показывает, что технические решения могут стать основой новых продуктов и источником дохода, хотя изначально создавались для внутренних задач.
В финальном голосовании зрители изменили первоначальный выбор. Победила позиция бизнеса, причем, по словам ведущего, она получила преимущество и по процентному соотношению. Кожиев отметил, что результат его порадовал, но одновременно немного насторожил, учитывая большое количество архитекторов в зале.
Дискуссия не привела к универсальному ответу на вопрос о главенстве бизнеса или архитектуры. Позиции участников скорее показали, что разделение ответственности не должно превращаться в противостояние. Бизнес определяет, какую задачу необходимо решить, а архитектура помогает оценить технические ограничения и последствия выбранного пути. При этом обе стороны должны понимать цели продукта.
Интеграция SimpleOne и ИИ-обвязка для корпоративных систем
В завершение разберем, как ИИ и корпоративные платформы применяют на практике. Алексей Гулинский, технический лидер по разработке внутренних продуктов «Технологии — и точка», и Юрий Вейнберг, ведущий инженер «Центра компетенций по системам управления ИТ и мониторинга» «Т1 Интеграция», рассказали о внедрении системы SimpleOne в сети «Вкусно — и точка» и создании инструментов для работы нейросетей с корпоративными системами.
Ранее после передачи инцидента исполнителю сотрудникам приходилось отдельно выяснять, как продвигается работа. Теперь платформа позволяет отслеживать статусы обращений, соблюдение сроков и этапы выездного обслуживания. Сам процесс включает около 40–50 блоков с условиями и параллельными действиями. При этом SimpleOne поддерживает настройку без изменения базовой платформы — от визуальных параметров до собственных сценариев на JavaScript.
Вторая часть доклада была посвящена ИИ-обвязке, или harness. Одного подключения языковой модели недостаточно, поскольку без документации и дополнительного контекста она может путать SimpleOne с другими продуктами и предлагать неподходящие решения. Обвязка дает агенту сведения об устройстве платформы, ее интерфейсах и правилах работы. С ее помощью можно, например, поручить агенту создание конечных точек API или веб-сервисов.
Спикеры также показали пример обработки сертификатов сотрудников. Поскольку документы нельзя отправлять во внешние облачные сервисы, их обрабатывали локально на видеокарте с 16 ГБ памяти. Первоначально агенту поручили весь процесс целиком, но он не справился с массовой обработкой. Задачу разделили: Python готовит PDF и изображения, а нейросеть распознает документы, структурирует сведения и сопоставляет их с внутренними справочниками. Результаты затем импортируют в систему для формирования базы компетенций сотрудников.
Для проверки созданного кода предусмотрели отдельного агента-ревьюера в SimpleGen. Он оценивает результат с учетом требований платформы и ее интерфейсов. По словам спикеров, такой подход позволяет использовать ИИ там, где действительно нужна работа с текстом и смыслом, а рутинные операции оставлять обычному программному коду. В корпоративной разработке важны не только возможности модели, но и контекст, на который она опирается, разделение задачи на этапы и проверка результата.
Выводы
Нейросеть может ускорить отдельную задачу, но это не означает, что вся разработка автоматически становится быстрее. Часть работы перемещается на проверку результата, подготовку контекста и настройку правил, по которым модель взаимодействует с корпоративными системами. Если эти процессы не продуманы, выигрыш в скорости легко теряется.
Та же проблема возникает и при развитии ИТ-систем без ИИ. Бизнесу важно быстрее выпускать продукты и реагировать на запросы клиентов, архитекторам — не допускать решений, которые создадут проблемы при росте нагрузки или изменении требований. Противопоставлять эти задачи бессмысленно: без понимания бизнес-целей архитектура рискует превратиться в самоцель, а без учета технических ограничений планы бизнеса могут остаться на бумаге.
Главным же вопросом остается, как встроить ее в рабочие процессы и сохранить контроль над результатом.
Читайте также:



